Чтение онлайн

Я не стала спорить, в любом случае, пока я раскладывала посуду и продукты на кухне, он заснул на стуле, положив голову на стол.

Весь следующий день мы, разумеется, праздновали и играли.

Но сегодня, спустя неделю после покупки жилья и бесконечного безделья, передо мной стояла новая проблема.

Мне нужны деньги. Мне нужна работа.

Куда же делось то не маленькое состояние, щедро дарованное нам герцогской дочкой?

С ним все впорядке, оно все еще при мне. Но все эти деньги уйдут на образование Занефира. Репетитор, садик при Академии Общих Наук, 10 лет в самой академии и около 7 в Институте. Плюс одежда и деньги на карманные расходы, чтобы он не был бедной вороной среди своих друзей и одноклассников.

В этой стране образование мог получить любой, кто в состоянии заплатить за это. Конечно, есть возможность и поступить на бюджет, но ему придется почти двадцать лет учиться до кровавых слез, а я не желаю такого своему ребенку.

В моем родном мире, чтобы пройти на бесплатку, я сидела круглыми сутками за книгами, а поступив тряслась над своим бюджетным местом и снова чахла над книгами. Так вот и вышло, что была я совсем одна, без друзей и подруг, незамужняя и независимая.

Учеба важна, но я не хочу делать ее смыслом жизни Заира. Поэтому нам нужны деньги.

Я уже нашла для Занефира няню, которая присмотрит за ним, пока я на работе. И хотя я сразу сказала, что не смогу много платить, женщина, которой я предложила эту подработку, смотрела на меня как на богиню во плоти.

И да, буквально пару дней спустя я уже поняла в чем дело.

Зефир остался с Мирой, своей няней, а я в очередной раз решилась попытать счастья, стоя перед низкосортной харчевней.

Итак, попытка номер двадцать.

– Здравствуйте, я по объявлению. Это вы ищете помощника на кухню? – пусть скажет да! Пусть скажет да! Мне нужна работа! Очень нужна!

Мне сына растить и растить еще огого сколько лет!

Ах, непросто быть женщиной, но быть матерью еще сложнее, особенно если ваш сын не совсем человек.

Хозяин чуть подбоченился и медленно развернулся, хмуря густые нависшие брови.

– Извините, но вы нам не подходите. – грузный мужчина почти сразу вынес приговор, едва взглянув на меня. Опять! Это… это несправедливо!

– Но в объявлении сказано, что возраст, опыт работы и пол не важны, почему нет!? – возмущенно спросила я. Он посмотрел на меня, как на наивную дурочку и, не скрывая усмешки, ответил:

– Женщина, вы нам не подходите. У вас слишком хилое телосложение, вы не сможете здесь долго работать и мне нужно будет снова идти и давать объявление о поиске сотрудника. Я не собираюсь принимать вас на работу. Уходите. – я не успела ничего сказать в ответ, как к хозяину харчевни подошел тщедушный двенадцатилетний паренек, тощий и тонкий как соломинка.

Его разве что не качало на ветру.

– У вас не найдется какой-нибудь работы для меня, сэр? Кха-кха! – тихим голосочком спросил паренек, под конец заходясь в астматическом кашле.

Я закатила глаза и гневно выдохнула, потому что видела подобную сцену не раз за последние дни.

А вы смотрите внимательно и запоминайте, как выглядит настоящая дискриминация по половому признаку!

– Хо-хо! – хозяин харчевни рассмеялся в духе Санта Клауса и с широкой улыбкой хлопнул мальца по плечу, едва не сбив этим с ног. – Для такого хорошего парня у нас всегда найдется работа! Тебе очень повезло! Ты будешь младшим поваром! – я отвернулась и направилась к выходу. Ловить здесь больше нечего.

Вот видите? Меня не пустили даже картошку чистить и посуду мыть, а полудохлого пацана взяли сразу поваром, хотя по нему видно, что он ничего тяжелее ложки не поднимет.

Выйдя на улицу, я от злости порвала газету, в которой нашла эту вакансию.

Мне определенно совершенно точно не везло.

И причина этому была одна – я попала в женское тело. Никто не желал брать на работу женщину, какой бы хорошенькой она не была, ну разве что сутенер, но к нему я еще не ходила, так что наверняка знать не могу.

В довершении к поганому настроению мне в лицо прилетела бумажка, в ту же секунду прилипшая на лоб.

– Простите, я не хотел! – рядом тут же оказался парень лет двадцати с кисточкой в клею в одной руке и стопкой таких же, как у меня на лбу, листочков, в другой. – Просто ветер так резко дунул! Извините меня! – да почему оно не отдирается-то? – Женщина, – он виновато опустил голову и отступил на шаг, – Это магически измененный клей, оно…вы не сможете отклеить объявление, пока заказчик не отзовет свою заявку из бюро рекламы. – что?!

Это я теперь ходячий рекламный столб!

Надеюсь там не написано какое-нибудь смехотворное бесстыдство.

Я скрипнула зубами и едва удержалась от того, чтобы и самого виновника не обклеить листовками.

– Дай сюда! Что там хоть написано? – я вытянула один лист из стопы в его руках и бегло прочла.

“В поместье герцога Ибенира требуются работники (не работницы):

Кучер

Помощник повара

Садовник

Лакей

Секретарь

Требования: наличие мужского пола, отсутствие судимости, грамотность.”

Это выходит, пока этот герцог себе людей не наберет, я даже на улицу выходить нормально не смогу?

Я держала дрожащими от гнева руками злосчастную листовку и даже не могла ее разорвать, она казалась резиновой. Неужто прав был тот мужлан, хозяин харчевни, говоря, что я существо бесполезное?

Вдруг надпись “Лакей” замерцала и исчезла.

– Эй, что это значит? – я ткнула пальцем туда, где только что было слово. Парень выдохнул и уже чуть увереннее сказал:

– В поместье больше не требуется лакей и вакансия закрыта. Когда все слова исчезнут лист сам отвалится. – да где этот герцог наскребет себе столько грамотных людей с такими ценами на образование? Я теперь лет десять буду так ходить?

– Ты уже говорил это. – это все его вина, мой день не был прекрасным, но с легкой руки этого…этого, он стал ужасным!

– Еще раз простите, мне нужно дальше работать. – он встретился с моим взбешенным взглядом, сглотнул и растворился в толпе.