Лихач. Мой сосед
Шрифт:
— Герда твоя сестра? — я в ужасе прижалась спиной к двери.
— Не повезло, согласен, — он хмыкнул опять. — Но что ж поделать. Какая есть. Но тебе все равно придется с ней общаться. Ведь ты теперь моя.
— Я не твоя! — я завизжала так, что у самой уши заложило.
Я бы и набросилась на него с кулаками, если бы не боялась, что мы попадем в аварию. Голландец уже летел по городским улицам. Тут даже ночью были машины.
И куда он едет, я тоже начинала понимать.
— Останови! Выпусти меня немедленно, ублюдок!
— Рот закрой! — теперь в его взгляде не было никакого тепла. — Ты думала, что сможешь меня столько времени динамить, и тебе ничего за это не будет? Ты настолько наивна, девочка? Вроде на дуру не была похожа. Или тебя Лихач покусал?
Он гадко и издевательски заржал.
Сжал мою ладонь до боли. Перекатил между пальцев суставчики, что они заныли.
А меня накрыло паникой.
Я сама к нему в машину села.
Сама.
Меня никто не спасет теперь. Я Руслану сказала, что я в нем не нуждаюсь. Он просто не будет меня искать. Зачем ему?
Так что с Голландцем я сейчас один на один.
Но что я могу против здорового мужика? Он меня в бараний рог свернет. Или того хуже…
Рыдания подступили к горлу.
— Что тебе надо?
— Тебя, — он скользнул по мне взглядом и мерзко облизнулся. — Ты такая сладенькая, я не могу. Так и хочется твою косу на руку намотать и отшлепать тебя за плохое поведение.
Меня затошнило.
Это конец.
Что делать? Умолять его не трогать меня? Он же неадекватный. Это не поможет.
Угрожать?
Смешно. Я сама видела, как любые проверки выходили из его кабинета с довольными лицами. Голландец умел договариваться и подкупал вовремя всех, кого было нужно.
Я против него просто бесправная моль.
До меня резко дошло осознание. Разница между ним и Русланом. Руслан не принуждал. Он, конечно, тоже навязывал свою волю, но это была такая мелочь…
А Голландец…
Я вообще до утра доживу?
Или меня изнасилуют и просто убьют, чтобы не создавала проблем? Он ведь может, мне кажется…
Слезы тихо потекли по щекам.
Доверчивая дурочка. Кому поверила? От кого помощь решилась принять на свою голову?
— Выходи!
Мерседес остановился на парковке у самых дверей Покрышки. Голландец вышел сам и открыл мою дверь.
— Нет!
— Выходи, сучка! — он схватил меня за волосы и вытащил наружу.
— Отпусти! — я старалась визжать и кричать как можно громче. Ну, может быть, хоть кто-нибудь услышит?
Но музыка в клубе сделала глухими всех.
А охрана на входе дружно отвела глаза, как только увидела шефа.
Суки!
У меня подламывались ноги. И Голландец почти по полу протащил меня в служебку, а оттуда уже в свой кабинет.
Втолкнул туда, запер за нами дверь на ключ и опустил его в карман брюк.
— Маленькая блядь! Ты думала, сможешь убежать от меня? Никто и никогда не мог этого сделать! — он подошел ко мне, обхватил зареванное лицо пальцами и задрал наверх. — Думаешь, что твой придурок тебя спасет? Не надейся. Он сейчас, наверное, Герде в глотку кончает. Ему не до тебя. А ты будешь моя!
Он смял мне губы жестоким болючим поцелуем.
Глава 14
Все, чего я хотела — просто отключиться.
Чтобы не видеть.
Чтобы не слышать горячечный больной шепот Голландца. Не чувствовать его прикосновения к собственному телу.
Я даже не подозревала, что позади его кабинета, за неприметной дверцей в виде обычной стенной панели есть еще небольшая комнатка.
И там не было ничего, кроме широкого кожаного дивана и шкафа.
Тусклая лампочка под серым потолком и все.
Только на нее я и смотрела.
Лежала на диване и просто смотрела на нее сквозь призму слез в глазах.
Силы исчезли.
Смысла сопротивляться я не видела. Он не отпустит. Я даже не знала, хочу ли я выжить после всего этого.
Как потом жить?
— Почему ты не сопротивляешься, Лада? — Голландец хлопнул меня по щеке. — Давай! Кричи!
Крупные горячие капли слетели с ресниц от его удара.
Выкатились невольно.
А я промолчала.
Он хочет, чтобы я кричала? Его заводит сопротивление? Отлично. Тогда я буду абсолютно покорной и аморфной. Хотя бы так испортить ему насилие надо мной.
— Сука! — он разозлился.
Я лежала перед ним почти распятая.
Чертов извращенец явно кайфовал от обездвиживания своих партнерш. К торчащим между подушек дивана кожаным ремням привязал мои запястья.
И навис сверху с искаженным от бешенства лицом.
— Все еще надеешься, что Рус придет за тобой? — Вынуждая посмотреть ему в глаза, он ухватил меня за подбородок. — Неужели ты настолько тупая? Где ты и где он? Если бы ты ему была реально нужна, он бы уже давно тебя в койку затащил. А так ты просто лекарство от скуки. Забавная зверушка.
Я молчала.
И в глаза ему не смотрела.
И не верила!
Зверушек не тащат на свидания насильно. Не укрывают своим телом, давая отоспаться и согреться.
И самое показательное — сестрица Голланда не среагировала бы так на обычную забаву мужчины, которого она так желает заполучить.
Я не была бы для нее угрозой.
Но поведение Герды мне сказало больше, чем все слова, которыми сейчас пытался меня задеть бывший начальник.
— Он тебя не найде-ет…
В глазах Голландца горел какой-то фанатичный сумасшедший огонек.
Он встал на колени на край дивана. Навис надо мной и трясущимися пальцами расстегивал крохотные пуговицы на комбинезоне.
Тошнота подкатила к горлу…
— Какая ты нежная, моя девочка, — прохладные липкие ладони сгребли мою грудь в горсть. — Как я давно мечтал о тебе. Ждал! Ждал, когда ты сама ко мне придешь…
Слюнявые губы на ключице дали последний толчок.
Желудок скрутило.
Удушливый спазм прокатился по переводу вверх. И корень языка сразу же онемел.
Встал дыбом.