Чтение онлайн

– Хорошо, мэтр. Он вышел в пальто, согласен. А потом? По его собственным словам, плащ был в машине. Значит, в любом случае он мог его надеть…

Это действительно серьезный довод. Следователь старается скрыть свое торжество, но все больше выпячивает грудь, в то время как плечи адвоката опускаются.

– Впрочем, сейчас мы покончим с этим вопросом. Ширье, находился ли Куртуа в здании в понедельник утром?

– Как я вам говорил, господин следователь, мне действительно показалось…

Такое начало обнадеживает одну сторону и разочаровывает другую.

– Но я убедился, что ошибся, – продолжает привратник, и в настроении присутствующих тут же происходит перемена. – Со мной еще была мадам Бернар.

– В самом деле, у нас есть ее показания. Спасибо. Ну, Куртуа, что вы теперь скажете?

– Он не ошибался, – говорит Жюльен твердо. – Я был у себя в кабинете. Он пытался открыть дверь, но я до этого запер ее.

– Почему?

– Почему? Да потому, что я…

Он умолкает. Ловушка! Адская ловушка, в которую он рискует угодить. Он по-прежнему надеется, что эта невероятная история с Марли разъяснится сама собой, что не надо говорить о Боргри. Но Марли – это тоже западня, подстерегающая его на каждом шагу. Он мечется, ищет выход. Всюду за ним захлопываются двери. Как только приоткрывается какая-нибудь из них, кто-то или что-то захлопывает ее перед его носом.

Они хлопают все громче и громче. Этот звук проникает до самого мозга. Но Жюльен держится. Нервы сдают. Он похудел, осунулся. Он постарел. Его желудок отказывается принимать пищу. Два раза он лишился чувств в кабинете следователя. Его обвиняют в симуляции. Его адвокат даже не протестует.

Его уводят, его приводят. У него теперь жалкий вид. Но он держится. Пусть в одиночестве. Ведь он остался в одиночестве. Женевьева отворачивается от него. Жорж изображает безразличие. Адвокат в отчаянии.

Он в одиночестве спорит теперь лишь с самим собой. Спорит с судьбой, которую хотел обмануть. Вся его жизнь теперь – это игральные кости, которые трясут перед его носом с грохотом захлопывающихся дверей.

Ему показывают фотографии. Мужчина и женщина.

– Вы узнаёте их?

Он рыдает.

– Нет! Нет! Нет!

Его уводят. Его приводят.

Адвокат требует, чтобы устроили психиатрическую экспертизу. Обессиленный, он послушно подвергается осмотру. Его признают вменяемым.

Адский коридор с бесчисленными дверями все сужается вокруг него. Он подобен мухе, тонущей в стакане молока. Мухе, попавшей в паутину Правосудия.

Но он держится.

Десять дней. 8 мая двери больше не хлопают.

То ли весна победила ветер и сквозняки, то ли его невиновность одержала победу. Ничего определенного нет. Но следователь выглядит менее уверенным в своей правоте, а адвокат сияет. С ним очень вежливы. Ему даже пододвигают стул. Жюльен смертельно устал, но счастлив.

– Месье Куртуа… – Он сказал «месье»! Это хороший знак! – Месье Куртуа, обнаружились новые факты и…

Следователь смущен. Адвокат приходит ему на помощь:

– Вас собираются освободить под залог…

Он закрывает глаза, чтобы никто не видел, что выражает его взгляд.

– Очевидно, что новые факты потребуют дополнительного расследования, и нам, разумеется, придется задержать вас еще на несколько дней…

Следователь покашливает. Жюльен больше не слушает. Какая ему разница, что они там обнаружили, лишь бы его отпустили.

– …Я просто попрошу вас подвергнуться сегодня очной ставке, а потом дам вам отдохнуть.

Входит Жорж. У него опухшие глаза, как будто он проплакал всю ночь. Жюльен встает, идет ему навстречу, протянув руки. Тогда Жорж приходит в ярость, чуть не набрасывается на своего зятя, но, с трудом совладав с собой, отворачивается, бросив: «Негодяй!»

Жюльен кусает губы, потом улыбается:

– Верну я тебе твои деньги. Пусть только меня выпустят отсюда, я буду работать, чтоб вернуть тебе все…

Следователь и адвокат переглядываются. Когда Жюльена уводят, он слышит, как адвокат восклицает:

– Я же вам говорил, господин следователь. Видите ли, одна вещь меня очень смущала: свитер! С другой стороны, мой клиент морфологически не тот человек, который…

– Разумеется, разумеется… – задумчиво отвечает следователь.

В этот день у Жюльена прекрасный аппетит. Силы восстанавливаются. Когда к нему заходит побеседовать адвокат, он в прекрасном настроении.

– Ну что, наконец, вы поняли, что это не я? Но кто же в конечном счете?

– Ищут… Пока неизвестно…

Жюльен удивлен, но хотел бы это скрыть. Он еще остерегается. Ничто не подтверждает, что адвокат – его истинный друг.

– Знаете, мэтр… Я хотел бы попросить вас устроить мне свидание с женой.

Адвокат хмурится:

– Теперь?

– А почему бы и нет?

– Господи… Но это же вопрос такта.

– Такта!

Откуда это у них? Но он не настаивает.

– Понимаете, – продолжает адвокат, – это деликатный вопрос…

Да… Жюльен кивает. Должно быть, это очень деликатный вопрос. Только, в сущности, ему наплевать. Он думает лишь о завтрашнем или послезавтрашнем дне, когда выйдет отсюда… когда вздохнет…

– Вам придется рассказать мне о вашей ссоре с шурином, – говорит адвокат, радуясь возможности оставить скользкую тему, и тут же замечает, что попал из огня в полымя. – То есть позднее… когда вы почувствуете себя лучше.

– Ох! Жоржу я все верну. Выплачу до последнего сантима.

– Боюсь, что обещания его не устроят.

– Женевьева его обведет вокруг пальца.

– Но, Куртуа, вы, кажется, забываете, ведь она заговорила, – недоумевает адвокат. – Она приходила к следователю.

– Ах да!.. – осторожно произносит Жюльен.

К счастью, адвокат не настаивает. Он с облегчением прощается.

– Мы еще поговорим об этом. Оставляю вас наедине с приятной новостью.

– Спасибо…

Растянувшись на койке, он пытается разобраться. «Она» заговорила. Кто? Женевьева? Дениза? А может, эта матрона из гостиницы изменила свои показания?

– Ах! Полно! Какая разница, лишь бы выйти отсюда.

Он отлично проводит ночь.

Его снова приводят к следователю, и он видит Жоржа и Жанну. Смотри-ка! Она тоже пришла. Держится чуть напряженно, но спокойно. Жорж выглядит подавленным.

– Жюльен! – торопливо кричит Жанна. – Я все рассказала. Я призналась, что в ту ночь мы были вместе!

Он падает на стул, перед глазами у него туман. Жанна? Она сошла с ума. Все чувствуют себя неловко, кроме Жанны. Жорж глухо произносит:

– У меня был дом, Жюльен. Ты посягнул на него. Ты его разрушил. Этого я тебе никогда не прощу.