Чтение онлайн

Сколько прошло время не замечала. Если я чем-то увлечена, на такие моменты не обращаю внимание. Чем больше я разбиралась, тем больше появлялось азарта. Мысль на грани бреда, но меня грело осознание, что я сейчас могу найти какую-то глобальную ошибку, раскрыть тайну, чем-то помочь Костику и всей команде.

– Лика, тебя опять выгнали из дома?
– голос Костылева заставил подпрыгнуть.

Я подскочила с дивана, огляделась. То, что стемнело, я заметила давно, но не заметила насколько. На дворе уже был даже не вечер, а ночь.

– Нет, я нужна Филе, чтобы его кормить, - отвечаю на автомате и оглядываюсь. Ковер рядом с диваном усеян бумажками с моими записульками, горит лишь одна лампа над моей головой, вокруг темно и почти интимно.

– Тушь осыпалась, ты плакала?
– вопросы начальника больше напоминали допрос.

– Нет, просто глаза терла, они слезятся, - пожимаю плечами.

Костик стоит, прислонившись плечом к двери, и смотрит на меня, как всегда, из полутьмы. Это завораживает. Как-то интуитивно понимаю, что в офисе сейчас кроме нас почти никого нет. На нашем этаже точно.

– Марш домой, - отдает приказ начальник.
– Почти двенадцать ночи.

– Не хочу, - пожимаю плечами.
– Мне дела надо закончить.

– Всем бы твое рвение, - Костылев усмехается, впрочем тут же начинает злиться.
– Марш домой, я сказал!

– Не хочу, - повторяю спокойно.
– Не интересно чем я тут занималась?

– Завтра расскажешь, - мужчина сжимает зубы.

– А я хочу сегодня, - почему-то с ним удивительно легко даются такие дерзости, я уверена, что мне за них не влетит.

– Сегодня ты едешь спать, - кажется, Костик начинает разговаривать со мной, как с малым ребенком.

– Видите же, не еду, - поясняю ему очевидные вещи.
– Пойдемте, покажу что-то интересное!

Хватаю Костылева за руку, но он быстро отстраняется. Неловко отводит глаза, но я все равно замечаю, что все ладони покрыты шрамами.

– Авария, да?
– спрашиваю и тут же жалею. Уволит меня за чересчур длинный нос и ведь прав будет!

– Из горящей машины пришлось выбираться, - начальник кривится, но почему-то объясняет.

– Мне жаль, извините, если лезу не в свое дело, - бормочу и отвожу взгляд. Чувствую себя неловко, что бывает со мной крайне редко.
– Извините, - повторяю зачем-то.
– Я знаю, что бываю беспардонной и часто болтаю лишнее…

– Ты прекрасна, - перебивает меня холодный, уверенный голос Костика.
– Ты прекрасна, Анжелика, и никогда никому не позволяй говорить о тебе обратное, и, уж тем более, заставлять тебя в это верить.

Мороз проходит по коже. Дыхание сбивает. Это слова моего отца. Один в один.

– Спасибо!
– улыбаюсь Косте и стараюсь, чтобы слезы все-таки не навернулись на глаза.
– Мне очень важно это слышать.

Повисает неловкая пауза. Ну вот, сболтнула лишнее, поставила нас обоих в неловкое положение. Хотя, он первый начал…

– Раз я такая хорошая и прекрасная, может все-таки посмотрите что я нашла?
– нахожу слова.

– Ты не отстанешь?
– в голосе Кости обреченность.

– Нет, - качаю головой.
– Это правда очень интересно.

– Ладно, - Костя вздыхает и падает на диван.
– Рассказывай, несносное создание, а потом собирай свои монатки и езжай домой, и чтобы до двенадцати дня завтра я тебя тут не видел!

– Не могу домой, - корчу жалобную мордашку.
– Там темно и страшно, злые привидения в коридорах меня покусают!

Костылев смеется.

– Анжелика!
– почему-то мое имя он произносит как-то особенно, нараспев и мне чудится в этой интонации тайная нежность.
– Значит, меня ты не боишься, а несуществующие привидения тебя напугали.

– А зачем вас бояться?
– удивляюсь искренне.
– Вы добрый, хороший… - слова “свой” и “родной” глотаю и запрещаю себе их произносить усилием воли.
– Если не перегибать палку.

Костылев смотрит на меня внимательно и мне кажется, что он тоже глотает какие-то слова. Но я мысленно рычу на себя и запрещаю фантазировать.

– Показывай, - торопит меня Костя.

Сажусь рядом с ним, впервые так близко. Ловлю себя на том, что мне нравится это ощущения. Вроде не касаемся друг друга плечами, а напряжение есть. Причем не страшное, не колкое. Какая-то нежность, безопасность, тепло.

“Обними меня!
– бьется в голове.
– Меня так давно никто не обнимал по-настоящему…”

Сжимаю кулаки, злюсь на себя. Мне надо выспаться! Нечего было засиживаться так долго! Мысли путаются, я становлюсь еще дурнее, чем обычно.

– Смотрите, я ошибку в отчете нашла, - передаю Костылеву бумажку и слежу, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. Добрых полчаса объясняю свои расчеты и мысли по этому поводу.

К моему удивлению, Костик слушает с интересом, ему важно разобраться в этом всем не меньше, чем мне.

– Ясно!
– выносит он вердикт.
– Спасибо! С меня премия. Никто не заметил, а ты докопалась.

– Людмила Петровна научила все проверять, - пожимаю плечами.

– Что-то она сама своим советом не пользуется, - по интонации понимаю, что Костя начинает звереть.

– Не ругай ее, пожалуйста!
– пугаюсь за добрую женщину и сама не замечаю, как перехожу с Костей на ты.
– Она устает. Последние три дня погода плохая, у нее давление скачет…

Молюсь всем Богам, чтобы мои слова не улетели в пустоту и Костя меня услышал правильно.

– Ладно, согласен, - кивает он внезапно.
– Завтра отправим в отпуск. Не пугайся, Лика, в настоящий отпуск. Она в санаторий обычно ездит дважды в год, лечиться, а в этот раз со всей этой канителью пропустила. Надо компенсировать. Она хороший работник, если начала сдавать, значит наш косяк. Не переживай.

– Спасибо!
– благодарю от души, но в глаза не смотрю. Мне неловко и волнительно. Я сама боюсь тех чувств, которые возникли к Костику сейчас, в темной приемной, когда между нами расстояние меньше вытянутой руки. Я знала, что неравнодушна к нему, но больше как к далекому идеалу, эдакому недосягаемому мужчине из фантазий, а вот сейчас я сама себя боюсь и вообще за себя не ручаюсь. Еще и эти слова, которые говорил мне только папа. Они заставили авторитет Кости вырасти в моих глазах до небес, а восхищение им подняли на небывалый уровень.