Чтение онлайн

– Да? А ты проверял, куда они попадают?

– А поесть бы! – неожиданно ответил Гаттер.

«Порри люблю», – подумала Мергиона.

Поесть оказалось только у предусмотрительного Сена.

«Сена люблю, – поправила себя Мерги. – Нет, это совершенно невозможно! С Канарейкой, что ли, посоветоваться…»

После баттлбродов с ветчиной жизнь показалась Мергионе не такой уж и несчастной. Она быстро и красочно описала свои приключения в Безмозглоне и драконарии и радостно призналась, что понятия не имеет, что ей теперь делать.

– Попробуем рассуждать логично, – сказал Сен.

– Сто сорок семь, – сказала Мерги.

– Чего?

– Не обращай внимания. Ты хотел рассуждать логично.

– Да. У нас есть копии документов о Двух Чашах, – Сен продемонстрировал папку. – Есть драконий зуб. И есть личное мнение Мергионы. Начнем с самого бессмысленного.

– Почему это мое мнение самое бессмысленное? – обиделась Мерги.

– Вообще-то я имел в виду зуб. Давай-ка развернем его и посмотрим, стоит ли таскать эту штуку с собой.

Из станционного буфета вышел полисмен, подкрепивший свое право пинтой темного пива. Он уже собирался подойти к группе потерянных детей и навести полный порядок, но, увидев молочный зуб драконенка Ига, снова остолбенел. Потом полисмен снял фуражку, отцепил значок и скрылся в буфете навсегда.

– Так-с, оберточку в сторону, – бормотал Сен, разглядывая мергионин трофей. – Смотрим внимательно. Он нам должен помочь. Солидная кость. И почему это Брэд Пейджер не полетел по своим делам на драконе? Удобно, быстро, надежно. Дешево.

– А я знаю почему, – сказал Порри таким голосом, что все разом обернулись к нему. Мерги забеспокоилась. Обычно такое лицо бывало у Гаттера в момент озарении – а каждое его озарение неизменно заканчивалось катастрофическими разрушениями капитальных строений. В руках Порри держал лист пергамента, в который раньше был завернут зуб.

На пергаменте значилось: «Карта зон, запретных для пролета на драконах».

Порри стоял, не меняя выражения лица. Это означало, что озарение продолжается. Мергионе стало совсем неуютно.

– Ты что-то понял?

– Твой папа не взял дракона, потому что знал – дракон ему не понадобится. А не понадобится потому, что придется лететь в зону, закрытую для полетов драконов. Значит, Две Чаши…

– В запретной зоне, – закончил Сен. – Мысль здравая. А ты, оказывается, не только скульптуры излучателями крошить умеешь.

Порри насупился. Он хорошо помнил истерику, которую устроил ему в очередной раз восстановленный Каменный Философ.

– Зачем вы меня клеили? – вопил талисман школы, забыв о высоком звании философа. – Лучше сразу покрошите меня в щебень и посыпьте мною дорожку!

Неприятные воспоминания прервала Пейджер, которая потребовала срочно отправляться за папой.

– Не так быстро, Мерги, – остудил ее Сен, разглядывая пергамент. – Зон слишком много, откуда мы знаем, какая из них нужная? Ясно одно – запретные зоны имеют отношение к Двум Чашам. Гаттер прав.

– И почему это я опять прав? – поинтересовался Гаттер.

– В документах Брэда Пейджера есть указания на десять географических названий. Патагония, Гайана, Лабрадор, Гренландия, Таймыр, Колыма, Сахара, Гин-дукуш, Новая Зеландия и Борнео. Именно в этих местах и находятся запретные зоны.

– Как просто! – возмутилась Мергиона. – А почему же Лужж сказал, что их невозможно найти?

– Пытался тебя отговорить, – предположил Гаттер.

– Что, озарение кончилось? – сочувственно спросил Сен. – Отговорить Мергиону что-то сделать, соврав ей, что это невозможно? Нет, Югорус сказал правду. Как ты найдешь замаскированную стоянку циклопов в Патагонии или, к примеру, на Таймыре? Этот полуостров размером с Великобританию! А вот запретные зоны гораздо меньше, тут уже можно попробовать. Вот только в какой из них?

– Лужж говорил, – сказала девочка, – что Чаши все время перепрятывают. Это как-то поможет? Ой! Ты что?

Рука Помощи прямо-таки рвалась с цепи, пытаясь указать на какую-то точку на карте.

– Это что еще за бижутерия? – удивился Поррн.

– Рука Помощи. Тотктонада дал.

– Кто дал?

– Тотктонада.

– Логично, – кивнул Аесли. – Тот, кто надо, дал то, что надо. Смотрите!

Все четверо, включая Филимона, впились глазами в место на карте, над которым остановилась Рука. Зона находилась в северо-восточной части Новой Зеландии, примерно посередине между Оклендом и Веллингтоном.

– Странно, – сказал Порри, – зона как зона. Они все одинаковые.

– Не скажи, – возразил Сен. – Видишь, в других местах краска побурела и выцвела. А здесь она совсем свежая, эту зону явно рисовали последней.

– Ай да ручка! – запела Мерги. – Ай да брелочек! Ну-ка дай пять!

Рука Помощи дала пять, а потом, демонстрируя собственную крутость, взмыла над головой девочки с растопыренными пальцами. Это привело к неожиданному эффекту: Филимон, который с самого начала поглядывал на сверкающий кулончик с плотоядным интересом, резко метнулся и попытался проглотить Руку.

– Фу! – закричал Порри, пытаясь удержать ополоумевшую птицу. – Зачем она тебе? Ты же от лунной батареи питаешься!

Когда компания, весело переговариваясь и подтрунивая над присмиревшим Филимоном, покидала вокзал, из буфета донеслось душераздирающее пение. Это полисмен и извозчик выводили:

– Та-а-ам, где находится южный край земли! Та-а-ам, где уже не свернуть!

– Хорошо поют, – уважительно сказал Порри, – громко.

– И в тему, – добавил Сен. – Нам как раз на южный край земли.