Life in me
Шрифт:
– Ну, в общем, вы были в туре, когда вы приехали, я, конечно, тебе все рассказала, в общем, ты же помнишь своего дружка Брэндона. Он оказался в моей группе по вождению и, когда мы получили права, пригласил меня покататься на его треке. Не волнуйся, с машиной всё в порядке, – я брала гоночную машину Дэвина.
– Я не за машину волнуюсь, – процедил он.
– Так короче все претензии к твоему дружку! – сказала я и повернула в сторону нашего дома.
– Я его убью! – сказал он немного грубым голосом, и я улыбнулась. Мне очень нравится, как он заботится о моём здоровье. С одной стороны это, конечно, плачевно, что он потерял многих людей до встречи со мной, и я, конечно же, переживаю из-за его боли в сердце, но знаете, как это приятно, когда о тебе так пекутся. Эх, как бы проблем с этим не возникло…
– ОСТОРОЖНО! – прокричал парень на сидении рядом.
Я резко повернула руль и увернулась от резко тормозящей машины.
– Идиот! – крикнула я, а в ответ меня послали. Ну, что ж закон пдд.
– Вот в такие моменты проносится вся жизнь перед глазами, – сказал он, когда я сбавила скорость.
– А в какие моменты у тебя ещё бывало такое? – спросила я, смотря на парня с лежащей рукой на груди.
– Когда мы впервые встретились, когда ты упала мне на руки, помнишь? – спросил он, и я кивнула.
– Такое не забыть! – мы улыбнулись, и я повернула в сторону нашего замка.
– Ещё когда ты узнала об инсульте бабушки, я принимаю всё близко к сердцу. Когда ты ушла от меня! – закончил он и повернул голову в мою сторону. Я посмотрела на него мимолётным удивительным взглядом и просто не могла поверить в то, что он так близко принял смерть моей бабушки к сердцу. Я то думала, что это для него просто повод для утешения, а оказывается не так!
– В какой именно раз? – спросила я.
– В тот, когда я оказался в больнице. Я просто думал, что ты больше не вернёшься и что ты забыла меня. Ты тогда так уверенно говорила, что я испугался.
– Такого больше не повторится! – успокоила я его, и мы подъехали к дому.
– А сейчас ты расскажешь мне про то, что с тобой было, когда ты меня встретил. Я давно хочу узнать, что творилось в твоей голове, – мы прошли через гаражи и вошли в дом через центральный вход.
– Так, быстро раздевайся! Одевай домашнюю одежду и шерстяные носки! И только тогда я жду тебя здесь! – я подошла к диванам в гостиной и показала на кожаное кресло, на котором лежало махровое одеяло.
Он улыбнулся и ушёл наверх. Я пошла на кухню и начала готовить горячий шоколад с молоком. Я полностью влюбилась в этот напиток в Австрии, когда мы пытались кататься на сноуборде и лыжах.
Дэвин пришёл через 30 минут и прервал мои мысли про Австрию. Я подготовилась и расставила свечки по всей гостиной, так, что здесь очень романтично, ещё я включила медленную, тихую, инструментальную музыку.
– Садись! – командовала я. Мой мальчик послушался меня и надел шерстяные носки, связанные моей мамой. Какой он молодец.
Дэвин плюхнулся на кресло и стал смотреть на то, как я разворачиваю плед.
– Мелисса порвала обои, – сказал он, и я усмехнулась. – Видимо, пора поменять когте точилку, – заключил парень, и я пошла к нему с распростёртыми объятиями. Он улыбнулся и в его глазах заиграли огоньки.
– Сейчас будет теплее. Подними руки! – попросила я, и он поднял руки. Он надел мою любимую кофту, которую я ему купила вместе с Николь. На ней написано: «Sex bomb». Меня очень порадовала это кофта в магазине. Она красного цвета и с длинными рукавами. Надпись белая. Он одел в цвет к кофте красные спортивные штаны и вязаные носки зелёного цвета.
Ли подогнул ноги и укрылся одеялом, а потом я уже надела на него плед. Получился очень милый кокон.
– Держи, – сказала я и протянула ему кружку с моко-шоко, мы сами так назвали этот напиток, ещё в Австрии.
Пока он пил, я смотрела на то, как он очень эротично это делает. Специально! Я не сдержала улыбку, повернулась в сторону аудио, нажав на кнопку, и допила свою кружку. В CD заиграла музыка Моцарта, точно не знаю какая именно, я не разбираюсь в классике.
– Рассказывай, что с тобой происходило в день, когда ты меня поймал, – попросила я. Он поставил почти пустую чашку на стол и, облизнув губы, сказал:
– Ну, о-очень вкусно! – он улыбнулся, не отрывая взгляда от меня. Тут я услышала сообщение от Софии. У меня на каждого разная музыка.
«Мама с папой предложили остаться на ночь родителям Дэвина и Кайла. В общем так, мама с папой у себя в комнате будут спать, Картер и Кэролайн будут спать в нашей комнате, а я с Кайлом на соседней кровати, то есть на твоей, а Николь с Джоном на раскладушке – они не хотят идти в комнату к бабушке, да и никто не хочет, даже мама с папой. А мальчики уехали кто куда: Джек к Элиссон, Райан к Ребэкке. Так что дом в полном вашем распоряжении. Желаю бурной ночи!» – вот коза.
– Напиши ей от меня, что обязательно выполним её желание! – я засмеялась и отправила целый монолог: «Конечно, никто не хочет идти в комнату к бабушке, страшно всё-таки. Интересно, кто из вас подговорил родителей предложить ночёвку. Дэвин передаёт привет и спасибо за пожелание».
– Ну, так ты расскажешь или как? – вторила я.
– Ты, действительно, хочешь это знать? – я кивнула, и он позвал меня к себе, после того как допил свой шоколад.
Его кружка стояла на столешнице, а я сидела у него на ногах, он гладил мою спину.
– Знаешь, я никогда не думал, что чья-то неуклюжесть или неосторожность может забрать чьё-то сердце. Я, когда увидел твои глаза, сошел с ума в прямом смысле и только через несколько секунд смог прийти в себя. Помнишь, что ты сказала мне на первом свидании в актовом зале, твоё первое впечатление от меня? – спросил он. И я, улыбаясь, вспомнила свой день рождения.
– Помню, – сказала я и замолчала.
– Что ты сказала? – вторил он.
– Что ты опасный, – я улыбнулась. Я и не догадывалась, насколько тогда была права!
– Эмма Элизабет Коулман, – он никогда меня так не называл! НИКОГДА, – я, действительно, был опасным, и теперь ты знаешь все мои секреты: мои наручники, мою страсть к благотворительности и стремление всем помочь, моё странное увлечение тобой, особенно ты знаешь, как мне нравится пристёгивать тебя наручниками, и, что самое интересное, мне нравится, когда пристёгиваешь меня ты! Но в тот день, когда я тебя поймал, просто потерял себя. Я понял, что моя жизнь теперь полностью в тебе…
Мои губы накрыли его и начали свой огненный танец. Дэвин впустил свой язык в меня, и я издала стон сквозь поцелуй. Как же тяжело, Боже! Его руки забрались в мои волосы и начали гладить их. Он поддался вперёд, а я, толкнув его в спинку кресла, оторвалась от его губ. Облизывая свои губы, мы смотрели друг на друга, его глаза просто горели огнём! Я развязала его кокон и выкинула покрывало в сторону.
Он снял штаны, и, вернувшись на большое кресло, я села на голые колени к Дэвину. Его боксёрки, странно-рыжие, он мало когда одевает такое. Как будто знал, что этот день особенный.