Чтение онлайн

— Мне разрешили, — опять не совсем в тему ответила девушка.

— Слушай, если продолжишь ехидничать и язвить — переименую в Язву, — попытался урезонить девчонку Ханар.

— Как говорила моя бабушка, хоть горшком назови, только в печку не ставь, — ничуть не испугавшись такой перспективы, Лета показала магу язык.

Маг понял, что последнее слово опять осталось не за ним, и, тяжело вздохнув, ушел проверить больного, который удобно устроился под его, мага, курткой, и даже имел наглость счастливо улыбаться во сне.

Чародей провёл раскрытой ладонью над больной рукой парня, затем проверил сломанные кости голени, ощутил легкую пульсацию — магия лечения работала. Ткани срастались, конечно, медленнее, чем под заклятием дипломированного лекаря, но все же быстрее, чем вообще без него — недели через две будет бегать.

Ханар аккуратно забрал свою куртку, оделся, а взамен укутал парня плащом девушки. Достал из мешка походный котелок и вышел из пещеры. Можно было конечно поинтересоваться у Леты, не видала ли она где-нибудь поблизости водного источника, но хотелось самому найти. Ханар прошептал заклятье на поиск воды, ощутив как потоки магии, стремятся сквозь, вместе с кровью омывают каждую клеточку тела.

«Как же хорошо, — маг едва не мурлыкал, — как приятно, когда не приходиться переступать себя, тратить жизненные силы из-за чуждой магии. Больше никогда на такое не соглашусь. Так вымотался, что проспал всю ночь и половину дня».

Родник нашелся почти сразу, он скатывался маленьким, говорливым ручейком из трещины в скале. Ханар напился воды, наполнил котелок, и умылся, что бы снять усталость.

Маг взглянул на небо. Тучи закрывали его своими серыми, разбухшими от снега телами, обещая к вечеру бурю. Хорошо бы ее не случилось, очень не хотелось пробираться сквозь вьюгу.

Когда Ханар вернулся в пещеру, сказка уже закончилась, и Лета продолжала плести в тишине, теперь становилось понятно, что в результате получится узкий кушачок.

Опустившись по другую сторону костра маг, закрепил котелок над огнём, чтобы когда вода закипит, заварить лечебны настой для спасенного парня. После этого развязал мешок, достал бутерброды и холодный травяной настой, и принялся завтракать, ощущая, как приятная сытость растекается теплом по телу.

— Слушай, — Лета оторвалась от рукоделья и задумчиво взглянула на мага, — скажи мне, пока мозг не взорвался от переизбытка догадок, почему ты спас этого мальчишку, хотя сначала не хотел возиться? Кем он тебе приходиться? Для отца и сына у вас слишком маленькая разница в возрасте… Может, потерянный в раннем детстве, и лишь теперь вновь обретенный брат? Сходство между вами есть…

— Нет..

— Или может он тебе однажды жизнь спас, а ты вспомнил и решил вернуть долг…

— Нет…Я его первый раз вижу…

— А может?…

— А может ты прекратишь строить догадки, причём столь быстро, и дашь, наконец, мне сказать?

— Угу.

Маг встал, подошел к парю, и махнул Лете, подзывая ее. Когда она подошла, откинул плащ и напомнил:

— Смотри, только не прикасайся…

— Да-да, а то магия рассеется…

— Видишь эти разводы на коже, похожие на застарелые шрамы? — Ханар указал на белесые линии, которые, сплетаясь неровной сеткой, покрывали руки парня от запястья до локтя, дождался кивка Ленты и продолжил. — Так проявляется непрямое проклятье, наложенное неумехой, посредством чужих амулетов или артефактов. Если кто-то возьмёт чужое, не им заговоренное, если направил против другого, то у обоих появиться такая сетка. Причём любой маг может с точностью сказать, когда использовали именно его амулет. Эти следы были нанесены моим амулетом "Наведенной зимы". И мне нужен четкий ответ, где сейчас тот псих, который снял его с законного места, и куда уволок.

— Почему псих?

— Потому что только псих решиться умереть медленно и болезненно, ведь когда я его найду, именно так он и отправиться в другой мир.

— Так разбуди этого и спроси?

— Не могу. В заклятье лечения вплетено сонное, его просто не получиться сейчас разбудить. Он должен сам проснуться.

— Мне вот интересно, — Лета оглядела с любопытством спасенного мальчишку, который хоть и выглядел бледным, но на умирающего уже не походил, — Если ты, не имея квалификации, так лечишь, то что же делают те, кто владеют настоящей лечебной магией? Мёртвых поднимают?

— Ну, нет, это как раз я и сам могу, — улыбнулся маг, вновь укутывая парня и возвращаясь к прерванному завтраку, — поднимать и успокаивать мёртвых.

— Так значит ты у нас некромант?

— Ага. Это одна из моих специализаций. Ну, а дипломированный лекарь, владеющий полноценной лечебной магией, срастил бы сломанные кости за пять дней, а уж с вывихнутым плечом возился и того меньше, минут пять. И при этом сил практически не истратили.

Вода закипела, чародей быстро проглотил остатки бутерброда, снял котелок с огня, устроил на полу. Из мешка достал несколько шуршащих мешочков и разноцветных склянок, и принялся засыпать сушенные травы и капать зелья из бутылочек.

— Мне доступно вот такое лечения. Оно не столь эффективное и быстротечное, зато не тратит магический резерв.

***

Лета вернулась к плетению, не желая отвлекать чародея, а когда он закончил размешивать отвар, и вынес котелок наружу, что бы остудить, попросила:

— Слушай, делать сейчас особо нечего, может, расскажешь мне про ваш мир. Хотя бы про то, почему и как он стал закрытым. Давай притворимся, что ты веришь в мою принадлежность другому миру, и я ничего не знаю про этот. Пожалуйста!

— Ну, раз пожалуйста, — улыбнулся маг, — то слушай.

Чародей взмахнул рукой, и в центре пещеры повисли шарики разных размеров и цветов, некоторые соединялись между собой светящимися нитями. Иллюзия медленно вращалась вокруг своей оси.

— Ух ты, — восхитилась Лета, оббежав конструкцию вокруг, — напоминает гроздь винограда. У вас есть виноград?

— Ага, на юге. Сядь!

И дождавшись, когда девушка усядется, начал рассказ

— Миров множество. Приблизительно две трети из них обитаемы, остальные — нет. По количеству и разнообразию проживающих в них разумных, миры так же очень не схожи. Есть миры, где живут лишь исконные расы, а есть, где рас великое множество. Практически все миры связанны между собой путями, которые мы называем Межмировой сетью. Но она пронизывает пространство столь запутанно, что порой два расположенных рядом мира, могут не иметь прямой связи, а лишь через третий. Время в пути тоже различно от пары минут, до нескольких дней. Так что, идея сократить дорогу, а также соединить быстрыми переходами даже отдалённые миры, витала в воздухе давно, но дальше расчётов дело не шло. А потом вдруг раз, и маги узнают, что эльфы уже провели первые эксперименты по спрямлению Межмировой сети, и у них даже получилось. Но потом что-то пошло не так, и один из экспериментов закончился большим взрывом. Говорят, что виноваты в том были эльфы, но я в это не верю, да и не важно, кто начал, главное, что магическая защита мира, где был начат эксперимент, словно кожица виноградинки, лопнула, впустив в себя гниль изначального Хаоса, который сначала медленно, потом все быстрее начала поглощать миры.

Светящиеся шары, что все так же мерно вращались посреди пещеры, начали гаснуть один за другим.

— Все дальше продвигался хаос, все больше миров растворялось в нем, практически все были уверенны это конец, у многих опустились руки. Но были и те, кто смог преодолеть себя. Через невероятные потери и жертвы эти немногие смогли найти способ бороться с напастью, штопать разрывы, обрывать каналы связи с теми мирами, которые уже не спасти. На время ситуация стабилизировалась, паника улеглась, жизнь постепенно входила в мирное русло. Вот только в тех мирах, которые не были уничтожены с самого начала, а из-за разрыва с остальными оказались в изоляции, хаос смешался с упорядоченным и обрёл разум, слишком не схожий с нашим. Жизнь и нежизнь слились, породив новые создания. А когда Хаос осознал себя, в нем пробудились желания, и главным было обладать большим, в нем проснулся голод. Он вновь пошел в атаку, но теперь вместо нападения с наскока, действовал боле тонко и хитро, сначала засылали шпионов, которые искать слабые места в защите, находили, уничтожали, и мир сдавался практически без боя.

Люди научились обороняться, распознавать посланников Хаоса, а миры тех, кто не справлялся — поглощались. Война шла, но победы не было, а многие начали понимать, что и быть не могло, ведь миры хоть и медленно, растворялись в Хаосе. И тогда мой прадед предложил решение, раз нельзя победить, то нужно остановить его дальнейшее продвижение. Из трёх миров, решено было создать печати, отрезав все пути к остальным.

Впервые столько магов темных и светлых из разных миров и разных рас, объединили свои силы. И хотя все делалось в строжайшей тайне — все равно нашелся предатель. Прежде, чем печать была готова, создания Хаоса вторглись в наш мир. Они так спешили помешать, что открыли сразу несколько проходов, ткань мироздания покрылась многочисленными трещинами, и была готова лопнуть в любой момент.