Чтение онлайн

Завтрак уже был на столе, и от него поднимался пар. Сонный Тимофей хотел мне прислуживать за столом, но я отправил его спать. Сам же я не чувствовал усталости. Мана разливалась по телу, заряжая тело и мозг энергией. Какое же это приятное чувство! Простолюдину никогда не понять то, что я сейчас чувствовал, ведь ничто не дарит столько силы и уверенности, как магическая энергия, циркулирующая по твоему телу.

Я поехал на учёбу. Мне захотелось испытать свои новые возможности, поэтому я вызвался самостоятельно изготовить все лекарства, которые раздал нам декан для практики. Он очень удивился, ведь даже сам бы не смог без перерыва на сон сделать более тридцати средств, но все же разрешил.

Студенты и Клавдий Тихомирович окружили меня плотным кольцом и наблюдали.

— Рекомендую сделать заготовки, а потом использовать наши приборы. Ведь у вас вряд ли хватит маны даже на пять препаратов. Лучше не опустошаться, а пользоваться современным оборудованием, — обеспокоенно проговорил декан, наблюдая за тем, как я приложил ладони в двум колбам с разными лекарствами и пустил в них свою энергию.

— Нет, я намерен сделать их все только с помощью энергии. Хочу узнать свой потенциал в лекарственных единицах.

Клавдий Тихомирович пожал плечами, типа делай что хочешь.

Время шло, я изготовил уже больше тридцати пяти лекарственных средств и пришлось даже собрать ингредиенты из двух других лабораторий, но я до сих пор чувствовал в себе силы продолжать этот эксперимент. Студенты уже шептались, а декан изумленно наблюдал за мной.

— Думаю, вам пора остановиться, — сказал декан, когда прошло более трех часов. — Это небезопасно.

Я не стал настаивать, а, проверив запасы магии, понял, что смог бы сделать ещё как минимум десяток средств.

— Слушай, Саша, у тебя есть какой-то секрет? Даже я со своим уровнем не могу больше четырех средств сделать, а я уже на четвертом курсе, — ко мне подошёл Федя Размыслов.

— Секрет есть, но я тебе его не скажу. На то он и секрет, — усмехнулся я.

Когда все разошлись, декан подошёл ко мне.

— Александр, мы все очень впечатлены вашими возможностями, но я так понял, вы не просто так нам их продемонстрировали, чтобы похвастаться? Вы что-то хотите этим сказать, верно?

— Вы всё правильно поняли, Клавдий Тихомирович, — кивнул я. — Я хочу, чтобы вы знали реальные возможности своих студентов. Если грядёт война, я должен пойти в первых рядах против врага.

— Зачем вам это надо? Аптекарям не надо быть в первых рядах. Мы — тыловики, — всплеснул он руками.

— А я — нет, — твёрдо сказал я. — Я понимаю, что меня никто не будет слушать и отправят куда подальше. Но будут слушать вас и ректора. Знайте, это лишь малая часть того, что я могу. И всем будет лучше, если меня не будут игнорировать или пытаться закрыть в какой-нибудь лаборатории на производстве обезболивающих лекарств. Я хочу встать рядом с теми, кто будет защищать границу.

— Ну не знаю, — он задумчиво покусал нижнюю губу. — Мы всё же надеемся, что войны не будет, но я передам ваши слова Мирону Андреевичу. Только не знаю, сможет ли он что-то сделать.

Я попрощался и вышел из лаборатории.

— Мирон Андреевич, к вам пришёл Клавдий Тихомирович. Вы сможете его принять? — спросила секретарша, заглянув в кабинет ректора.

— Да, пригласи, — кивнул пожилой мужчина и отложил бумаги, которые читал.

Декан зашёл, пожал руку ректору и опустился на стул.

— У тебя ко мне был какой-то разговор? — Мирон Андреевич взглянул на часы. — У меня есть полчаса, поэтому не тяни. Нас всех-ректоров магических академий вызывают во дворец на разговор. Боюсь, ждут дурные вести.

— Война? — напрягся декан.

— Не знаю. Но очень надеюсь, что нет.

— Ясно, — Клавдий Тихомирович устроился поудобнее, сложил руки на груди и рассказал о том, как студент первого курса Александр Филатов изготовил несколько десятков лекарственных средств, используя для активации и превращения в нужную форму лишь собственную энергию.

— Этого не может быть, — твёрдо сказал ректор.

— Может. Он это делал на моих глазах.

— Хм, значит, он хочет попасть на границу?

— Да.

— Зачем ему это? На границе стоят боевые маги, ему там не место… Я сегодня кроме всего прочего встречаюсь с военным министром, поэтому поговорю с ним. Кстати, раз уж речь зашла о Филатове, то я выяснил, что значит чёрный цвет его кристалла. Ты очень удивишься, — загадочно улыбнувшись он, посмотрел на декана.

— Я весь во внимании, — кивнул Клавдий Тихомирович и подался вперёд.

Ректор Мирон Андреевич выдержал паузу, глядя на заинтересованного декана, и продолжил:

— Предположений было много. Кое-кто из тех, с кем я советовался, высказал предположение, что чёрный цвет кристалла может означать ведьминскую магию. Но по моей просьбе кристалл испытали на ведьмаке, и он показал сиреневый цвет.

— На ведьмаке? Где вы взяли ведьмака? — удивился Клавдий Тихомирович.

— Неважно, — махнул рукой ректор. — Какой-то османский. Так вот, цвет ведьминской магии — сиреневый с коричневым отливом, а никак не чёрный. Понимаешь?

— Да, понимаю. Но я никогда и не думал, что Александр Филатов может иметь отношение к ведьмакам. Я всегда говорил, что Филатовы — уважаемый род.

— И ты был прав, Клавдий, — улыбнулся ректор. — Тогда я начал копать дальше и выяснил, что в Самарской магической академии почти тридцать лет назад был подобный случай. Только там кристалл окрасился не в черный цвет, а в серый.

— Что же это значило?

— Студент, которого проверяли, приехал с Кавказа и имел отношение к жрецам. Один из его предков был жрецом-флорисантом.

— Неужели? — у декана загорелись глаза. — А ведь Саша смог определить, что входит в состав Экстрактум Витае Вегеталис, который хранится в закрытой секции. Получается, что он тоже потомок жрецов-флорисантов?

— Да. И судя по тому, что кристалл был в своём максимальном цвете, потенциал у него просто огромен, — Мирон Андреевич с довольным видом откинулся на спинку кресла.

— Это многое объясняет, — Клавдий Тихомирович задумчиво помял подбородок, затем поднял палец вверх и воскликнул. — Это всё объясняет! Вот откуда у Филатова такие познания. А ещё он постоянно твердит про эфир, якобы исходящий от всего живого. Он на самом деле воспринимает всё по-другому. Это же… Мне надо поговорить с его родителями, — он поднялся со стула и торопливо двинулся к двери. — Они же должны знать, что в их роду были жрецы-флорисанты. А если они этого не знают, то я им об этом скажу.