Лицо лжи
Шрифт:
Тонкие пальчики Главного референта бегают по изящной серебристой пирамидке управления – в офисе представительства Миссии только дорогое оборудование высокого класса. Она просматривает гневную красно-фиолетовую лесенку логических структур нашего документа с таким спокойным лицом, как будто я принёс ей справку о поголовье молодняка молочного скота с местного племенного комбината.
– Это всё несерьёзно, – легко перечёркивает она пренебрежительным взмахом идеально накрашенных ноготков недели бессонных ночей нашего Йеца. – Первичный источник данных точно не установлен…
Вот! Этого следовало ожидать! Это был удар по Посланию, так и не получившему шифропечати Космодрома взамен сломанной шифропечати Лаха. Кстати, как раз из-за этой особенности Послания меня тогда, восемь месяцев назад, чуть не убили. Ребята выручили в последний момент.
– Но это было опубликовано в правительственной сети! – довольно неуклюже пытаюсь возразить я, заранее догадываясь, каким будет ответ…
Но ответ оказывается ещё более жёстким.
– Мало ли что у вас в сети может быть опубликовано.
Длинные загнутые ресницы девушки порхают над омутами голубых глаз, когда она просматривает бюллетени фрахта, а там Звёздные Бригады кое-где значатся открытым текстом…
– И это тоже ни о чём не говорит, – резюмирует она как будто даже с мимолётным облегчением. – Они часто фрахтуют корабли надолго. Но это вовсе не означает, что полетят на них именно к вам…
Она просматривает документ дальше и видит шифропечати обоих маршалов нашей адвослужбы – Сержанта и Папаши Корна.
– Надо же, и господин Корн эту ерунду подписал… – подняв тонкие брови, удивляется девушка.
В её голосе даже лёгкая печаль, сочувствие уважаемому господину Корну за столь досадный промах, который может повредить его безупречной репутации…
Про нашего Сержанта, которого все опасаются, она молчит, ясное дело. А вот за Корна, руководителя официального, таможенного крыла колониальной адвослужбы, госпожа Главный референт переживает совершенно напрасно. До сего дня я с ним почти не общался. Так, видел пару раз… Он запомнился мне как крупный, лощёный мужчина в дорогом официальном костюме, сдержанно отливающем серебром. У него были крупные, пухловатые кисти рук и чуть одутловатое лицо, а глубоко посаженные карие глаза смотрели живо и совершенно не вязались с его имиджем погрузившегося в бюрократию «кабинетного воина». Между собой наши ребята называли таможенного адвомаршала «Папаша Корн». Всякое про него говорили – и про взятки, и про то, что он покрывает контрабандный трафик на таможне… Оперативного крыла, где я служу, он на людях всегда сторонился и подчёркнуто держал дистанцию от Сержанта и его дел. А люди Корна так просто побаивались порой нас, агентов оперативного крыла, своих коллег, по сути…
Но всё выясняется, когда доходит до настоящего дела. Вот я заявился к нему пару дней назад утром в кабинет, представился по форме и достал свою профкарту с подготовленным запросом. Папаша Корн сначала минут десять изучал сам запрос, а после ещё с десяток секунд размышлял. При этом он сказал что-то вроде: «Я думаю, это не поможет… Но рука моя не дрогнет». А потом взял – и заверил всё это своей личной шифропечатью, которую все торговцы обитаемого космоса хорошо знают. Так что не дрогнула рука господина Корна, уважаемая референт…
– И тем не менее, всё равно хотите отправить? – чуть насмешливо спрашивает девушка.
Я киваю, глупо улыбаясь. А что же мне, в ухо ей дать? В нарушение дипломатического протокола, иммунитета и так далее…
Ожидая, пока она оформит и зарегистрирует запрос в своей высокотехнологичной парламентской сети, я от нечего делать верчу головой. Под потолком офиса в полутьме прячется огромный чёрно-синий флаг с россыпью золотых звёздочек – штандарт Парламентской Миссии. Видно, что сделан он из редкой дорогой ткани. Звёздочки, разбросанные по едва колышущимся чёрно-синим волнам, все разного размера и образуют затейливый рисунок. Каждая звёздочка – это колония. Они не в линию выстроены и не по кругу. Говорят, в этом их расположении – весь смысл. Кто-то рассказывал мне, как это всё интерпретировать, как перевести на житейский язык, так сказать, но детали в голове не отложились…
Вот, наконец, она всё сделала… Очаровательная госпожа референт оторвалась от голографического экрана и устремила на меня прозрачно-голубой взгляд.
– Очень сожалею, но при таких входящих данных статус вашего запроса будет невысок. Плюс невысокий общий статус вашей колонии… – ласково говорит она. – Ответа придётся подождать…
Ответ Главного референта, как и расположение звёздочек на флаге, тоже приходится интерпретировать. Она ничего не говорит просто так. Она ничего не говорит напрямую. И слушая, как тщательно подобраны её слова… И глядя, как точно тон подсветки стен подобран в тон синевы на межпланетном штандарте, ты вдруг понимаешь, что твоя звёздочка на этом флаге – самая маленькая, самая тусклая, и расположена она в самом углу… С самого краю! Но я борюсь с этим состоянием, похожим на перманентный ступор. Я борюсь, борюсь – и у меня наконец получается вопрос:
– Насколько долго придётся ждать ответа?
Референт красива, молода и безупречно одета. Она гордо и правильно держит голову. Светлая деловая причёска-каре очень гармонично оттеняет ровный кремовый загар лица. Глаза её смеются. А я скажу, что это нехороший смех, милая девушка. Нас ждёт война, нас всех, может, поубивают, а ты тут о каком-то статусе говоришь…
– Развивайте свою колонию, – словно прочитав мои мысли, вежливо советует госпожа референт Парламентской Миссии Малого Кольца.
И тут я вспоминаю, что сама она родом, кажется, с того же Улла, который как раз охотно предоставляет свои транспортные корабли Звёздным Бригадам… Я бы сказал, что круг замкнулся, если бы не Сержант, который тоже родом с Улла… И вообще, вся эта политика – такое дерьмо…
Каким же неуклюжим я себе казался… В костюме провинциального покроя, с тяжёлым служебным пистолетом подмышкой… И с тяжёлой ношей проблем на душе…
И я ведь знал, что всё это неправда! Классно сделанная ширма! Всё это – и шикарный офис, и эта совершенная дипломатическая кукла! Всего лишь одна из форм напыщенного высокопрофессионального вранья. Попытка незаметно подменить у тебя под носом мировые сущности…
Но я всё никак не мог с собой справиться… Внутренний дискомфорт был вызван явным раздвоением сознания. С одной стороны, я понимал, что делаю. И делал всё, что должен был. А с другой – я ненавидел себя за то, что я такой… За то, что я провинциал, деревенщина и так далее… О, как меня проняло-то… Не хуже ментальной атаки… Нужно будет в следующий раз в боевом шлеме приходить. И надо учиться противостоять… Учиться этому дерьму противостоять… Раз твоя звёздочка с краю – имей гордость терпеть унижения достойно. Ты делаешь это не для себя…
Небо на обочине
Вера в себя, в родных, в друзей, в свой народ – это последнее, что приходится ломать в твоём противнике. Можно отнять оружие, измотать силы, но пока остаётся вера – остаётся риск, что поверженный возродится!
Нельзя этого допускать! Это нужно выжигать во всём, в любых мелочах – вспомните хрестоматийный принцип одновременного давления по всем жизненным сферам…
Кстати, если поддерживать такой нажим достаточно долго, то большинство населения начинает воспринимать это как привычный порядок вещей. Верить, что так было всегда… И тогда в их сознании наконец появляется новая реальность – вера в свою ущербность, дающая нам новые шансы на победу…