Чтение онлайн

– Привет, – выдавила из себя слово приветствия. Я продолжала улыбаться, глядя на то, как парень со светлыми волосами встал и наклонился надо мной. Его скулы были очень выразительными, губы изогнулись в улыбке, и я увидела в его глазах огоньки! Те самые огоньки! Словно мне только, что исполнилось 19 лет, и я согласилась стать его девушкой. Я до сих пор всё помню, как ясный день! Тот первый поцелуй. О Боже!

Парень наклонился надомной, и я почувствовала одну его руку в своих волосах. Он просунул её к моей шее, перебирая мои волосы, тем самым доставляя мне то самое удовольствие, которого мне так не хватало столько времени. Он, закрывая глаза, прикоснулся к моим губам, пробуя их на вкус, почувствовав тот самый разряд, который был примерно год назад я вздрогнула немного, но начала отвечать его действиям. Подняв руки к его шее, я зафиксировала их в замок на его загривке. Он усилил поцелуй, поменяв направления головы и усиливая действия своих губ. Позже я почувствовала его язык и полностью обрела все силы. Он дал мне силы прийти в себя окончательно. Почувствовав его язык, я поднялась вперёд и приняла его, отвечая с большей страстью.

– Кхм, кхм, – кто-то кашлянул, и нам пришлось оторваться. Мы улыбались, словно сумасшедшие, восстанавливая дыхание после долгого поцелуя. Он перешёл на другую сторону кровати и встал лицом к доктору.

– Простите, – подала голос я. – Давно не виделись!

– Да уж, очень давно. Мисс Коулман, вы знаете, какое сегодня число? – спросил врач, осматривая мои глаза. Зрачки у меня явно расширены от того, что сейчас было.

– Честно говоря, нет. Доктор, сколько времени я уже здесь лежу? – спросила я, оглядывая палату. Она чисто белая с разнообразными узорами на шкафах и плитке. Видимо, Дэвину было скучно, и он решил порисовать.

– Три недели и два дня, – заключил доктор, и я с тревогой посмотрела на Дэвина. Он опустил голову, сочувственно посмотрев на меня. Его глаза выражали спокойствие, но и тревогу одновременно. Он хотел успокоить меня, но у него это плохо выходило.

– Доктор, скажите, что со мной! – я начинала плакать, смотря на мужчину в белом халате, и сжимала руку Дэвина. А он начал усилено гладить своим пальцем мою костяшку на указательном пальце левой руки.

– У вас были симптомы кисты желудка, но мы их удалили, и изначально у вас был «Бартолинит». Это такое заболевание ваших маточных труб и половых губ, – сказал врач, и я немного покраснела, от чего парень улыбнулся, глядя на меня сверху.

– Ты очень красивая, когда краснеешь. Уже не впервые вижу тебя такой, – сказал парень, нагнувшись ко мне, и поцеловал в щёку, я вздрогнула от неожиданности и посмотрела на него испуганным выражением глаз.

– Ты чего? – удивилась я, спросив с широко открытыми глазами.

– Просто соскучился, – ответил он, а потом поцеловал меня в губы. Коротко и ненавязчиво.

– Доктор, а из-за чего это всё произошло? – не понимала я. И тут Дэвин напрягся. Я увидела в его глазах тревогу и безумную боль. Он сделал каменное лицо и встал ровно, просто держа меня за руку.

– Во время вашего соития, так сказать. Ваш партнёр очень быстро двигался, и это вызвало некоторые последствия, – закончил доктор, и я посмотрела на Дэвина и, не отрываясь от его каменных, карих глаз спросила у врача:

– Что было, когда я приехала сюда? – спросила я у врача, смотря только на реакцию Дэвина.

– Действия органа возбудили воспаление, зуд, раздражение, маточных труб и ваших половых губ. Это и называется «Бартолинит». Раздражение быстро пошло выше, поэтому вы чувствовали боль. А ещё у вас начались месячные именно в этот день, когда вы к нам поступили. Но на вашу матку и яичники ничего не повлияло. Вы можете иметь детей. Но только после курса лечения некоторыми препаратами. И вы должны пролежать ещё две недели у нас, чтобы мы могли проследить отступление ваших симптомов и увидеть наличие результата, – рассказал врач и сделал ещё несколько записей. Я посмотрела с тревогой на Дэвина.

– Я же пропущу день рождения нашего длинноволосого чудика и его сестры. – Райан, я помню этого чудика, он постоянно что–то пишет или говорит по телефону со своей девушкой. Этот парень помог мне очень сильно, когда я надолго рассталась с его братом и не виделась с ним практически неделю. Это было большим мучением.

– Привет, сестрёнка, не хочешь прогуляться. Я соскучился по тебе! – сказал тогда мой, якобы братик, Райан. Мы сблизились, когда он узнал, что мы с его младшим братом расстались. Он постоянно приезжал ко мне, и играл со мной в приставку, и всячески отвлекал меня от мыслей о Дэвине, но ничто не могло отвлечь меня от мыслей об идеале!

– Привет, братик. Я тоже скучаю. Пошли, у меня рядом с домом есть идеальная кафешка. Там можно задушевно поговорить! Буду тебя ждать около моего дома в 14:00. Люблю, – сказала я и положила трубку.

Начав собираться, я открыла шкаф с одеждой и перебирала платья. К каждому платью было воспоминание, связанное с Дэвином. Но в результате я нашла розовое платье с большим вырезом на спине и прозрачной подкладкой. Оно сделано в виде футляра, очень официальное и свободное. Я надела на него чёрный кожаный пояс и платье моментально стало повседневным. Одев под него бело-чёрные балетки с бантиком, я стала как Эшли Тисдейл, а точнее её героиня в фильме “Классный мюзикл” Шарпей. Та тоже все три фильма ходила в розовом. Только я брюнетка.

Сделав кудряшки и забив на макияж, я пошла собирать сумку чёрного цвета с серебряными ручками и молнией.

Парень ждал меня около подъезда, и я вышла в своих черных сапогах. А балетки положила в сумку.

– Привет, родная, – сказал парень, обнимая меня за моё белое пальто. Я положила свои руки ему на шею и с силой прижалась к нему.

– Привет, родной, – сказала я и поцеловала его в пухлую щечку. Райан самый пухленький из всей семьи Албертон. Телосложение как у всех, но щечки. – Я так соскучилась по тебе. – Парень улыбнулся, и мои любимые щечки увеличились. Меня сейчас разорвет от милости того, что я вижу.

– Я же могу начать ревновать! – подала голос Ребекка. Девушка надула губки и скрестила руки на груди.

Райан и Ребекка вместе с самого начала обучения, а сейчас они оба на 4 курсе колледжа. Они уже многое вытерпели, и чего только не было. Но Ребекка его очень сильно ревнует к чужим или посторонним девушкам. Я и София стоим на первом месте её ревности. Да, у нас есть парни, у меня был. Именно в данный момент я на самом первом месте. Честно говоря, я завидую их отношениям. Эта платиновая блондинка полностью забрала сердце нашего Ромео.

Мы отстранились друг от друга, и я подошла к девушке, которая стояла в солнечном пальто, ниже колена и всё ещё дулась.

– Ребекка, когда же ты уже поймёшь! Я люблю только его брата и больше никого. Он для меня братик старший, а ты – сестренка, и поверь мне, вы для меня важны только как братик и сестричка. Я не планирую, и никогда не планировала забирать его у тебя. Он только твой и ничей больше! – она опустила руки и обняла меня, а я сомкнула руки на её талии. Она сжала меня в объятиях и сказала:

– Спасибо тебе, сестренка, – она заплакала, и я увидела, как по её щеке стекала слеза. – А Дэвин ещё пожалеет о том, как он поступил. Ты очень хорошая, и Дэвин тебя просто недостоин и не будет достоин. Ты чудо! – Я вновь обняла её и из меня вырвались слезы.

– Девочки! Ну, я сейчас утону, хватит потоп разводить. Девочка моя любимая. Я люблю больше жизни тебя, и никто и никогда мне не нужен будет. Иди ко мне, любовь моя!- сказал он Ребекке. И блонди улыбнулась мне, и я тоже. Девушка подошла к парню и, положив ему на шею руки, залезла под его волосы. Парень закрыл глаза, и Ребекка поцеловала его в губы. Эти двое минуты две уже лобзают друг друга, и это ужасно смотрится со стороны. Сам процесс, а не внешность людей. Вот мне иногда хочется попросить кого-нибудь снять меня и Дэвина на камеру, как мы целуемся, уверена так же ужасно!