Чтение онлайн

– Слушай, я на такое не подписывалась, - резко становлюсь серьезной. – Я согласилась вас прикрывать, когда вы банально не могли нормально работать, потому что везде был бардак. Бардак потихоньку уходит, следовательно косяков должно становиться все меньше и меньше. Прикрывать безответственность и тупость я не нанималась!

– Лик, но там любовь… - Аля делает щенячьи глазки.

– У маменьки с отчимом тоже любовь, мать кроме него и дома ни о чем разговаривать не может. Так отчим создал ей условия для такой безумной любви! Безумной от словосочетания “отсутствие ума”, кстати. Мать дома сидит и семьей занимается. Раз ничем другим от великой любви заниматься не умеет. Так вот, если мужик не способен создать такие условия, тогда мозги включать надо и работу нормально выполнять!

– Лика!
– Аля расстраивается.
– Ты бываешь жестока…

– Но справедлива!
– складываю руки на груди.

– Ну Ликусь, - Алина почти умоляет.
– Это в последний раз, клянусь! Ты же знаешь, что ты единственная, кого Костылев пощадит и кто может нас спасти…

– А еще я знаю, что ты на десяток лет старше меня, а все равно веришь в сказки про любовь, которая важнее всего на этом свете. Развод ничему не научил, да?

– Я надеюсь, - Алинка кривит губы.
– У меня не получилось, так может кто-то другой сможет стать счастливым.

Вздыхаю и смиряюсь с неизбежным. Думаю о том, как преподнести Костику отчет так, чтобы дать максимум шансов нерадивой дурехе, которая его написала, и не переступить через себя.

Ладно, будем переть на пролом, Костик, вроде, ценит такой подход.

Беру бумажку и осторожно стучусь.

– Константин Дмитриевич, можно?

В ответ слышу привычное:

– Заходи, Анжелика!

Ныряю в кабинет, закрываю за собой дверь и так и застываю у входа, подбирая слова.

Из глубины комнаты на меня смотрят горящие глаза. У Костика такой своеобразный эффект, садится так, что смотрит из тьмы так, что видны четко только глаза. Красивые, темно-карие…Есть в них что-то демоническое, манящее…

– Константин Дмитриевич, - начинаю осторожно.

– Где-то нашкодила?
– Костылев настораживается.

– Не я, - радуюсь такому простому переходу сразу к проблеме.
– Ольга Сергеевна… Помните, одна из бухгалтеров…

– И?
– Костылев сжимает кулаки. Пальцы такие длинные, эх, обручального кольца на них не хватает.
– Лика, не тяни, терпеть этого не могу!

– А почему вы не женаты?
– вылетает помимо моей воли.

– Это имеет какое-то отношение к делу?
– в глазах мужчины появляется интерес.

– Самое прямое!
– нахожу новую лазейку.
– Вы верите в любовь?

– Большую и чистую, - Костик усмехается.
– Лика, из тебя хреновый дипломат, будь умничкой, рассказывай сразу и по делу, а то я уже нервничать начинаю.

– Ольга Сергеевна - дура!
– выдаю сразу и по делу, как и приказали.

– На нее иногда находит, я знаю, - Костылев кивает.

– А еще они с Алиной очень верят в любовь, - стараюсь смягчить обстоятельства.
– Ольга Сергеевна пошла на свидание и не смогла написать нормальный отчет. Поэтому в нем какая-то хрень! Но я ее уже отругала и сказала, что больше не буду прикрывать! А пока… Ну любовь же… - понимаю, что и сама помимо воли проникаюсь ситуацией.

– Любовь или в кровати кувыркались?

– Не знаю, - пожимаю плечами.

– Лика, если бы там была реальная любовь, мужик бы сделал так, чтобы Ольге не пришлось работать и переживать из-за отчетов. Запомни, вот это любовь. Когда мужик проблемы решает. А у них дружба телами. Ты права, Ольга дура, раз это любовью называет. Ладно, кричать не буду, увольнять тоже, хотя стоило бы. Просто премии лишу. Еще вопросы есть?

– Есть!
– киваю.
– Почему вы не женаты?

– А почему у тебя парня нет?
– отвечает Костылев неожиданно.

– Скучные они какие-то, неинтересные, - пожимаю плечами.
– Вот работать мне нравится, учиться нравится, с Филькой дома общаться нравится, а с парнями общаться как-то скучно…

Костылев смеется. Громко, задорно.

– Бедные парни, которые пытались за тобой ухаживать! Но у меня все то же самое. Работать нравится, а с женщинами скучно. Иди, Анжелика, занимайся делами. Или пообедать сходи…Только не задавай сложных вопросов.

Выскакиваю из кабинета и пересказываю Алине наш разговор.

– Знаешь, Лик, я не против твоих принципов, даже одобряю их, но ты можешь нажить врагов, - предупреждает Аля.

– С чего это?
– удивляюсь.

– Народ привык, что ты нас защищаешь. Этакий парламентер.Ты всегда на нашей стороне, ты можешь умаслить Костылева…

– И вы рассчитывали на халяву в моем лице, - заканчиваю за подругу.

– Не то чтобы на халяву… - Алина пытается смягчить ситуацию, - просто на некоторые поблажки. Бывает же всякое…

– Такого не будет, - отрезаю твердо.
– Они работают и получают нехреновые, хочу тебе сказать, деньги. Так пусть отрабатывают их достойно.

– Лика, могут возникнуть проблемы?

– Какие?
– спрашиваю с любопытством.

– Ну, всякие… - Алинка мнется.
– Понимаешь, от отношений с коллективом на работе очень многое зависит. Начнут про тебя говорить всякое, что зазвездилась…

– И какой мне от этого вред?
– начинаю раздражаться.

– Косые взгляды, шепот за спиной…

– Ой, как страшно!
– прижимаю ладошки к щекам.
– Ой, как боюсь…

– Лика!
– Алинка прерывает меня довольно грозно.
– Я понимаю, что ты любимица Костылева и все такое, но поверь, когда коллектив настроен против тебя, это очень неприятно.

– Что предлагаешь делать?
– спрашиваю, но больше, чтоб поддержать разговор. Задерживаться на этой работе я долго не планирую. Да, мне тут нравится, да, она существенно облегчает мне жизнь, но я уже привыкла рассматривать это место как нечто временное, то, что помогает выжить сейчас, пока нет четких планов на будущее.

– Соблюдать баланс, - Аля делает неопределенный жест руками.
– Помогать, там, иногда без особого повода, не быть резкой…

– Это все не про меня, - складываю руки на груди.
– Алиш, не дури, я и баланс - две вещи несовместимые. Давай не заглядывать сильно далеко, как будет, так и будет.

– Я не хочу тебя потерять, - признается Алинка.
– И чтобы у тебя проблемы были тоже не хочу.

– Тогда подсказывай, - пожимаю плечами.
– Но только так, чтоб и овцы (то есть все ваши любители халявы) целы и волки (ну, мы с Константином Димитриевичем) сыты.