Чтение онлайн

Лета слушала внимательно, но пока не понимала, куда клонит маг, а Ханар между тем продолжал:

— Призрак мага по сути это слепок не эмоций, а сознания. Он помнит почти все, и даже кое-что умеет из магии. Такие призраки дольше держаться на стадии не упокоенной души, но все равно превращение в мстительного духа и им не избежать, ведь и память, и остатки магии уходят.

— И? — Лета устала от нудных объяснений, — К нам как это относиться?

— Эта девушка до смерти обладала даром и, похоже, у нее с кем-то в деревне сильная связь, возможно с родственником. Дом, где живет тот с кем у нее связь, становиться как бы и ее. И на правах хозяйки, обладая магическим даром, она может воздвигнуть преграду практически для любого, попытавшегося туда проникнуть.

— Не вполне понимаю механизм, — проговорила девушка, — Ты почему тогда так же не поступишь со своим замком?

— Это работает только, если преграду ставит призрак мага. Некоторые из чародеев прошлого, таким образом, запечатывали собственные могилы, что бы их секреты никому не достались.

— Мы по этому следом не пошли? Ты, зная результат, не хотел дураком выглядеть, когда тебе от ворот поворот дали бы? — махнув рукой на магические законы чужого мира, спросила Лета.

— Не только. Просто я ее и так разозлил, и если бы она не спешила, так быстро бы не ушла. И если пойду следом, она может потерять терпение и напасть. Пока не узнаю, в чем заключается связь, и не разорву ее — призрака будет сложно уничтожить. Скорей всего именно эта связь и позволила преодолеть границу защитного заклинания только ей.

Когда небо начало сереть в преддверии рассвета, призрачная красавица прошла мимо, ни на кого не оглядываясь, и покинула деревню.

Стоило ей исчезнуть, рядом материализовался ассасин.

— Она дошла до дома старосты.

— Ну и? — усмехнулся Ханар, уже понимая, что услышит.

— В дом я не попал… — раздраженный, проговорил ассасин, а потом ехидно ухмыльнулся, и добавил, — Но и она тоже!

Чародей удивлено хмыкнул, он такого не ожидал.

— Постояла у двери, что-то неразборчиво пошептала и ушла, — продолжил между тем наемник. — И что мы теперь делать будем?

— Ну, я например, пойду спать, — выныривая из задумчивости, ответил Ханар. — Основное я, кажется, понял, а вот детали мне бы хотелось уточнить. Может у Мирхея получиться выяснить, что здесь происходит…

— А нас ты в это «понимание» посветить не хочешь? — спросила Лета.

— Неа, — широко зевнул маг.

И направился в сторону дома, где спокойно спали, погруженные в магический сон дед и внук, мимо домов, в которых чутко дремали другие обитатели заколдованной деревни. И, полностью погруженный в мечты о мягкой подушке и теплом одеяле, игнорировал расспросы, идущих рядом Леты и Крима..

***

Утренняя трапеза проходила в обстановке далёкой от дружественной.

За завтрак отвечал Сой, но сегодня из-за «Сонного заклятья», он проснулся позже обычного и не успел приготовить. Мальчишка бросал подозрительные взгляды на Ханара, будучи почти уверенным, из-за кого он проспал. И одновременно быстро запихивал в себя вчерашний хлеб, намазанный маслом, иначе не успеть к пастуху, который и так злился на мальчишку, из-за дня прогулянного накануне.

Правда запивал Сой хлеб не водой и не молоком, а травяным настроем, который заварил слуга мага. И это обстоятельство слегка мирило мальчишку с ситуацией. Вкус у напитка был божественный, в нем удивительно сочетались терпкость и сладость, и лёгкая горчинка, и ягодный вкус, а ещё аромат шёл такой, что ни на какую работу идти не хотелось. Вспомнив о работе, мальчишка принялся глотать в два раза быстрее, уже практически перестав жевать.

Дед Мирхей, тоже был не в духе, и ворчал больше обычного. Правда, в присутствие мага, мало разборчиво, почти про себя. Впервые за последние несколько лет, ему спалось так хорошо, что он пропустил рассвет. С одной стороны — отдохнул славно, но с другой — многолетняя привычка, без которой как-то неуютно.

Маг тоже не блистал здоровьем, на бледном лице хорошо были заметны темные круги под глазами. К бутербродам гость даже не притронулся, настой пил мелкими глотками, постоянно отвлекался, переводил задумчивый взгляд с чашки на тропинку за окном.

Слуга мага мучился сильным похмельем: на еду не глядел, настой отодвинул подальше. Большую часть времени пропойца тер ладонью лоб, и с надеждой глядел на господина, зная, что тому достаточно одного заклятья, и голова гудеть прекратит. Но маг, нарочно не замечал страданий несчастного выпивохи, а потом, устав от беззвучной мольбы, отправил на улицу, дрова колоть, сказав, что работа это лучшее лекарство от всего.

Слуга с мукой во взоре, тяжело вздохнул, выполз из-за стола, и, шаркая ногами, поплелся наружу. Правда стук колуна и треск разбиваемых поленьев раздавались не долго, не найдя сочувствия у господина, болезный решил самостоятельно отправиться на поиски народных средств излечения от похмелья.

В общем, все были настолько заняты собой, что лёгкий стук, а если быть точнее шибуршание у входной двери, услышала первой Лета. Хотя нет, первой услышала кошка, встрепенулась, навострила уши, решая, мышка или померещилось, а после спрыгнула, подошла к двери, и принялась столь же тихо царапаться со своей стороны.

Следующим на скрежет коготков среагировал Сой, подбежал к двери, распахнул её. Лете хватило взгляда, что бы признать в лохматом чумазом ребёнке спасителя кошки. Мелкий замер за порогом, низко опустив голову, из-за чего длинная челка цвета пыльной мыши прикрыла глаза.

Больше рассмотреть ничего не удалось, подбежавший Сой практически вытолкнул гостя за порог и прикрыл дверь, не дав том даже рта раскрыть. Потом схватил со стола узелок с обедом, быстро попрощался с дедом и гостями, и выбежал из дома. Лета, настороженная странным поведением мальчишки, выскользнула следом.

Уже у второй двери она услышала, как Ханар поинтересовался у Мирхея:

— Кто это?

— Внук старосты, господин маг.

***

Дети быстро удалялись по дороге. На более ярком свету стало заметно, что мелкий мальчишка одет в какие-то обноски: рубаха с чужого плеча, перепоясанная веревкой и много раз штопанные штаны, закатанные до колен, а ноги его босые.

«Интересно, у них в семье все дети так одеваются, или к этому ребенку староста испытывает особую «любовь», — усмехнулась про себя Лета.

Сой, как более старший и сильный, тащил малыша на буксире, тот едва успевал переставлять босые пятки. Замыкала процессию кошка. Видимо устав быть вагончиком локомотива, мальчишка уперся и вырвал руку.

«Его вроде Кан зовут», — Лета с трудом вспомнила, что кричал староста.

Сой тоже остановился и обернулся. Лета слишком задумалась, прятаться было поздно, но сегодня мальчишка её явно не видел. Он скользнул взглядом поверх головы малыша, взглянул на окна своего дома, решив, что они слишком близко, взял Кана за руку и пошел по едва заметной тропке уводящей вглубь кустов.

Лета ускорила шаг, боясь пропустить разговор, но первое, что достигло её ушей, безудержные рыдания.

— Почему, почему ты не пришёл, — можно было разобрать между всхлипами. — Она опять приходила!… Всхлип…Опять говорила гадости про дедушку, и дядей… да они плохие! Но потом начала говорить про тебя… Я звала, звала, а ты не пришел!

«Звала? — удивилась девушка, аккуратно выглядывая из-за куста, — может я ослышалась?»

Первое, что притянуло взгляд — это огромные, глубокого синего цвета глаза, полные слез, и Лета вдруг поняла, что перед ней точно не мальчик. Да, в этом возрасте все дети похожи, но что-то внутри, буквально кричало — это девочка. Возможно женская интуиция, в которую, как и в женскую логику мужчины не верят. Или же наметанный глаз, девушка не раз рисовала портреты, в том числе и по памяти, и привыкла подмечать мельчайшие детали.