Чтение онлайн

– Потенциальным вором может быть одна из участниц отбора, а поэтому нужно, чтобы за ними проследили. Но поставить на слежку мужчину – значит всполошить соседей, да и наше осиное гнездо тоже расшевелится. А значит… – Я вдохнула воздух, собираясь высказать предположение, что меня отправят охранять кого-то из девушек, уже подбирая слова, чтобы объяснить, что драться я не умею.

– А значит, одной из участниц будешь ты. – Перебил меня Реян, заставив подавиться собственными догадками, в кои-то веки оказавшимися неверными. Ибо такого эпатажа даже я не ожидала.

– Как это я? Вас не смущает, что я вроде как не аристократка? Кроме этого, знания этикета – на нуле, таланты – на ноле. Про связи я вообще молчу.

– Самое главное твоё достоинство – умение отменно врать. Даже сейчас ты не сказала ни слова правды.

Ну, допустим, про этикет я и правда приврала. Дед меня этим загонял с самого детства. Куда там принцессам. Я знаю этикет и языки четырех соседних стран кроме нашей, правда, пользуюсь очень редко. Таланты тоже присутствуют в небольшом количестве. Танцы и ловкость – залог хорошего журналиста в поиске сенсаций. Пролезть там, где кошка побоится и пройти по тонкому карнизу – это я могу. Но вот аристократия, титулы? Дед всего лишь обычный человек без кровных связей с каким либо из дворянских родов, и отец тоже. А значит…

– Что вы знаете о моей матери? – Желание подбежать и трясти канцлера пока он не расскажет мне всю правду, пришлось подавить. Ведь неизвестно, кто от этого больше пострадает. Хотя нет. Известно. Я!

Остановка была неожиданной, но такой долгожданной, что от облегчения я едва не рванула из кареты на волю, словно птица из надоевшей клетки. Но отразившееся в стекле дверцы чужое лицо, вовремя заставило вспомнить о том, кто я теперь, и что такое поведение вовсе не подходит для моего нового амплуа. Пришлось вновь опускаться на сидение и попытаться навести на голове хотя бы какое-то подобие прически. Не то чтобы это особо помогло, но так я немного успокоилась. Я успела глубоко вдохнуть и выдохнуть прежде, чем дверь кареты распахнулась и мужчина, одетый в тёмно-синюю ливрею, подал мне руку.

Пути назад были окончательно отрезаны в тот момент, как я, опираясь на его ладонь одной рукой, а второй поддерживая подол зелёного дорожного платья, показалась из кареты на радость ожидающей толпы.

Подавив в себе желание, расстаться с содержимым желудка из-за волнения, а также банально кого-нибудь поколотить, я нашла в себе силы на то, чтобы мило улыбнуться и поблагодарить за помощь с выходом из пыточного устройства. Последние слова, правда, пришлось говорить особо тихо, но судя по улыбке, мужчина меня не только услышал, но и понял.

Вся эта история с поездкой, для меня попахивала откровенным бредом, ибо я так и не поняла, зачем это было нужно. До моего разума не доходил смысл тайно вывозить меня за пределы империи, заставлять использовать образ одной из дворянок соседнего государства, что подозрительно вовремя заболела, а после двое суток трястись назад в дурацкой карете под обликом этой бедной девушки. Это не конспирация, а дурость какая-то! Но, к сожалению, когда я попыталась в наиболее приличной форме объяснить это канцлеру, тот лишь зыркнул на меня своими глазищами, заставив вжаться в диван от страха, а после, буркнув что-то о женском разуме, не умеющем строить хорошее алиби. После этого он запихнул меня в карету и, заблокировав магией дверь, отправил со своими слугами на границу. И к тому же не забыл пригрозить жизнью дедушки. Пришлось стискивать зубы и мириться: и с поездкой почти без остановок, и с надзором нескольких слуг, что ехали со мной в карете, и даже с изучением всех бумаг, что мне выдал канцлер, в трясущемся транспорте. Так что приехала во дворец я очень недовольная, злая, уставшая и с жуткой мигренью.

Кроме меня, на площадке перед замком находилось ещё шесть девушек и слуги. Все прибывали примерно в одно время, так что и все проверки проходить должны были одновременно. Дождавшись приезда последней участницы, приехавшей в золочёной карете, что могла стоимостью посоперничать и с императорской, нас провели к арке из светлого камня, украшенной сложным орнаментом и вьющимся плющом.

Это был один из самых опасных моментов, насколько мне объяснил канцлер. Арка, разработанная его отделом, снимала действие всех артефактов, амулетов и талисманов, за исключением лечебных. И всё, что она распознавала как продукт магического искусства – фиксировала на специальных кристаллах-накопителях.

Не смотря на заверения Оттери, что мой артефакт она не засечёт, спокойнее мне не становилось. Он же как-то меня смог вычислить! Едва не закрыв глаза при переходе, я лишь выйдя с другой стороны, наконец, смогла перевести дух. Арка никак на меня не отреагировала и кристаллы цитрина, вмонтированные с обеих её сторон, не засияли каким-либо цветом.

Но не все прошли это, так сказать, испытание, настолько легко как я. У нескольких девушек камни всё-таки засияли. И всего за десяток каких-то минут, нас стало на трёх меньше. Дочь герцога Изара и племянница короля Ишар были с позором отправлены домой. Все были предупреждены, что участие в отборе не допускает никаких магических коррекций с организмом, но эти двое, по всей видимости, решили рискнуть. Но на простой коррекции дело не закончилось. Когда под аркой проходила представительница герцогства Горкоу, камни ярко засияли красным цветом, отливая к центру фиолетовым. И пока я смотрела на это, вспоминая, что какой из цветов значит, из записей канцлера, девушка, осознав, что ей не удалось пронести амулет, попыталась сбежать. Стража мигом отправила её в тюрьму.

Зная о методах императора, сделать вывод о том, что герцогству Горкоу скоро придёт конец, было легко. Тюрьмы Империи славились своими дознавателями, а для них выяснить, для чего девушке на отборе понадобился изменяющий сознание амулет, и на ком именно она собралась его использовать, было легко.

Кроме этой проверки, была ещё одна прежде, чем нас могли допустить к императору, а именно – медицинская. Нас по одной заводили в специальный кабинет, и при помощи медицинского артефакта, каждую осматривал врач.

Артефакт выглядел как небольшой плоский металлический круг из бронзы. От центра к краям шло несколько выпуклых окружностей, одна в другой. Весь круг был поделен на сектора, и при определении состояния человека, определенные участи этого круга загорались тем или иным цветом, определенной насыщенности или тона. Кроме того эти участки могли менять температуру или вибрировать, когда их касались. Такими артефактами были оснащены почти все больницы в Империи. Управлять ими было достаточно сложно, человек должен был быть не только хорошим врачом, но и магом определенной направленности, чтобы получить отклик от артефакта, а таких было достаточно мало. Если остальные учились вначале в школах, а после и в академиях и университетах, то таких узконаправленных специалистов как лекарей учили в отдельных, закрытых заведениях и после них они шли на государственную службу.

Когда пришла моя очередь, врач, с подозрением глядя то на меня, то на круг, мигающий разноцветными дугами, что-то быстро пометил у себя в блокноте, а после позвал следующую. Меня это ужасно испугало, так как разговор с канцлером, состоявшийся сразу же после того, как он запихнул меня в карету, въелся в подкорку мозга. Со всеми теми гвардейцами, слугами, и другими людьми, что были в курсе его планов, этот мыльный конспиратор, почему-то решил не сообщать самому императору о замене участницы и моём участии в отборе. А оправдывалось это тем, что Ромул не актер и мог нас случайно выдать. Ну да, император и не может держать лицо? Верилось в это с трудом.

Так что император, как и другие участницы, будет считать, что я одна из претенденток на его лодыжку и печень. Как бы нам после этого фарса вдвоём с канцлером наперегонки ноги уносить не пришлось из Империи. Если останется, что уносить.

Но к моей огромной радости, на это раз всё обошлось. После того, как все побывали у врача, он вышел из кабинета, и, отозвав меня в сторону, принёс соболезнование, что я не маг, словно это было какой-то страшной болезнью. Кроме того он предупредил о необходимости опасаться магических напастей от других девушек, так как сама себя я защитить, по его мнению, была не в состоянии. И в случае чего, даже если есть малейшие опасения за свое здоровье, физическое и психологическое он сказал сразу же звать его или дворцового мага.