Чтение онлайн

Мир вокруг будто замирает, на нас начинают глазеть прохожие, кто-то даже вытаскивает мобильники, чтобы сфотографировать нас. Я удивляюсь, но не успеваю обдумать это как меня снова хватают за руку. На сей раз вижу благодушное, но обеспокоенное лицо Роба.

— Деру, деру. Пошли отсюда.

Он буквально тащит меня к машине, пробиваясь через толпу, окружившую нас и резко заводит её.

— Вот знал, оставлю тебя будут неприятности.

— Да что не так? Что им так интересно? — бормочу я.

— Ты когда-то светскую хронику читала? — как-то издевательски говорит Роб.

— Нет.

— А зря, картинки надо смотреть и знать, как выглядит наш единственный принц. Максимилиан сын мэра города. И кстати, хорошего клиента, партнера и даже друга Георга.

— Мне влетит, — говорю я тихо свой вывод.

— Да. Ты только что сделала Георгу большие проблемы. Умничка, это просто надо иметь талант чтоб ударить сына мэра посреди города среди кучки идиотов с мобилками, которые сейчас наделают фото.

— Он сам виноват. Он мне гадости говорил и… и думал, — огрызаюсь я.

— В случае любых конфликтов просто говоришь «я под защитой Ваара. Все вопросы к нему». Кто ты такая, чтоб так себя вести?

Тишина. Мрачная. Георг стоит, оперившись руками о стол и не смотрит на меня.

— Он меня оскорбил, — говорю я, — и откуда мне знать было кто он такой? Я не интересуюсь сплетнями, кто там чей родственник.

Снова тишина.

— Роб, выйди, — все-таки подает голос Георг и у меня замирает сердце. Мне становится так страшно, что будто усиливаются все рецепторы. Я четко слышу тиканье часов и гул проезжающих за окном машин.

— Георг, — тихо и боязливо говорю я и он поднимает взгляд.

— Я не злюсь на тебя, да ты повела себя очень глупо. Пока ты моя, запомни мой приказ — не надо бить самых влиятельных людей этого города. Это невежливо. Второй приказ — не надо бить Максимилиана, этот мальчик ходячий каприз. Я думаю о том, чем это нам грозит. В лучшем случае, его отец потребует тебя выменять на что угодно.

— В лучшем?!

— Я не сделаю этого. Я говорил тебе в первую нашу встречу, мне нужен тот, кто будет мне верен. И я прекрасно понимаю, что верность покупается только на верность. Я никогда не предам твоего доверия… Я сделаю все, чтобы не предать его, — произносит он после небольшой паузы. — Просто теперь нужно думать, что сделать так, чтобы они успокоились. Что отдать им. Но я решу это. Можешь не беспокоится.

— Спасибо, — я расплываюсь в невольной улыбке, будто камень упал с плеч.

— А ты будешь наказана, — говорит Георг, — иди за мной.

Теперь камень снова появился.

— Как наказана? Я… не хочу, — глупо говорю я, но Георг на выходе из кабинета открывает дверь и смотрит на меня так, что я не смею спорить.

«Точно влипла».

Непослушными ногами ступаю за ним. Георг заходит за угол лестницы, подходит к двери, которая мне всегда казалась какой-то кладовкой, открывает и рукой делает приглашающий жест.

За ней оказывается темное, большое помещение с зеркальными стенами, в середине которого вижу висящие с потолка розовые шелковые ленты. Почему-то напомнило балет.

— Стань здесь, — говорит Георг.

Я послушно становлюсь у лент.

— Я кажется, поняла и приняла свою вину, — начинаю бормотать я когда он берет ленты и отведя мою руку в сторону, начинает связывать запястье так, что оно отклонено вбок.

— Ты не поняла главного, — отвечает он и связывает так же вторую руку.

Я остаюсь беззащитной, как муха в паутине. Ленты не чувствуются болезненно, но одно лишь осознание что я сейчас, со мной можно делать что угодно меня будоражит. Но присутствие рядом Георга добавляет к этому страху другое пламя. Между ног уже ощущается приятное, теплое томление.

Георг осторожно проводит кончиками пальцами по моим рукам, от ладоней локтя. Касается моих губ и продолжает путь до груди Я понимаю, что безумно хочу, чтобы он её расстегнул, но он, как назло, отходит.

— Слушай, я… он коснулся меня, у меня было видение. Я думаю, это его мечты, они такие… пошлые. Меня это оскорбило, что он думает обо мне, — не знаю, как и выразить, — о сексе со мной, понимаешь? Представляет меня.

— Любой здоровый мужчина будет думать о этом, Кристина. Как только тебя увидит, — говорит Георг гладя меня по щеке и я закрываю глаза.

— Что ты хочешь мне доказать? — говорю я будто не своим голосом.

— Я даю тебе слишком много прав, даже называть меня на «ты». Сейчас ты будешь называть меня Хозяин, и «вы».

Он проводит руками по моим бедрам задирая тесную юбку.

— Говорил же, чулки лучше, — улыбается он и в следующую секунду рвет на мне колготки.

Я просто закрываю глаза, позволяя себе насытиться новыми чувствами. Смирившись с тем, что мною можно обладать, что я полностью принадлежу Георгу.

— На что ты оскорбилась, сегодня? В первую очередь, что тебе так не понравилось? Что он назвал тебя моей рабой?

Пальцами он раздвигает дырку колгот и находит мою промежность. Начинает медленно, но уверенно ласкать её через белье, отчего я выгибаюсь и теперь ленты позволяют мне не упасть, и не убежать от переполняющих все моё естество чувств.

— Да? Но ведь ты действительно рабыня. В лучших одеждах, самодовольная, гордая, сильная. Но ты моя, — шепчет он.

Пальцы двигаются сильнее и быстрее, я отчаянно расставляю ноги, пытаюсь буквально насадится на Георга, чтобы чувствовать его ближе. Чувствую, как он раздвигает мои складки и входит пальцем, снова двигаясь медленно и томительно.

Задыхаюсь от волн удовольствия, прошибающих все тело, и мечтаю, чтобы он вошел в меня уже членом, но он неожиданно высовывает пальцы и отходит. Я чувствую пустоту и недовольство.

— Эй?! — требовательно произношу я.

— Попроси, — говорит он.

— Я прошу.

— Прошу что?

— Сделай это, трахни меня.

— Кто?

— Хозяин, — шепчу я, — трахните меня, хозяин. Прошу.

Он довольно усмехается и резко прижимает моё лицо к своему, даря поцелуй. Я открываю рот и поддаюсь ему навстречу. Наши языки сплетаются в нежном танце, и я хочу его обнять, но не позволяют ленты на руках.

— Хорошая девочка, — шепчет он, отстранившись и снова погладив меня по щеке, — ты заслужила награду.

— Если это было наказание, то что тогда награда? — спрашиваю я.

Он проводит рукой по моей талии, задранной юбке и касается моих бедер. Легонько, почти невесомо целует мне губы и становится на колени.

У меня перехватывает дыхание от одной мысли.

Чувствую, как разорванные колготки обреченно сползают вниз, как его покалывает его щетина, касаясь нежной кожи внутренней стороны бедер. На ней же чувствую невесомое, легкое касание его губ.