Чтение онлайн

– Эрин -окликнула ее сеньора -Тебе звонила твоя мать.

Ее мать?!

Эрин усмехнулась про себя. Ну, конечно же, прошло уже два месяца, как она не посылает ей во Францию денег, и наверняка, ее мать пропустила достаточное количество скачек.

Мэнди протянула ей телефон и приняв сына на руки вновь вернулась в прежнее положение.

Автоматически набрав номер Эрин ждала две секунды, а потом раздался пьяный голос матери:

– Да?

– Мама, я тебя слушаю -отбросив сентиментальности, перешла к делу она.

– О, доченька, у меня проблемы -притворно жалобным писком начала говорить ее мать, но Эрин резко оборвала ее на французском:

– Денег ты не получишь, даже и не думай.

– Ах ты, маленькая змея, нашла себе богатого любовника и забыла о матери?
– закричала та в трубку на родном языке.

– Мама, неужели кроме денег у нас нет ни одной темы?
– устало спросила Эрин.

Ей так хотелось заплкать, поделиться с матерью радостными и ужасными новостями. Послушать ее нежный шепот и слова успокоения, но вместо этого прозвучало ледяное "Нет"

– Вы поссорились?
– участливо поинтересовалась Мэнди.

– Вовсе нет -солгала Эрин, положив трубку на место.

Вряд ли ей кто-нибудь еще позвонит из Парижа, так как последний родитель ясно дал понять, что без денег она не нужна.

Сейчас Эрин желала думать только об одном. О маленькой частицы Симоне внутри нее.

Видимо она лишится этой высокооплачиваемый работы и придется во время беременности покинуть Тоскану и переехать жить к давней школьной подруге, которая часто предлагала ей столь необычную помощь.

– Дорогая, у нас новость для тебя.

Алессио торжественно облокотился о перила лестницы и понимающе улыбался Эрин, качавший головой, знаком моля не рассказывать о беременности.

– Наш Симоне женится, а Эрин -его будущая жена и мать их ребенка -продолжил он, пропуская вперед Симоне, мрачно кивнувшего на недоверчивый взгляд невестки.

Эрин не заметила как осталась наедине с неотразимым мужчиной, смотрящем на нее презрительно и недовольно.

– Как такое могло произойти?
– внезапно сиплым голосом воскликнул Симоне, закрывая двери гостиной.

Эрин едва не задохнулась от нахлынувшей злости:

– Ты считаешь, что виновата я?

– Естественно -удивленно подтвердил итальянец -Я всегда предохрнаяюсь. Слышишь, Эрин, всегда.

Она покраснела и отвела взгляд от его мускулистого торса, обтянутого голубой футболкой. Порыв желания овладел Эрин, чтобы не выдать себя, она присела на край кресла и скрестила руки на коленях.

– Ты знаешь, что эти средства бывают не дают ожидаемого эффекта -прошептала она, не осмеливаясь поднять голову.

– Нет, не знаю -ехидно рявкнул он -За двадцать шесть лет они не разу не подвели меня.

– За сколько?
– выпалила Эрин, прежде чем успела подумать.

– Мне сорок один, крошка и хватит валять дурака, ты об этом знаешь -язвительно осведомил ее он.

Эрик могла поклястя, что ему не больше тридцати. Настолько хорошо он сохранился, а ее отец после сорока осунулся, устал от капризов жены и казался ходячим мертвецом.

Отогнав воспоминания о несчастливом детстве, Эрин приподняла края губ в усмешке.

– И ты готов жениться на мне? – переспросила Эрин, не в силах поверить, что он способен зайти так далеко.

– Нашему ребенку будет все равно, кто мы такие, если мы будем любить его… или ее, – ответил Симоне.

Эрин тронуло и само это заверение, и эта мысль. Он такой ответственный и заботливый, из него получится прекрасный отец; ведь его уже сейчас волнует будущее ребенка. Да, она не слепая, она понимает, что его вовсе не радует женитьба на ней, но он не собирается бросать ее одну, беременную.

– Я не выйду за тебя замуж, Симоне -уперто отрезала Эрин, ожидая яростной реакции и настойчивого натиска итальянца, но вместо всего перечисленного, он печально улыбнулся:

– Я так и предполагал.

Эрин гордо вздернула подбородок и посмотрела в его жгучие черные глаза, где отражалась пелена боли и мучения.

– Помнишь, в больнице ты спросила был ли у меня ребенок -неожиданно заговорил Симоне, рухнув в соседнее кресло -У меня мог бы быть сын, однако его взбалмошная мамаша убила его.

Эрин инстинктивно прижала ладонь к пока еще плоскому животу.

Она в сотый раз восхитилась им. Сколько страданий перенес этот смелый и храбрый мужчина, не показывающий истинных чувств, скрывая их под маской равнодушности.

Он вскочил на ноги и заговорил чуть громче:

– Если ты не выйдешь за меня добровольно, то пожалеешь.

– Ты накажешь меня?
– нахмурившись, пролепетала Эрин, внутренне негодуя. Как легко из открытого и ранимого он превращается в озлобленного мужчину. Она совсем и забыла, что итальянцы не имеют права на показ собственных страданий.

В следующее мгновение он наклонил голову и коснулся губами ее губ. И снова дрожь пробежала по ее телу, как по бикфордовому шнуру, вызвав ощущение, напоминающее глубинный взрыв. Ее руки взметнулись вверх и охватили его плечи.

Симоне обхватил ее талию руками, отрывая от кресла и поднимая в воздух, продолжая держать ее губы в сладком плену.

Эрин вцепилась в его волосы руками, пытаясь оттолкнуть, но мужчина еще крепче прижал ее к себе.

– Я заставлю тебя выйти за меня замуж -оторвавшись от ее губ, выдохнул он, уложив девушку на пушистый ковер.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Симоне склонился над ее лицом, продолжая проводить языком по бархатной щеке.

Час назад узнав от доктора, что Эрин беременна, он едва не потерял самоконтроль.

Вспоминая страшную картину в саду, когда Эрин, как тряпочная кукла, упала на его протянутые руки, то Симоне подумал, что она перегрелась на солнце. Или очень устала из-за круглосуточных заботах о детях. Все что угодно, кроме беременности.