Чтение онлайн

Светлана смотрела на Сергея, соображая с чего бы поделикатнее начать.

– Вот какое дело… - Начала она задумчиво. Потом решила, что самый простой и правильный путь рассказать всё как есть.

– Убито три человека, для того чтобы выйти на убийц, мне нужна приманка.

Сергей был, конечно, готов к чему-нибудь необычному, но к такому… Он, даже, не сразу осознал ужас сказанного, продолжая с улыбкой смотреть на Светлану, как будто она говорила о чём-то несерьёзном. Слово приманка он понял, а вот то, что убито три человека, не очень… Что за приманка он тоже не догнал, в голове его возникла, какая-то невнятная картинка с сыром в мышеловке, и только.

– Что простите? Какая приманка, для чего? – Начал он весело, но глядя в серьёзные глаза Светланы, улыбаться ему расхотелось. Да и смысл слов, что убиты люди, наконец-то, начал доходить до него. – Чёрт… Вы серьёзно? Кто убит? – Голос его предательски дрогнул, и слово убит, он произнёс уже с запинкой.

– Не важно, важно что погибло три человека, и я хочу добраться до того кто это сделал.

– Чёрт… - Сергей испугался, он понял, что значит в её понимании «добраться». – И чем же я могу помочь вам? – Промямлил он. – А что полиция говорит? – Вдруг спохватился он.
– Они ищут…

– Сергей. – Остановила его Светлана, и чуть наклонилась вперёд, отчего тот испугался ещё больше. – Не нужно вам влезать в это. Что там делает полиция - не имеет значения, не спрашивайте подробностей, чем меньше вы будете знать, тем лучше. Подскажите мне кого-нибудь, кто может сделать рисунок в Стиле Врубеля, и всё.

– Ри-ри-сунок? Какой рисунок?

– Старый, на старой бумаге, чтобы был похож на настоящий.

– И что вы будете с ним делать? – Спросил он таким тоном, как будто опасался, что именно рисунком она и будет с кем-то расправляться.

– Объявлю, что он у меня есть, и среди тех, кто им заинтересуется, буду искать убийцу.

– Мда… - Сергей задумался на несколько минут, после чего зачем-то уточнил. – Почему именно Врубеля?

– Потому что убийцы ищут именно рисунок Врубеля.

– И вы не боитесь?

– Чего?

– Что убийцы узнают о вас?

Светлана кривовато хмыкнула

– Они и так обо мне уже знают.

– О… - Сергей совсем запутался: и зачем он спросил об этом, и что означает её ответ. – Так ещё раз, для тупых – вам нужен художник, который сможет сделать рисунок в СТИЛЕ Врубеля, или художник, который должен будет скопировать какой-то КОНКРЕТНЫЙ рисунок? – Он ярко выражено акцентировал, нужные слова.

– Не знаю, пока. Не думала так глубоко. – Она полезла в сумочку и достала оттуда иллюстрацию «Летящий Демон». – Например, этот рисунок можно скопировать?

Сергей взял его и долго изучал.

– Мда… Насколько я могу судить - нет. Это акварель, причём написана, что называется по мокрому…

– И что это значит?

– Это вам лучше художник профессионал объяснит, я-то так любитель. Если же в двух словах, то берётся специальная акварельная бумага, намачивается, и на ней наносятся акварельные слои. – Он посмотрел на Светлану, соображая, как же ей объяснить попроще. – Понимаете… Когда вы кистью с масленой краской, дотрагиваетесь до холста, то у вас остаётся отпечаток именно в этом месте, и именно нужного вам размера. Коснётесь толстой кистью будет мазок потолще, коснётесь тоненькой, нулёвкой или единичкой, то тоненький. А вот когда вы кистью с акварельной краской дотрагиваетесь до мокрой бумаги, то акварель сама растекается по листу. Я понятно говорю? И контролировать это естественное движение краски по-мокрому невозможно. В этом и есть цимус акварельного рисунка, в нём всегда присутствует элемент случайного растекания, или случайного смешивания. Ничего нельзя, ни поправить, ни исправить, всё рисуется на одном дыхании. – Он немного пришёл в себя, и даже приободрился. – У меня есть знакомая художница, которая специализируется на копировании известных картин.

– Вот-вот, это то, что нужно. Подделки делает?

– Нет, зачем? – Он уже повеселее посмотрел на Светлану. – Вот в вас есть, какой-то криминальный элемент, сразу подделки, крематории, бани с бандюганами… Я до сих пор не понимаю, как вы тогда ухитрились вытащить у меня ключ из кармана?

– Секрет фирмы, а насчёт криминального элемента – ты прав. Вчера например, я была у Ашота, и видела у него тот самый столик, у которого ты менял столешницу год назад. Так вот он мне на полном серьёзе взялся показывать на нём надпись «Здесь был Вася», сделанную рукой самого Наполеона.

У Сергея отвисла челюсть

– Какая надпись? Там не было никакой надписи… - Начал он оправдываться скороговоркой. – И где нацарапана? Это у него уже кто-нибудь нахулиганил. Я ничего такого не делал, и здесь никто не мог… – Но тут он понял, что над ним издеваются, и улыбнулся. – Ну, разве что её, тот самый толстый крыс, перед смертью выгрыз.

– Возможно. – Светлана вспомнила кучу дохлых крыс по всей мастерской и перемазанного крысиной кровью Чета Первого посреди них.
– То есть, факт, того, что вы изготовили ту самую столешницу, на которой Наполеон что-то нацарапал, мы криминалом не считаем?

– Не считаем. Она была сделана из досок двухсотлетней давности, которые наверняка помнят не только Наполеона, но ещё и Кутузова с Барклаем Де Толи, когда они в домино резались на этом столике, так что здесь никакого криминала нет. Вот если бы я взял свежее дерево, и начал его искусственно старить…

– Ловко-ловко, дерево у него старое. А подруга твоя, копии, тоже старыми красками делает?

– Она не моя подруга… Во-первых, старовата она для подруги, а во-вторых… - Он что-то хотел сказать, но передумал. – Сами увидите. И у неё всё официально, на всех копиях, она так и пишет, что это копия такого-то автора, с такой-то картины. Сейчас я ей позвоню.

Он достал телефон, нашёл её номер, и отправил вызов.

– Наталья Владимировна, это Сергей. Добрый день. У меня к вам просьба. Одной моей очень хорошей знакомой, нужна помощь. Ей нужно сделать копию рисунка Врубеля, для очень важного дела. Нет. Я потом при встрече объясню, по телефону не буду. Я понимаю. Да. Понимаю. Ну вот сами ей расскажете, что можно а что нет. И ещё, пусть это будет в счёт того долга, хорошо? Не нужно с неё брать денег. Да. Она меня очень выручила в своё время, поэтому… Да. Вот и отлично. Спасибо. Её зовут Светлана, скажет, что от Латышева. Спасибо. – Нажал отбой, и посмотрел на Светлану. – Ну вот. Запишите номер (продиктовал), зовут её Наталья Владимировна Бартман, скажете от меня.

– Отлично. Могу я прямо сейчас позвонить?

– Да конечно.

На следующий день, в мастерской Бартман.

Дверь открыла немолодая болезненного вида женщина, которой, к тому же, всё равно, как она выглядит. А выглядела она неважнец.

«Наверное, лет пятьдесят? Да, наверное… Но если мне скажут что шестьдесят, тоже не сильно удивлюсь. – Разглядывала её Светлана.
– Причем, скорее всего, она так всегда и выглядела, даже в детстве: Среднего роста, худая, ссутулившаяся. Причём сутулость такая бывает не от недостатка физкультуры, а от пришибленности жизнью. Именно в таких позах, возле церкви, стоят женщины в платочках, прижав руки к груди, перед уходом. Вроде обо всём уже помолились, всё уже попросили и вдруг вспомнили что-то ещё, и обернулись, и стоят бедные, испрашивая у Всевышнего, последнюю просьбу. Мда… – Светлана вздохнула.
– И что? Она занимается подделкой картин? Не в жизнь бы не подумала…».

Мастерская располагалась в одной из комнат малогабаритной двухкомнатной квартиры. И пока они шли мимо неё на кухню, Светлана успела заметить, что на столе в ней, лежала икона, а над ней, на специальном держателе, располагалось квадратное увеличительное стекло, с настольной лампой рядом. Еще несколько икон, разной степени готовности, лежали, там же на стеллажах. – «Нормально – Удивилась и восхитилась Светлана – прямо на поток процесс поставлен, значит, я пришла в правильное место».

Когда они оказались на кухне, Наталья Владимировна показала на чайник: