Чтение онлайн

Я с трудом могла сосредоточиться. Всё, что писала, просто перечитывала потом заново. Причем с ощущением, что это писал кто-то другой, потому что я не помнила и половины.

Я искала пути максимально сократить личные контакты с магистрами. До дыр зачитала Устав. Так часто там была, что служащие начали делать ставки, пойду ли я заниматься наверх, в отдел факультета «смертников», или застыну гаргульей над тумбой с Уставом Академии. Но если с утренними дополнительными занятиями что-то можно было поделать, с основными, начинающимися во второй половине дня — ничего.

Я подала заявку на сдачу экстерном зачетов за первый семестр первого курса по дисциплинам «Основы нежизни» и «Теория призыва», которые вел куратор Витравен. Надо было видеть его улыбку, когда он это подписывал. На мое счастье в приемной кабинета присутствовала лерда Шмель, и он лишь дежурно прошелся по моим «уникальным данным успевать за двоих». Лерда подтекста не знала, конечно же, но зато избавила меня от необходимости остаться с Витравеном наедине.

Меня трясло, когда я вышла. Зеркало отразило бледное лицо, горящие уши и лихорадочно блестящие глаза. Нужно было пойти поесть что-нибудь, но мысль о еде вызывала тошноту. Всё равно пошла.

Попросила на раздаче сложить обед в пакет. Обычно ворчащая работница столовой даже не возражала. И вместе с пакетом подала дополнительную бутылочку с напитком.

Я спряталась под деревом, где мы болтали с Киром, и заставила себя поесть. Чтобы проглотить кусок, приходилось запивать, так что второй напиток пригодился. Он был бодрящий. Что тоже оказалось кстати. Хороша бы я была, зевающая на практике по призыву?

Дисциплина называлась «Подчинение сути и сущностей», вел ее лерд Мортравен, и занятия всегда ставили последними. На собственном резерве я держалась максимум до девяти. А практика в десять. Решила оставить часть напитка про запас.

Спала я плохо. Едва закрывала глаза, начинались вариации происшествия в кабинете с той лишь разницей, что никакого ощущения единства не было, меня словно на части растаскивало. Я открывала глаза, вставала и садилась заниматься.

Хорошо, что зачеты по курсам Витравена будет принимать комиссия преподавателей, а не только он. Причем он даже вопросов задавать не сможет, только присутствовать будет. Переживу.

Теперь бы пережить занятие у декана. Всё остальное по сравнению с этим было сущей ерундой. Даже анатомия и технология зомбирования. Их часто ставили друг за дружкой, особенно когда темы пересекались.

Первое — зомбирование. Там будет Эвил. Снова будет шутить. Придется улыбаться и придумывать шутки в ответ. Определенно, это меня отвлечет. И настроение поднимет.

Со мной по-прежнему мало кто общался. Главзмеи после вечеринки получили вагон и тележку взысканий и не горели желанием общаться. Держали нейтралитет. Эвил взялся за учебники и часто пропускал завтрак, потому что досыпал.

Мне делалось всё тоскливее. Хорошо, что с Триш можно было поболтать. Она взялась предлагать мне наряды для осеннего бала. Добыла где-то столетний каталог, тыкала полупрозрачными пальцами в ветхие страницы и уверяла, что мода всегда циклична и что вот эти модели снова актуальны.

Почувствовав, что могу опоздать, встала и пошла к учебному корпусу, оставив пустой пакет от еды в одной из урн.

Эвил встречал на ступеньках, и всё его приятное лицо выражало озабоченное тревожное беспокойство. Я в последнее время стала необычайно чувствительна к эмоциям других. Даже к эмоциям отдельно от людей. Бывает, прошел человек, чувствовал что-то очень ярко, и от него остается эмоциональный фантом.

Бесы тоже оставляют такие фантомы. Так что, когда у меня по пути возникло ощущение, схожее с пред-контактом с бесплотной сущностью, я даже оглядываться не стала. Нервно оглядывающийся назад адепт-«смертник» — это нехорошо. Сущность была раздраженная, я отзеркалила и тоже начала злиться. Эвил своим заботливым беспокойством помог избавиться от случайно наведенного раздражения. А потом вдруг…

— Добрый день, куратор Витравен.

Неожиданно. Это он за мной шел? С ним я сегодня виделась. Здороваться еще раз не обязательно. И смотреть тоже. Пусть бежит в свою нору.

— Почему его вечером никогда нет? — спросила я у Тернела.

— А они с деканом как птички-разлучники, — хохотнул Эвил. — Вьют гнездо, а птенцов выхаживают по очереди: один днем, другой ночью.

Нелепое сравнение вдруг перестало быть нелепым. А ведь действительно. Единственный раз, когда я видела… почти видела рядом, было в ту ночь перед рассветом.

— Должен тебе сказать, зрелище было то еще.

— Какое зрелище? — вздрогнула я. Учитывая, о чем я сейчас думала, реакция была вполне адекватной.

— Ты на дорожке с недовольной миной, а следом за тобой, отставая на шаг, — темный магистр Витравен с такой же недовольной миной. Причем взгляд такой…

— Какой?

— Ему очень хотелось тебя наказать, Адаминочка, — похабно заулыбался Эвил и даже бровью подергал.

— Если продолжим тут торчать, профессор Шурп нас обоих накажет.

Я поднялась на разделяющую меня и Тернела ступеньку, и голова закружилась. Парень поддержал.

— Ну и руки, Айдин. Тебя будто только из холодильной выпустили. Ты вообще ешь? Спишь?

— Только что ела.

— Слушай, малая, так нельзя. Я слышал про твой суперквест с зачетами и безумно тобой горд как друг и старший товарищ, но правда, так нельзя. Ты же себя вконец загонишь. Тебе уже даже Сильф посочувствовала, причем при всех. Кто-то спросил, как ей, аристократке, было в утилизационной баки чистить, а она сказала: всё лучше, чем Айдин. Зато теперь все видят, что с Витравеном не задираются и как шелковые с первого курса по старший.

— Так нельзя.

— Что?

— Ты прав, Эвил. Так нельзя. Скажи, пожалуйста, лерде Шурп, что я не смогу быть на занятии.

— Ты куда? — парень все еще держал меня за руку и под локоть.

— В лазарет. Если пойду сейчас на урок, как бы меня с практическим материалом не спутали. Мне давно надо было, а я только хуже сделала. И ощущение, что что бы я ни сделала — будет только хуже.

Из учебного корпуса вышли адепты, не потрудившись толкнуть дверь, и она закрывалась медленно.

Я на миг оказалась прямо напротив зеркала-перехода. Призрачный коридор, обычно убегающий в глубину, вдруг ударил наружу.

Меня оглушило звоном разбитого стекла.

Вокруг, вместо площадки перед факультетом темной магии, проступила странная комната, полная зеркал. Стены были увешаны ими так плотно, что с трудом угадывалось, какого цвета обои. Разные зеркала: овальные, круглые, прямоугольные, даже треугольные, в рамах и без, большие, средние и совсем маленькие, карманные. В них отражалась не комната, а стеллажи с книгами. Целая зеркальная библиотека.