Чтение онлайн

— Пойду я подышу свежим воздухом.

— Только до темноты вернитесь, — напутствовал его старик.

Чародей поблагодарил хозяина за вкусный ужин, и ушел в комнату, продолжил приборку в сумке, которую пришлось прервать с появлением Леты. Девушка, расположившись на сундуке под окном, решила удовлетворить свое любопытство.

— Ханар, а расскажи, как Крим так внешность поменял? Магия? И еще мне любопытно, что это за Темное проклятье, про которое вы все время говорите?

— Ладно, до ночи время еще есть, так что слушай.

Помолчав секунд десять, собираясь с мыслями — начал.

— Ассасин, похоже, из расы мимикров. Если верить справочнику «Миры и разумные расы, населяющие их» его народ задолго до нашествия Хаоса потерял свой родной мир и разбрелся по другим, смешавшись с жившими там. Мимикры могут менять внешность на физическом уровне, без использования магии.

— Вроде как оборотени?

— Нет, те привязаны к определенному животному, в которое и обращаются, а мимикры могут стать кем угодно из живого мира, им не подвластны лишь неодушевленные формы.

— Ладно, поняла. А Темное проклятье?

— Не Темное, а Черное, — поправил маг.

— Не суть, — отмахнулась Лета, вся обращаясь в слух.

Ханар вздохнул и начал объяснять:

— Всякое воздействие искривляет магические потоки, нарушая равновесие светлой и тёмной энергии. Со временем равновесие восстанавливается, поток выравнивается. Но если непрерывно брать и брать энергию с каким-то одним знаком, другой знак будет копиться за пределами зоны воздействия первого знака, образуя так называемую зону отката. Чаще берут светлую энергию, а за приделами остается темная. Так и образуется Черное проклятье. Белое, когда берут темную энергию, практически не встречается. Чем больше разница сил между знаками, тем вероятнее бесконтрольные выбросы энергии.

— Объяснил ещё не понятнее.

— Ну, — маг задумался, подбирая аналогию, — представь, что кто-то копает яму, берет землю и выкидывает наверх, и со временем вокруг ямы образуется земляной вал это и есть Черное проклятье. Какое-то время оно обратимо, без особых последствий для творящего: пока яма мала, есть возможность из неё выбраться, и закопать обратно, но чем она глубже, а вал вокруг выше, тем труднее покинуть её приделы. Постепенно земли наверху все больше, она начинает осыпаться и приходиться копать быстрее, чтобы не засыпало. Но чем больше копаешь, тем глубже яма, тем выше ров, и тем больше вероятность, что тебя засыплет. Это превращается в замкнутый круг. Сейчас проклятие вокруг нас накопило столько силы, что ещё несколько дней и оно разрядиться. Если верить Нииру, то кто-то специально замалчивал факты, и возможно не один год, пока ситуация не стала критичной.

— А какие последствия?

— Ну, если судить по внешним признакам, при полной активации создатель проклятья умрёт точно, все кто будут рядом в районе километра тоже, причём не только люди, но и все живое. А дальше Пустыня и призраки на месте леса. Планомерное очищение командой магов в течение нескольких лет от всякого рода тёмных проявлений и остаточной магии.

— Жуть какая… — у Леты мурашки побежали по спине. — И что теперь делать?

— Прежде чем решать, что делать, мне нужно будет лично взглянуть на некоторые деревенские достопримечательности, такие как Место веры, кладбище, ну и еще парочку. Но это делать лучше ночью, когда все будут спать. А пока подождем ассасина, а я, наконец, разберусь с этим бардаком.

И углубился в сортирование вещей из сумки.

Солнце медленно сползало к горизонту, и уже коснулось краем недалекого леса, когда ассасин, слегка покачиваясь из стороны в стороны, перешагнул высокий порог. Он принес с собой сильный запах сивухи, за что получил ожидаемую выволочку от Ханара, который уже вполне освоился с ролью господина. Ругался маг громко, что бы хозяин дома слышал, но не долго, потому что Крим икнул, извинился, доплелся до сундука, грузно осел на него, привалился к стене и захрапел.

Маг покачал головой, а после, прихватив небольшую книжку из своих запасов, задернул занавеску, перебрался на кухню. Повесил над столом небольшой магический огонек, окунулся в чтение. Старик, усевшись напротив с пучком ивовых прутиков, принялся плести корзину. Разговоры ни один не заводил.

Лета, забравшись с ногами на лавку у печи, маялась от скуки. С печки спрыгнула кошка, потерлась мягким боком о локоть удивленной девушки, а затем, мурлыкая, улеглась рядом.

«И почему я так и не завела дома кошку?» — задумалась Лета, перебирая белую шерстку и вслушиваясь в мерное урчание.

Так и не найдя причину, Лета перевела взгляд на мага.

«А он почему себе хотя бы кошку не заведет? Было бы не так одиноко в таком огромном замке. Слуга, медленно выживающий из ума, на мой взгляд, совсем не приятная компания?»

Ханар, видимо почувствовав взгляд, посмотрел на Лету, точно спрашивая: что-то случилось? Та в ответ покачала головой и отвернулась.

Солнечный диск между тем скрылся за гребенкой леса наполовину, а Соя все не было. Пока солнце было достаточно высоко, дед Мирхей незаметно, как ему казалось, бросал взгляды в окно, ожидая внука. Но чем темнее становилось вокруг, тем сильнее волновался старик. Больше не силах усидеть на месте, он отложил давно забытую корзину и вышел на крыльцо.

Ханар тут же закрыл книгу, положил на стол и стал наблюдать, как дед топчется, вглядываясь во все более сгущающиеся тени.

Наконец, вдалеке появилась маленькая фигурка, которая стремительно приближалась. Вот мальчишка подлетел к деду, извиняющее улыбнулся. Старик принялся его ругать громким шепотом, хмуря брови. Получив заслуженный подзатыльник, Сой нырнул в дом, что бы спустя мгновение появиться на кухне.

Хозяин задержался в сенях, что Ханару было только на руку. Пока дед Мирхей возился с входной дверью, звенел запираемым замком, маг поймал вскользь брошенный мальчишкой взгляд. Сой замер, а глаза его помутнели.

Скрипнула отворяемая дверь, чародей поспешно отвел глаза и схватил книгу, открыл на первой попавшейся странице. Сой моргнул, взглянул подозрительно на мага, но тот увлеченно читал. Пожав плечами, мальчишка подошел к кошке, провел пару раз по мохнатому боку, та муркнула в ответ, но просыпаться не пожелала.

В кухню вошел старик, плотно прикрыл внутреннюю дверь, и задвинул на ней щеколду. А после, перегнувшись через стол, старясь не потревожить мага, закрыл внутренний ставень.

— Сой, твой ужин, — кивнул Мирхей на крынку, укрытую полотенцем, и убрел в комнату, где все так же похрапывал и распространял пары сивухи слуга.

Вскоре и оттуда послышались скрип закрываемой ставни, а следом щелчок задвинутой щеколды.

Между тем мальчишка сдернул полотенце, вылил остатки простокваши из крынки в кружку, отрезал ломоть хлеба, и принялся ужинать, бросая изредка на мага взгляды полные еле сдерживаемого смеха.

Старик вернулся, согнал с лавки кошку, а за одно Лету, хотя о последней не узнал. Две представительницы прекрасного пола, не смотря на разницу во внешности, одинаково раздраженно фыркнули, после чего кошка ушла на печку, а девушка, пристроившись за спиной чародея, заглянула ему через плечо и тихо рассмеялась: