Личный бумажный Демон
Шрифт:
– Он?
– Он. И похож был кстати, такой же маленький, нахрапистый, наглый. Всё махал своими ручонками, отдавая приказы: - Полки направо, полки налево…
– Ну, тогда грош цена твоему рынку, если из-за посадки одного человека он сдувается в ноль.
Они помолчали.
– Ладно, чего мы вдруг про это завелись-то? – Ашот вспомнил, что Светлана пришла не просто так.
– Я пришла за деньгами.
– Какими деньгами. – Наигранно удивился Ашот.
– Передумал что ли? Быстро. Вчера только 5 000$ обещал, а сегодня сдулся вслед за наполионистикой?
– Нет, почему. Но ты же сказала, что у тебя есть дело ко мне и…
– Нет, рассосалось. Мне нужно было узнать, насколько сложно изготовить подделку. Но вчера я была в Институте Грабаря, и Анна Рудольфовна…
– Киселёва?
– Да, Киселёва. Всё что мне было нужно узнать, она объяснила от и до.
– Надо же… Ты с ней в таких хороших отношениях?
– А что такого?
– Да нет, ничего – полезное знакомство. Со мной она в лучшем случае «здрасьте-досвидания».
– Ну я-то ей про столики лапшу не вешаю.
– А что столик? – Насторожился мужчина. – Думаешь, я всё это выдумал?
– Про армянского телохранителя не знаю, а вот то, что Наполеон водил по этой столешнице рукой – враньё.
– Почему это? Вот я сейчас тебе покажу кое-что… - и он поднялся, чтобы что-то немедленно принести.
– Не нужно ничего показывать, у меня действительно мало времени. Давай закончим с деньгами.
– Ну хорошо, а то… Ладно деньги так деньги. Подожди здесь секундочку, я посмотрю есть ли у меня сейчас столько.
И пошел к своему столу в глубину комнаты. Светлана посмотрела на часы. – «Четырнадцать тридцать. Отлично, как раз доберусь до музея Лермонтова». – От одной мысли об этом у неё потеплело где-то внутри груди, и она обратила на это внимание. – Странно, я хочу туда пойти. Её хочу увидеть? Оу, как сердце-то дёрнулось. Да, её хочу увидеть А зачем? Странный вопрос, и ответ на него - да не зачем, хочу и всё».
Музей Лермонтова.
Светлана вошла в большую гостиную музея и замерла, от увиденной картины. Мария, в платье 19-го века, стояла возле окна в классической позе мечтательной дамы. Мягкий дневной свет нежно обволакивал её силуэт, создавая вокруг светящуюся ауру. Несколько приятных секунд, Светлана стояла молча, и наслаждалась моментом, старясь не выдать своего присутствия. Однако, как и вчера, Мария почувствовала её взгляд, и повернула голову. Вздрогнула, увидев постороннюю фигуру, поняла что её откровенно рассматривают и смутилась от этого.
– Давно… Кхм – Она кашлянула, помогая себе справиться со странным смущением. – Давно Вы стоите здесь?
– Нет, несколько секунд… Я говорила вчера, что вам очень идёт это платье?
– Хм. – Мария растерялась. – «Как реагировать на комплименты этой странной женщины? И почему её слова всё время смущают?» - Я не успела ещё переодеться, после семинаров. – Зачем-то сказала она.
– Оу. – Светлана, мгновенно представила себе, весь процесс переодевания, и даже услышала шуршание платья во время него. – «Стоп – попыталась остановить она свою фантазию. – Стоп. – Но у неё ничего не получилось. Она явственно представляла, как упадёт платье к ногам этой красавицы, как та, оставшись в одном белье…».
Мария покраснела, она поняла, что её раздевают. – «Что происходит? Это надо как-то прекратить». – Она взяла себя в руки и почти твёрдым голосом спросила:
– Вы пришли сюда, чтобы обсудить моё платье или ещё за чем-то?
– Хм. – Теперь уже смутилась Светлана. – «Она догадалась о чём я фантазирую что ли? Ужас какой. Сейчас отправит куда подальше со своими фантазиями и всё. Давай работать» - Ей, в свою очередь, пришлось кашлянуть несколько раз, чтобы привести свои мысли в рабочий настрой.
– Я пришла по делу, конечно. Вы вчера сказали, что все экспонаты собраны, включая рисунки…
– Не совсем так. Я сказала, что собраны от частников, а от музеев ещё нет.
– А, да, наверное. Можно посмотреть?
– А зачем вам? – Вдруг с раздражением произнесла Мария.
– Как это поможет в ваших поисках?
– Не знаю. – Светлана замялась с ответом. – «Чего это она вдруг, так агрессивно?» - Мне, почему-то стала интересна вся эта история с Лермонтовым.
– Какая? – С ещё большим раздражением спросила Мария.
«Да что с ней такое? Что я не так говорю?» - Светлана пыталась, сообразить, как вывести разговор в спокойное русло.
– Дуэль, убийство… - Промямлила она, первое попавшееся.
– А вам разве Купцова вчера, всё это уже не рассказала?
– Нет, мы не говорили об этом, мы просто кофе… - Начала зачем-то оправдываться Светлана - «Она мне что, выволочку что ли устраивает? За то, что я вчера разговаривала с этой Натальей? Ничего себе… И что делать?» - При чём здесь Купцова? – на автомате ответила она.
– Что она вам наплела? – Продолжала наступать Мария. – Что был снайпер в кустах, да? Поэтому раневой канал идёт снизу вверх, да?
– Ну…
– А то что, перед выстрелом Мартынова, Лермонтов поднял свой пистолет вверх и выстрелил в воздух, она вам сказала? А то, что на месте дуэли был небольшой уклон и поэтому Лермонтов стоял чуть выше, сказала?
– Да не говорили мы об этом.
– А о чём?
«Она о Лермонтове спрашивает, или о чём-то ещё? Очень похоже на вопрос: - Что вы делали с Купцовой ночью? – Светлана никак не могла сообразить, как убавить напряжённость разговора.
– Просто семейная сцена какая-то».
– У нас не было секса вчера с Купцовой. – Вдруг неожиданно брякнула она. – Мы просто выпили кофе.
У Марии вытянулось лицо, этого она никак не ожидала услышать. В комнате повисла глубокая театральная пауза, во время которой женщины с удивлёнием смотрели друг на друга. Наконец до Марии дошёл смысл сказанного и она опять покраснела.
– Зачем вы это говорите мне? Какое мне дело до ваших отношений?
– Да нет же никаких отношений. Я всю ночь прочёсывала интернет в поисках разнообразных версий дуэли. При чём, здесь Купцова? Мы и десяти минут не просидели за кофе. Я пришла на эти чтения исключительно ради вас, и если бы вы не ушли с … - Она спохватилась, что несёт уже совсем чёрти что. «Я сошла с ума. – Подумала она с ужасом.
– Что я такое говорю ей? Нужно немедленно прекратить этот разговор». – И она замолчала.
Незаметно для себя они потихоньку приближались друг к другу, и уже стояли на расстоянии вытянутой руки. Светлана заметила это, и поняла, что если она сделает ещё хоть один шаг в сторону Марии, то они окажутся в очень опасной близости. – «Я ведь обнять её хочу. – Вдруг подумала она про себя. – Ещё чуть-чуть и я сделаю это». Но сделала она ровно обратное, отступила на один шаг назад и пробормотала скороговоркой:
– Извините, не нужно было мне приходить. Извините. – Развернулась и пошла на выход.