Чтение онлайн

Анжелика собиралась долго и с удовольствием. Костя был рядом и от этого работа перестала быть такой манящей. Туда, безусловно, хотелось, но уже не так сильно, как обычно.

Девушка уселась, поджав ноги, на диване, поставила напротив себя маленькое зеркальце и теперь увлеченно выпрямляла волосы утюжком.

Костылев залип на другом конце дивана, любуясь на эти волосы. Мысли о том, как приятно будет их накручивать на руку, старательно отметал, но они упрямо не отметались.

– Ли-ик, - позвал он.
– А что если… - слова упрямо не подбирались. Вот как ее спросить что для нее допустимо, а что нет? Блядь! Лучше бы вообще не начинал, теперь же не отстанет.

– Что?
– Анжелика бросила взгляд через плечо.

Взгляд обжег. Вот как можно смотреть так открыто и прямо одновременно? Это же как выстрел, как заявление “Принимайте меня такую, какая есть, или вообще не принимайте!”

– Что если в порыве нежности я слегка потяну тебя за волосы?
– Костя постарался сформулировать как-то приемлемо, но получилась какая-то фигня.

– Да делай ты что хочешь!
– Лика отмахнулась.
– Я же тебя кусаю, и ничего.

Картины в голове у Костылева промелькнули на редкость неприличные.

“Когда у нас будет секс?” - эти простые, прямолинейные слова доводили его до безумства.

Да была бы его воля, секс бы у них ближайшие пару недель был непрерывно! Но Константин не мог преодолеть свой внутренний барьер. С Анжеликой так нельзя! Лика нежная, неопытная, ранимая. С ней надо осторожно, плавно.

Ведет себя раскованней, чем некоторые взрослые женщины, но это не показатель.

Ликина нежность, то, насколько она эмоционально открыта ему, как не скрывает своих чувств стопорили больше, чем прямое “нет”.

Анжелика доверяла ему, любила искренне и была открыта в своей любви. Это было главным. Она достойна всего самого лучшего. И обращаться с ней он будет как с фарфоровой куколкой.

Девушка вытащила шнур из розетки и швырнула утюжок куда-то на пол. Встала и пошла к шкафу.

Костылев инстинктивно потянулся следом, лег на диван, чтобы быть к ней ближе.

В который раз обласкал взглядом точёную фигурку. Талия такая тонкая, что он почти обхватывает ее ладонями. А грудь и попка хорошенькие, сочные.

– Ты совершенство!
– сказал Константин в очередной раз.

– Как тебе моя задница приглянулась!
– Лика хмыкнула и обернулась.
– На мотоцикле на работу поедем? Последние теплые деньки надо догулять, потом дожди начнутся, уже не погоняешь. До весны придется в гараж убрать.

– Да, поедем, - Костылев тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.
– Ты машину водить умеешь?

– Не-а, - Лика грустно покачала головой.
– На автомате чуть-чуть могу, но на дорогу выехать не рискну, только дома в гараж могу поставить.

– Что же Андрей тебя не научил?
– Константин удивился. Если бы у него была дочь, он бы в первую очередь учил именно вождению. Один из самых полезных навыков.

– У меня был выбор - за красный аттестат машина или мотоцикл. Я выбрала мотоцикл, хотя Андрей уговаривал на машину, даже предлагал дороже взять. Я отказалась. Поэтому меня натаскивали именно на вождение мотоцикла. А машину только за третий курс, законченный на “отлично”.

– Дурдом!
– Костылев закрыл голову руками.
– Слушай, а что тебе вообще давали бесплатно, а не в обмен на хорошее поведение?

– Учебу, кружки, которые захочу, еду, одежду, косметику… - перечислила Анжелику.
– Одежду и косметику я даже сама выбирала, надо было взять половину по списку, который давала мама. Ну, это чтобы я зимой без пальто, например, не осталась. Вторую половину выбирала сама.

– Говорю же, дурдом!
– Костылев сатанел от таких методов воспитания.
– Слушай, а как ты это все терпела?

– Хреново, Кость, хреново…

Лика села рядом и положила голову ему на плечо.

Это было все! Костылев поплыл. Все, что он мог делать в такие моменты, это прижимать Анжелику к себе и целовать.

– Бедная моя девочка!
– прошептал он.
– Все, теперь сплошные поощрения и никаких наказаний!

– Да?
– Лика посмотрела так, что он о своих словах тут же пожалел.
– А секс у нас будет…

В этот раз Анжелика была готова к последствиям. Сорвалась с места раньше, чем сильные руки сжались на ее талии. У Костылева было слабое место, он замирал на мгновение каждый раз, когда она говорила о потрахушках, вот этим замедлением она и воспользовалась.

Шмыгнула в прихожую, оттуда во двор. Тяжелые шаги Кости приближались, но и Лика была не промах. В одно мгновение залетела по лестнице на крышу сарая и затянула лестницу к себе.

Нет, Костылев мог бы ее отобрать, но не видел смысла.

– Лика… - покачал он головой.
– Ну ты серьезно думаешь, что я не смогу к тебе забраться?

– Ну, у тебя возраст, здоровье… - произнесла она задумчиво.

– Я тебе сейчас такой возраст покажу…

Костылев в порыве азарта шагнул к забору, наступил на перекладину, подтянулся на крышу и, не успела Анжелика опомниться, как он уже стоял рядом.

– Ты рубашку испачкал!
– пискнула она.

– Я тебе сейчас так помаду испорчу, что мало не покажется!

Костылев в один шаг оказался рядом, резким рывком прижал девушку к себе и поцеловал так, что у нее голова закружилась.

Константин ощутил, как девушка осела в его руках, расплавилась от этого поцелуя. Сначала замерла, а потом закинула руки на шею, с нежностью ответила на его напор.

– Так значит… - Константин сел на крышу и притянул Лику следом. Усадил себе между колен, прижал спиной к своей груди.

– Знаешь, что я давно мечтал сделать?
– прошептал ей на ушко.

Мурашки поползли по телу Анжелики, тело стало мягким и отказалось подчиняться. Девушка замерла в предвкушении, но чего?.. Лика сквозь сладкую негу попыталась понять чего же хочет ее тело в этот момент, но не успела. Губы Костылева впились в ее шею.

– Ой!
– девушка не смогла справиться с ощущениями. Его губы заскользили по ее открытым плечам, выбритая щетина коснулась нежной кожи и контраст между ее жесткостью и мягким, влажным языком сводил с ума.

Костылев зацеловывал самые нежные, потаенные местечки на ее шейке, плечах и открытой груди.

– Костя!
– Лика, уже не сдерживаясь, запищала.
– Щекотно! И сладко! Ой! Мне что-то хочется, сама не могу понять чего!

– Вот когда поймешь, тогда и поговорим!
– Константину стоило огромных усилий отстраниться. Но не целовать же ее на виду у всех соседей, ей-Богу! Хотя, видят боги, безумно хотелось…