Чтение онлайн

Однажды я ходила на оперу Верди «Трубадур». Там есть сцена, где старая цыганка рассказывает, как ее мать была сожжена на костре по приказанию старого графа. Дочь решила отомстить. Украв у графа сына, она решила бросить его в тот же костер, но обезумев от горя, совершила страшную ошибку: сожгла собственного ребенка. Музыка, действие, сюжет — у меня мурашки бегали по спине от всего этого. Я была в ужасе. Тогда я спросила себя: «О чем мне это напоминает?» И снова почувствовала, как страдаю от старой скрытой вины, вспоминая с сожалением глупые ошибки, которые совершала как молодая мать. На какой- то жуткий момент я почувствовала себя этой старой ведьмой, плачущей горькими слезами утраты и раскаяния. Я и не помыслила бы никогда о таком скрытом чувстве, если бы подождала, успокоилась и подумала об этом хладнокровно. Напротив, я, вероятно, предположила бы, что мерзкая старуха напоминает мне жестокую мачеху, превратившую мою жизнь в возрасте с семи до девяти лет в настоящий ад. Я помню, как всегда говорила себе, что моя мачеха на самом деле ведьма, а не человек из плоти и крови.

Я только что проиллюстрировала, как кино и опера, два совершенно разных опыта, позволили мне пережить одно и то же скрытое чувство: вину, связанную с родительской ролью. И наоборот, один и тот же опыт, вызывающий идентичную внешнюю эмоцию, может в разные периоды жизни раскрывать нам разные скрытые эмоции. Много лет назад, когда наша семья была в трауре по смерти мачехи, я пошла вместе с отцом на оперу. Мы смотрели «Риголетто», трагическое повествование придворного шута, который был сводником при своем хозяине, герцоге, и в конце концов пал жертвой собственной интриги. В трагичной финальной сцене Риголетто обнаруживает, что невольно стал причиной смерти своей любимой дочери. Я плакала вместе с ним, бедным отцом, испытывающим ужасные муки потери, горя и вины. Но когда я спросила у себя, о чем я на самом деле плакала, о чем мне это напомнило, раскрылось нечто совершенно другое. Я отождествляла себя не с отцом, а с умирающей дочерью, и моим скрытым чувством было желание, чтоб мой собственный отец заботился обо мне так же, как Риголетто, — чтобы его отцовская любовь ко мне была такой же сильной.

Много лет спустя, уже будучи матерью, я снова смотрела «Риголетто» и была глубоко взволнована этой финальной сценой. И опять моим внешним чувством была жалость к душевным мукам отца. Однако, сняв этот слой, я обнаружила, что отождествляю себя с ним неким особым образом. Я чувствовала вину за собственные ошибки и неадекватность в качестве родителя. За все эти годы между первым и вторым представлением оперы я проделала немало работы в самотерапии; я осмелилась пережить многие скрытые чувства, связанные с моим отцом. Очевидно, теперь я была готова окончательно повзрослеть и почувствовать себя настоящим родителем.

Через несколько лет я еще раз ходила на «Риголетто». Как обычно, меня ужасно впечатлила душераздирающая сцена прощания отца с дочерью. Как обычно, я сострадала герою оперы. Но на этот раз на вопрос: «О чем мне это напоминает?» я получила другой ответ. Я подумала о том, какой Берни преданный и любящий отец, и как бы он страдал, если бы что-то случилось с его дочерью. Годами я проникала в самую глубину своих чувств и изучала собственные слабости; теперь наконец я была готова проявить подлинную заботу о другом человеке: моем муже.

У каждого из нас имеются запретные чувства, которые мы прячем от себя, всякий порой ведет себя иррационально. Именно это усложняет человеческие отношения, особенно те из них, в которых люди эмоционально зависят друг от друга, например, в браке. Когда человек, которого вы любите, вдруг становится иррациональным и не восприимчивым к доводам, то жизнь может показаться мукой. Почему он так иррационален? Потому что есть в этой ситуации что-то, что представляет для него угрозу, что заставляет его! почувствовать старое запретное чувство. Он настолько сосредоточен на своей псевдоэмоции, которая нужна ему в качестве прикрытия, что не способен увидеть мир в реальном свете. Фальшивое чувство, как обычно, неуместно в истинной ситуации, поэтому его поведение производит впечатление иррационального.

Если вы сами чувствуете себя комфортно, в безопасности и честны с собой — вам нечего от себя скрывать, — то способны понять, что с ним сейчас спорить бессмысленно: невозможно урезонить человека, находящегося под воздействием сильной эмоции, будь то напутанный ребенок или разгневанный взрослый. Нельзя общаться с человеком пока он находится во власти псевдоэмоции: он не знает, что на самом деле чувствует, поскольку отчаянно пытается из бежать этого подлинного чувства, и поэтому стремится исказить ваши слова и неправильно истолковать ваши намерения. Если вы открыты для своих чувств, не прячете их от себя, вы в состоянии принять право другого человека хотя бы изредка быть иррациональным, отсутствие логики у нега не представляет для вас угрозы. Вы можете интуитивно спонтанно реагировать на его скрытый сигнал, хотя сам он точно может и не знать, что его беспокоит. Я называю это хорошим общением в браке. Мудрый муж знает, что, если жена ударяется в слезы посреди, на его взгляд, чисто интеллектуальной беседы, пришло время заглянуть в календарь: вполне возможно, она страдает от предменструальной депрессии. Жена, осведомленная о проблемах мужа на работе, не слишком удивится, если услышит, как он рявкает на детей или жалуется на ее стряпню. Но допустим, что ей ничего неизвестно о его неприятностях, может ли она, несмотря на это, принять его иррациональное поведение? Да, если ничего не скрывает от самой себя — ей нетрудно распознать за его поступками скрытый сигнал: ясно, что он чем-то обеспокоен. Ей необязательно его понимать (она не психотерапевт ему), чтобы ответить на его скрытую потребность. Она позволит мужу иррациональность, памятуя, что и сама иногда ведет себя так, и интуитивно скажет и сделает то, что в данный момент его успокоит.

В хорошем браке партнеры редко ведут себя неразумно в одно и то же время; обычно это случается по очереди. У каждого есть свои чувствительные области (деньги, еда, секс, успех, интеллектуальные способности, развлечения — любое может быть загрязнено скрытым смыслом), но эти области у них не совпадают. К примеру, если для мужа еда символизирует любовь, а у жены нет скрытых чувств в этой теме, то она может безо всякого ущерба для себя угождать его внутреннему ребенку и, будучи любящей супругой, скорее всего сочтет такую небольшую странность в нем привлекательной.

Или если у жены имеются скрытые чувства относительно денег, а муж рационален в этой области, то он найдет способ решения финансовых проблем и может принять ее слабость как одно из свойств очаровательной женственности.

В плохом браке складывается совершенно другая картина. Партнеры разделяют слишком много чувствительных областей: у каждого имеются свои скрытые чувства на одно и то же, и они проявляют иррациональность одновременно. Муж разборчив в еде, потому что она символизирует для него любовь («Если бы ты меня любила, ты бы угождала моим вкусам»), а жена всякий раз, когда он критикует ее стряпню, разражается слезами по той же причине («Ты отвергаешь мою любовь»). Или для них обоих деньги — эквивалент власти: мужчина скупо отсчитывает ей по нескольку долларов, чтобы чувствовать свою силу, а для жены необходимость просить денег красноречиво говорит о ее беззащитном и униженном положении.

Что вы чувствуете, когда что-то скрываете от себя одновременно со своим партнером? Его поведение кажется вам настолько неразумным, что вы не способны этого вынести. Вы вовлекаетесь в долгие запутанные споры, где никто не понимает, что он в действительности чувствует, и каждый неправильно истолковывает и искажает слова другого: полный разрыв коммуникации. Скрывая свое подлинное чувство, вы начинаете действовать провально: говорите или делаете то, что провоцирует партнера причинить вам еще большую боль. Пример: муж говорит слова, из-за которых жена может почувствовать себя отвергнутой (эмоция к ее отцу, адекватная много лет назад). Она прикрывает это чувство псевдогневом на мужа. Ее гнев угрожает ему чувством беспомощности, которое было адекватным в детстве в аналогичной ситуации с его матерью. Он прикрывает свою скрытую беспомощность псевдогневом к жене. Ее скрытое чувство отверженности усиливается и требует для прикрытия еще более яростного гнева — круг замыкается, и все повторяется до бесконечности.

Я описала, как выглядят безусловно хороший брак и безусловно плохой. Существуют также и средние браки, где одни иррациональные области совпадают, а другие — нет. Иногда эти люди принимают и реагируют на скрытые потребности друг друга, иногда коммуникация нарушается, и они мучают себя и своего партнера. Если хотя бы один из супругов занимается самотерапией, состояние дел существенно улучшается.

Допустим, вы замужем за человеком, который обычно ведет себя вполне разумно, но вдруг становится слегка иррациональным. Как вам узнать, не скрываете ли от себя что- то и вы? Вот несколько подсказок, которые вам помогут:

1. Вы пытаетесь объясниться с ним, и обнаруживаете, что коммуникация невозможна: до него нельзя достучаться. Он выглядит менее разумным, более упрямым, чем обычно, просто не слышит ваших доводов. Вы замечаете, что предпринимаете яростные попытки разрушить невидимый барьер. Нет сомнений, в данный момент он ведет себя иррационально, но то же самое относится к вам. Если бы вы не скрывали чего-то от себя, то вся ситуация предстала бы перед вами по-другому. Вы бы могли: а) найти другой подход к проблеме, б) принять его право на иррациональное поведение и оставить его в покое, а не пытаться вразумить его, или в) в конце концов осознать, что сообщение, которое вы так энергично стараетесь до него донести, в действительности не настолько важно. (Пример этому будет приведен ниже.)