Чтение онлайн

– Я тебя не заставляю силой!
– злюсь еще больше.

– Ты права, - Костя закрывает лицо ладонью, как будто не хочет, чтобы я видела его эмоции.
– Ты во всем абсолютно права. Нам давно пора поговорить начистоту. И я очень хочу спать с тобой в одной постели. И остаток жизни хочу…

Замираю, потому что его слова поражают до глубины души.

– Ты хочешь на мне жениться, - доходит.

– Давай обсудим все это дома, - Костя мрачнее.
– Это очень тяжелая тема, честно! Дай мне морально подготовиться.

– Погнали, - тяну ему руку и Костылев берет ее в свою.

– Не переживай, ладно?
– просит он, именно просит.
– Мне и так сейчас несладко, а от твоей тревоги хуже в десять раз. Давай ты сейчас расслабишься, ладно?

– Я постараюсь, - киваю.

Наклоняюсь и беру переноску с Филькой.

Вместе выходим из офиса и садимся в машину. Физически чувствую на себе взгляды охранника. Сплетники они еще те, это я знаю точно. Завтра к вечеру весь офис будет знать, что мы с Костей… вместе? Или не вместе? Так пофиг сейчас! Даже приятно. Умом понимаю, что это плохо. Новости могут долететь до Андрея и проблем в жизни станет в разы больше, но чувствами мне хочется, чтобы весь мир знал о наших отношениях. Не вижу смысла прятаться. Хочется делать все открыто. Меня переполняет гордость от того, что этот чудесный мужчина мой и мне безумно хочется официально получить этот статус, быть рядом с Костей уверенно, а не на птичьих правах, как сейчас.

“Он хочет на мне жениться”, - бьется в голове.

Папа и Андрей были солидарны в одном - если мужчина действительно дорожит тобой, он ведет тебя под венец. Нет настоящей любви и настоящих чувств, если нет желания брака. И тут Костя заявляет, что хочет просыпаться со мной всю оставшуюся жизнь. Может я дура, но я воспринимаю это, как полноценное предложение. Ладно, не предложение, но он хочет… Хочет прямо сейчас быть со мной всегда рядом.

Я не знаю, что будет дальше, но сейчас я витаю в облаках. Я предвкушаю. Сама не знаю что, но я знаю, что сейчас у меня дома случится что-то важное.

Безумно хочется оказаться с ним вдвоем у нашего виноградника. Да, мы обязательно поговорим. Сидя в моем любимом месте во дворе. На скамейке под большими зелеными листьями. Будем говорить, глядя в темноту, подсвечивая себе только огоньками сигарет.

– Лика, еда дома есть?
– Костя, в отличии от меня, выглядит понурым и усталым.

– Да валялось в холодильнике что-то, - пожимаю плечами.
– Яичницу точно пожарим. А ты чего такой вялый?

– Психанул, - Костя вздыхает.
– Ты со своей аварией, ссадина. Еще слова эти твои дурацкие, про то, что себя не жалко. Лик, я старый, больной человек! Со мной нельзя так!

– Я больше так не буду, - обещаю виновато.
– Ну, по крайней мере, постараюсь. Давай ты сейчас быстренько все забудешь и мы нормально поговорим.

– Возьми мой телефон, пожалуйста, и закажи нам ужин, - Костя взглядом показывает на телефон, который стоит на специальной подставке у руля.
– Пароль - три шестерки и двадцать семь.

– А двадцать семь?..

– Дата маминого рождения.

– А она жива?
– спрашиваю с любопытством. Интересно осознавать, что у Кости тоже есть родители, они где-то живут, с ними можно познакомиться.

– Умерла десять лет назад от рака, я не сумел спасти, хотя старался. Она никогда не жаловалась, мы слишком поздно спохватились. Отец от инфаркта следом за ней. Не переживай об этом, Лика, меня уже отпустило.

Стараюсь переключиться и не трогать больше эту тему. Слишком много потрясений для Кости за этот вечер. Не хочу делать ему больнее, чем уже есть сейчас.

– Ты будешь пасту?
– спрашиваю, шаря в своих любимых ресторанах.

– Твою любимую? Буду, - Костя кивает.
– Только острый соус вместо сливочного.

Набираю еды так, чтобы нам хватило еще и на завтрак. Готовить я не мастер, да и продуктов в холодильнике мало. Сомневаюсь, что Костя с радостью станет к плите.

Костылев аккуратно паркуется у моего дома.

– Я сейчас ворота открою, загони машину во двор, а то райончик не самый благополучный. При папе тут еще было нормально, а потом стало почти окраиной.

Подсвечиваю себе фонариком, чтобы разобраться с воротами. Руки внезапно трясутся. Я остро понимаю, что сейчас произойдет что-то очень важное. От этого тепло на душе, но предательски сосет под ложечкой. Мы с Костей вдвоем. У меня дома. Представляю нас вместе под одеялом у меня в комнате и становится невыразимо жарко и страшно. Я не готова! Или готова?..

Костя загоняет машину и снимает с крыши мой мотоцикл.

– Ты уверена, что ему не надо в сервис?
– смотрит с сомнением.
– Лика, это сложная техника, если его переклинит на дороге…

– Не переклинит, - отмахиваюсь.
– Сейчас сама посмотрю. Ты иди в дом, оставь вещи, насыпь, пожалуйста, корма коту. Мне в руки себя взять немножко надо.

Костя спокойно кивает и ловит на лету ключи. Кажется, к разговору надо подготовиться нам обоим.

Машинально включаю свет в гараже, машинально рассматриваю мотоцикл со всех сторон. Тут сыро и холодно, но я все равно люблю это место. Здесь я постоянно торчала рядом с папой. Здесь мы вместе перебирали его машину и его мотоцикл, слушали музыку, болтали и ели в тайне от мамы мороженое. Даже инструменты тут все папины и я с благоговением перебираю сохранившиеся ключи.

– Он очень похож на тебя, - произношу вслух и почти уверена, что папочка меня слышит.
– Такой же сильный. И относится ко мне так же, как и ты. Не передавливает, заботится, уважает...

Становится смешно от своих страхов. Если Костя так похож на отца, чего же я боюсь тогда? Еще пару часов назад я бы многое отдала, чтобы остаться с ним наедине, выяснить, наконец, отношения. А вот теперь трясусь, как девчонка. Да я и есть девчонка!

Чтобы успокоить нервы начинаю осматривать мотоцикл. Переднее колесо чуть расшаталось, надо бы подкрутить. Я, в принципе, давно в нем не ковырялась, слишком занята была на работе. А техника любит внимание.

– Может в сервис лучше?
– голос Кости заставляет вздрогнуть.

– Да тут только колесо, - отмахиваюсь.
– Подай, пожалуйста, ключ на семнадцать они сзади тебя, на полочке.

Костя дает мне требуемое, присаживается на корточки рядом со мной.

– Папа или Андрей?

– Сначала папа, потом Андрей, - понимаю его вопрос.
– Я всегда была папиной дочкой. Даже с отчимом общалась больше, чем с мамой. Мне с ними было проще. И с папой, и с Андреем. С ними можно договориться, они не впадают в истерики.