Чтение онлайн

***

Выйдя из пещеры, Ханар заметил, что деревня ожила. Сгущались ранние сумерки, и во многих домах загорались окошки, густой дымок курился над трубами, а ветер приносил аппетитные запахи приготовленного мяса и хлеба, только что вынутого из печи.

Народу тоже ощутимо прибавилось, некоторые из идущих мимо то появлялись, то исчезали, и маг догадался, что опять видит духов.

«Надеюсь, это прекратиться в ближайшее время», — подумал чародей, вздрагивая от очередного возникшего прямо на пути, и практически сразу пропавшего мужчины. — «У меня уже голова от их мелькания болит, и если Номэ все время такое видит, то я ему даже сочувствую».

— Послушай, — проговорила Лета, которая шла рядом, указывая дорогу, — Ты извини, что напугала, ну тогда… с объятиями. Просто в одном из первых миров, я повстречала старичка. Говорливый и добрый, он медленно угасал, прикованный к постели, но оставался весёлый и бодрый, все время шутил. Сначала он решил, что я ангел смерти и пришла его забрать, а позже называл просто Ангелом, потому что скрашиваю одиночество его последних дней, а себя разрешил звать Дедушкой. Он первый, кто меня успокоил, сказав, как мне повезло, ведь я уже увидала столько миров, а сколько еще увижу. Посоветовал, не переживать почему так происходит, а наслаждаться каждым мгновением жизни и неважно, где я в этот момент нахожусь. На пятый день нашего знакомства Дедушка умер, тихо, с улыбкой… — Лета замолчала на секунду и отвернулась, Ханар заметил, как она быстро смахнула ладонью слезы, вздохнула пару раз и продолжила. — После его смерти понаехали родственнички, которых оказалось вдруг очень много: и дети, и внуки, и племянники. Последующие три дня я слушала, как они, брызжа слюной, выясняли, кто больше заботился и любил покойного, а значит имеет право на больший кусок его состояния. И с каждым днем во мне росла злость: их не было, когда Дедушка больше всех нуждался в заботе и внимании, зато на дележ наследства они грифами слетелись. На четвёртый день я не выдержала, схватила вазу и кинула её в самую противную тетку, приходившуюся Дедушке старшей дочкой. Тогда я поняла, что более материальная, чем казалось. До этого я была призрак призраком, через все проходила, ни к чему прикоснуться не могла. А тут я так обрадовалась открывшимся возможностям, что пошла крушить все направо и налево. В этих бесчувственных уродов летели книги, вазы, подушки, перед их носами захлопывались двери и падали кухонные шкафы полные дорого фарфора. Как они выли, с каким ужасом на лицах выбегали из дома… Чем все закончилось, я не знаю, меня почти сразу выкинуло из того мира в следующий. И открыв в нем глаза, я решила воспользоваться советом Дедушки, и теперь наслаждаюсь каждой отпущенной мне минутой.

До места они дошли, когда рассказ еще длился, и теперь стояли у входа в небольшую избу. Молчание повисло между ними, и Ханар боялся нарушить его первым, а Лета похоже все еще бродила по своим воспоминаниям.

Вот ее взгляд прояснился, и она, озорно взглянув на Ханара, проговорила:

— Так что слова относительно твоей могилки и безутешных родственников это просто мое эгоистичное не желание повторения прошедшего.

— Не переживай, — грустно улыбнулся Ханар, — если насчет могилки не чем помочь не могу, то уж от родственников я тебя точно избавлю, потому что у меня давно не осталось ни одного в живых.

Дальнейшему разговору помешала сестра Номэ, которая выбежала из дома и с разбегу запрыгнула на Лету.

— Привет Лисичка, — радостно заулыбалась Лета, — а смотри, что у меня для тебя есть.

И протянула плетеный кулон на длинной нити.

— Это к твоему пояску, — пояснила она, глядя каким счастьем засветились глаза девчушки.

Девочка схватила подарок, натянула его через голову, соскочила с рук и умчалась хвастаться брату.

— Не вериться, — проговорил Ханар, глядя в след девочке, — что такой живой ребенок — дух.

Лета стояла, опустив голову, а потом вдруг запрокинула лицо к небу и закричала, маг от удивления, отшатнулся.

— Все, — выпустив в крике все напряжение, скопившееся в душе, — проговорила она. — Я нагрустилась на неделю вперед. Если еще заведу разговоры о грустном, можешь меня стукнуть!

— Ловлю на слове, — довольно улыбнулся Ханар.

— Только, прошу тебя, нежно, — затрепетала длинными ресницами Лета, и убежала в дом, хлопнув у ошалевшего мага дверью перед носом.

***

Дом был каменный, небольшой, с маленькими окошками, невысоким потолком и каменным полом. В прихожей, разозленным тигром в клетке наворачивал круги сильно недовольный шаман.

— Ну и где вас носит? — раздраженно спросил он, едва Ханар с Летой переступили порог дома. — Проходите быстрее, мне уже трудно это удерживать.

Номэ отступил чуть в сторону, пропуская мага и его спутницу в соседнюю комнату. Перешагнув высокий порог, Ханар замер.

— Лета, ты это тоже видишь? — тихо уточнил маг, у девушки, которая с любопытством выглядывала из-за его плеча.

— Милые песики, — протянула та.

Во всех четырех углах комнаты сидело по белоснежному полупрозрачному волку, таких высоких, что уши их чуть-чуть не касались потолка. На подоконнике в широкой миске тлел травяной веник. Дым не рассеивался, а поднимался строго вверх, закручивался у потолка плоской спиралью. На полу, прямо под спиралью, лежала черная куча, по форме напоминающая человека.

Между кучей и спиралью носилась капля ртути, так, по крайней мере, показалось Лете. Вот нечто на пару мгновений замерло в воздухе, и стало понятно, что это какое-то животное, с длинным гибким телом, чуть утолщенным в районе головы, множественными маленькими крылышками, и очень острыми, тонкими как иглы, зубами. Глаз у создания не было, так что, как оно заметило мага не понятно, но рвануло существо именно в его сторону. Далеко, однако, не улетело, врезалось в невидимую преграду, которая шла по краю спирали, и принялось биться в нее серебристым телом.

— Скажи мне, что я ошибся и это не создание Хаоса? — с надеждой глядя на Ханара, попросил Номэ.

— Мне жаль, но ты не ошибся, — тяжело вздохнул маг. — Откуда оно здесь взялось?

— Видишь, вон ту черную кучу? Это Зелко. Его поместили в этом доме под охраной до твоего пробуждения, потому что я знал, у тебя к нему есть некоторые вопросы. Очнулся этот злодей около трех часов назад, потребовал меня к себе. Я пришел, ожидая чего угодно, но уж точно не того, что он упадет на пол, задергается и превратиться в кучу свежего навоза, из которой выбралось это создание.

— Оно же быстрое, как ты успел его в ловушку поймать?

— Мионэ помогла, придержала его, пока я духов-сторожей призывал. Уничтожить то я его не могу, лишь запечатать.

— А меня почему раньше не разбудили? — раздражено поинтересовался Ханар, скинул сумку с плеча и принялся в ней что-то разыскивать.

— Как будто мы не пытались, — рассмеялась Лета, — ты брыкался и ругался матерно. Фи таким быть!

— Шутит она, — в ответ на удивленный взгляд мага, ответил Номэ, — будто не привык еще? Лечение прерывать нельзя было.

Ханар достал из мешка тоненький томик, практически тетрадку, и черный футляр, толщиной и длинной с указательный палец, из которого вытащил мелок.

— Что за книжечка? — поинтересовалась Лета.

— Описание обряда «Изгнание созданий Хаоса». Я таким никогда не занимался, только в теории проходил. Как бы не перепутать чего. Кстати, теперь я верю на девяносто процентов, что ты попала из другого мира.

— Почему не на сто?

— Это создание могло спать в приделах мира, а не прийти извне. Ладно, теперь не мешайте.

Ханар принялся чертить мелком знаки на полу, изредка заглядывая в книжечку. Закончил, еще раз взглянул в описание, подправил в нескольких местах, кивнул сам себе.

— Номэ, когда скажу, убирай барьер.

Чародей дождался кивка шамана, опустился на колени, и принялся быстро произносить резкие, какие-то каркающие слова на незнакомом языке. Лете вдруг впервые после появления в этом мире стало очень холодно, а еще она ощутила, как болезненно сжалось сердце, заболела голова. Испугаться в серьез она не успела, Ханар прокричал: «Давай!», и Номэ обрушил барьер.