Чтение онлайн

«Моя».

Мысленно кричал ненаследный, растворяясь в Божественно женственной красоте любимой.

«Наша».

С победоносными нотками отвечала ему первородная ипостась, подгоняя желанием доставить полное удовольствие их малышке.

И Саверлах не возражал. Стал плавно входить и выходить из тела жены. Давая ей ощутить всю гамму чувств удовольствия от его движений в ней. Принялся постепенно наращивать темп, следил за пробуждением тела любимой ведьмочки, ее возбуждением, учащенным дыханием, метанием пальчиков по простыне.

Демон поймал губами сорвавшийся с губ Сари сладостный крик наслаждения. В последнем толчке услады Саверлах отдал ей свою демоническую силу. Сквозь чуть приоткрытые ресницы он увидел вокруг их сплетенных тел взрыв ведьминской силы. Чувство, как зеленоватого цвета магия насыщается его магий, были странными, но не вызывали отторжения, а наоборот, хотелось отдать больше, насыть взбалмошную проказницу до полного изобилия, но нельзя.

В ожидании замерла магия огня. Накалилась до предела. Манила вспышками алых всполохов.

С неохотой покинув разгоряченное лоно любимой, Саверлах вновь принялся дарить ласки жене. Утопая в наслаждении от робких движений ее пальчиков рук по его груди.

— Сари-и-и, — малышка моя, — прошептал ненаследный. Обхватив рукой затылок ведьмочки, прикусил с рыком ее губу и тут же обласкал ее языком.

Первые мгновения от ласковых прикосновений мужа ведьмочка терялась в своей беспомощности и чувства, что уступает его страстному напору. Волнующие тело ощущения были странными, кидали в пучину познать их, и она, уже не стыдясь, захлебывалась в этой сладостной пытке натиска.

Саверлах легонько прикусывал поочередно ее губы, затем, словно извиняясь, нежно скользил по ним языком, вызывая в теле сладостную дрожь. Сари и сама не поняла, как стала отвечать на его страстные, дурманящие разум поцелуи. Все сильней прижималась к нему своим телом, наслаждалась от ощущения его твердой плоти, упирающейся ей в живот, и изнывала в ожидании близости.

Словно почувствовав ее нетерпение, демон завис над ней, прошептав:

— Сари… Ведьмочка моя желанная. Примешь?

— Приму, — шепнула она в ответ.

И вновь сплелись два тела в танце любви, разжигая внутреннее пламя, стремясь друг к другу.

Она — для того, чтобы насытиться.

Он — для того, чтобы отдать.

Взревел магический огонь на обоюдном пике удовольствия. Устремился к желанной огненной силе. Соединившись с ней, потек по телу Сари кипящей лавой, наполняя ее ненасытное пламя.

Мало огненной магии ведьмочки демонической силы Саверлаха, просит еще, но не может он отдать и искры.

Заждалась. Трепещет в ожидании магия желания просится на волю, упрашивает демона дать ей силу, чтобы выполнить волю хозяйки.

Отвечает рыком согласия демоническая ипостась. Зависает мужское тело над изнеженным телом любимой. Спрашивает ненаследный с хрипотцой в голосе:

— Сари, красавица моя. Люблю тебя. Примешь?

— Приму, — шепчет рыжеволосое счастье Дем Эрдхаргана и сладостно вскрикивает от резкого толчка в нее твердой мужской плоти.

Прижимается ведьмочка к разгоряченной груди мужа. Растворяется в сладостной неге его движений в ней, жадно хватает его демоническую силу на пике удовольствия, но тут же ее теряет. Насытившись, магия желания устремляется вперед, несется фиолетовой бурей по бескрайним пескам, врывается разрядами молний в один из барханов, разрывает его, отшвыривает в стороны многолетние песчаные залежи. Впивается серебряным светящимся копьем в тело Хранителя источника.

Вздрагивает василиск, открывает тяжелые веки, настороженно смотрит на кружащуюся фиолетово-серебряную магию в его магическом колодце. Велика сила. Но не дрогнуло застывшее сердце магического существа. Тяжелеют его веки. Тяжко вздохнув, он вновь погружается в сон.

Только очередная лавина магии не дают предаться вечному сну. Углубляется в его тело, окутывает желанием жизни застывшее сердце, ударясь в него всей своей силой жажды пробуждения. Уступают холодные ледники, окутавшие большое сердце василиска, тая, с жадностью пьют растекающиеся серебро магии желания.

Но как же мало этих ласковых фиолетовых языков.

Просит еще душа Хранителя источника живительной силы. Выгибается от вновь вонзившейся в него молнии. Вздрагивает от первого удара своего сердца, со слезами на глазах слушает, как учащается его ритм, как пробуждается окаменевшее тело.

Вдыхает с наслаждением василиск полной грудью кружащую необыкновенную магию. Пошевелив лапами, поднимает голову, устремляет взор на зависшее над его колодцем ночное светило. В стремлении насытить свою чешую дивным желтым сиянием делает первый робкий шаг.

Но как же мало сил.

Срываются острые когти с твердого песчаного кольца колодца. С тоской смотрят глаза магического существа на светлоликую. Горит в груди огонь отчаянья, вырывается из горла василиска умоляющий жалобный стон, просит не дать ему опять уснуть.

И разрывает темноту над многовековыми песками фиолетового цвета волна. Пенится на ее грене серебро, обрушивается всей силой своей мощи на ослабевшее тело Хранителя источника. Пробегает рябью насыщения по его телу. Утомляет ненадолго его голод. Цепляясь острыми когтями за выступы, медленно переставляя лапы, василиск спешит покинуть пустой колодец. Хоть ненадолго насладиться Миром вокруг. От чувства вновь накатившей слабости издает мысленный зов. Молит еще дать ему время вкусить жизнь.

Гонит песчаную пыль горная фиолетового цвета река, пенятся в ней серебряные барашки. Подхватывают ослабевшее тело Хранителя, окутывают своей живительной силой, стекают остатками ручейков в песчаный колодец.

Вдыхает полной грудью василиск, прокатывается по телу рябь насыщения. Медленно ощупывает пространство вокруг своим раздвоенным языком.

Но как соблазнительна необыкновенная магия.

И упрашивает могущественный Хранитель еще раз насладиться вкусом чудодейственной силы.

И она стремится к нему навстречу серебряно-фиолетовым ручейком, журчит, несет по бескрайним пескам с собой шепот:

— Больше жизни люблю тебя. Ты — моя нежность и счастье. Моя боль и радость. Моя сладость и горечь. Моя истинная половинка души. Только не умирай… Живи… Умоляю — живи….

Окутывает журчащий магический ручей тело василиска. Погружает его в свои воды, впивается в золотистую чешую, проникая, растворяется силой жизни в мощном теле. Стекают оставшиеся ручейки слезами в холодный песок, стремятся наполнить ненасытную чашу колодца. Распирает Хранителя от сладостного шепота человеческого признания и вкуса магии.