Чтение онлайн

Крупные яркие звезды, среди которых царственно шефствовала круглая луна, стали заметнее на темном небосклоне. Поднялся ветер, деревья единой темой массой колыхались по склонам долины, и от их непрерывного движения, на душе становилось неуютно. Лета поспешила вернуться.

Из окон таверны, не смотря на приближающуюся полночь, лился свет, и звучали голоса. Мага еще не было, но внутрь заходить не хотелось, так что присев на высокое бревно, которое обтесали, придав форму лавки, Лета решила подождать.

Ханар все не шел, и девушка, скучая, без особого интереса, вслушивалась в разговор двоих работников трактира. Один, по виду повар, в засаленном фартуке с огромным мясницким тесаком в правой руке и тушкой птицы в левой, а другой в простой одежде, похоже, уже собирался уходить домой, да задержался поболтать.

Сначала обсуждали какого-то купца, жена которого сбежала с управляющим, прихватив половину сбережений. Прихватила бы больше, но с другой половиной денег сбежала младшая дочь, поверившая посулам какого-то проходимца, обещавшего жениться. А купец пил в их трактире три дня не просыхая, пока ему не явился кто-то из младших духов, и не наплел такое, что мужик мгновенно протрезвел, переоделся в робу и ушёл отшельником на ближайшую гору.

Потом разговор перепрыгивал с одного на другого, пока не дошёл до мага, вот тут-то Лета навострила ушки.

— А маг то наш подобрел никак — сказал тот, что уже собирался уходить.

— С чего взял? — лениво поинтересовался повар.

— Видал, как он Гринко заморозил, когда тот его не признал? А в прошлых раз другого так заколдонул, что тот рта открыть боялся.

— Чего так?

— Да как бранное слово сказать захочет, или наорать на кого, так изо рта его лягушка-то и скакнет. А при эдакой работе, как ещё объяснишь не трезвому человеку, что он не прав.

Лета улыбнулась.

— Да добреет, — протянул повар, и добавил громким шепотом. — Это не иначе скорая женитьба сказывается. От баб-то и самые черствые мягчают.

— Это что, — трети работник спустился с крыльца, — я сейчас слышал, как маг хозяину нашему говорил, что пришли люди с гор, беда у них. Велел проследить, что бы купец Прола не брал за провиант дороже, чем он стоит. А если узнает, что ослушались, натравить злобного демона говорливости и беспринципности, о!

— Да ладно, — удивились двое слушателей.

— Ага, — утвердительно кивнул третий. — Имечко еще такое назвал: Лета.

Вот тут девушка согнулась в приступе бешеного хохота. И маг, вышедший на крыльцо, спустя пару минут, долго не мог понять, почему девушка, спокойно сидевшая на бревнышке, увидав его, принялась смеяться и долго не могла успокоиться.

***

— У меня для тебя сюрприз, — проговорил Ханар, загадочно улыбаясь.

Двор сейчас был пусть, и маг мог спокойно общаться, не боясь, что его не так поймут.

— Какой? — глаза Леты загорелись любопытством.

— Сейчас увидишь.

Как раз в это время мальчик-конюх подвел двух оседланных лошадей, светлую, чья шерсть в свете луны отливала серебром, и темную, в отблеске окон искрившаяся медью. Ханар отблагодарил мальчика мелкой медной монеткой, и сказал, что дальше сам справиться. На темную он закинул свой мешок, а светлую подвел девушке, сообщив, что теперь им не приодеться тесниться на одной.

Лошади Лета образовалась, гладила её по шелковистому носу и называла «красавицей, милой девочкой», пока маг не огорошил, сообщив, что вообще-то это красавец, потому, как конь.

На что девушка совершенно спокойно сообщила, что ей простительно ошибиться, так как она первый раз находиться так близко к лошади, а уж тем более к коню. А потом, видимо, решив добить мага окончательно, добавила, что когда-то в раннем детстве у неё был деревянный конек на колесиках, и этим весь её опыт верховой езды заканчивается.

— Лета, — магу стоило огромных усилий сдержаться, зато про себя выругался столь витиевато, что сам удивился, — А раньше ты об этом сказать не могла?

— Когда? — хлопая подозрительно невинными глазами, поинтересовалась девушка.

— Ну, например, с самого начала, когда мы ещё не покинули замок. Или чуть позже, когда добрались в Перекрестье. Или в любой другой промежуток времени, но до того момента, пока я не нашел для тебя эту проклятую лошадь!

— Это конь, — совершенно спокойно поправила девушка

И тут маг не выдержал, с его пальцев сорвалась ветвистая молния, и бревнышко, на которое еще недавно отдыхала Лета, превратилось в горстку горелых угольков.

— Так, возвращать я этого коня не буду! Мы и так слишком опаздываем, из-за твоих порывов помочь. Так что я… — начал Ханар, зло глядя на Лету, но был прерван.

— Господин Наритан, — раздалось от крыльца, с которого едва не кубарем скатился хозяин «Клыка дракона». — Неужели утка была пересолена? Или может вино кислым? Или, духи упаси, что-то случилось с вашей драгоценной лошадью? Вы скажите прямо, зачем имущество-то портить?

Ханар незаметно показал довольно улыбающейся Лете кулак, и принялся успокаивать подбежавшего трактирщика:

— Все в порядке, уважаемый, я всем доволен! А бревно… ну просто я заметил, что оно… что на нем…

Лета, видя, как маг скрепя извилинами, пытается придумать, что соврать, шепотом подсказала:

— Сидел мракобес.

— Сидел мракобес, — автоматически повторил Ханар, и мысленно застонал, не веря, какую глупость сморозил.

— Что это? — трактирщик выпучил глаза, и так втянул голову в плечи, словно хотел сам в себе спрятаться.

— Ну… это… такой, мелкий… любящий пакостить, — начал маг сочинять на ходу, но совсем запутался и замолчал.

— А он… а оно точно ушло? — не дождавшись ничего более вразумительного, уточнил испуганный хозяин «Клыка дракона».

— Да! Раз и навсегда. И мы… в смысле я тоже ухожу. А за скамейку, я вам заплачу, — маг пошарил в кошельке и протянул серебряную монетку.

— Что Вы, господин Наритан! Что Вы! — испуганно замахал руками человек напротив, и отступил на два шага. — Что Вы!

— Ну, тогда до свидания, уважаемый, — проговорил Ханар, вскакивая в седло, и сделав вид, что поправляет сапог, наклонился к Лете и прошептал, — Жду тебя в конце улицы.

Тронул пятками коня и уехал, ведя в длинном поводу другого, Лета поплелась следом.

— До свидания! Удачной дороги! — кричал трактирщик, махая полотенцем, а когда Ханар скрылся за поворотом, с грустью вздохнул, — Эх, знал бы, что из-за этого клиента так мучиться придется, еще бы лет десять призрак тещи потерпел.