Чтение онлайн

Где-то в области селезенки ворохнулось какое-то туманное сомнение.

– Кто-нибудь может подтвердить вашу личность?

– Несомненно! Можете спросить обо мне предводителя дворянства князя Петра Ивановича Разумовского, можете полюбопытствовать у действительного тайного советника князя Александра Алексеевича Закревского; я на короткой ноге с обер-прокурором Константином Петровичем Победиловым, с обер-гофмаршалом Василием Степановичем Орловым… – принялся задержанный сыпать известными не только в Москве, но и во всей России именами.

– Я бы вам советовал говорить правду, если не желаете на три года угодить в арестантские роты, – пригрозил Григорий Васильевич, насупившись.

– О какой правде вы хотите услышать, любезный?

– О том, как вы давали концерты.

– Никаких концертов я не давал!

– Тогда ответьте мне на вопрос, что вы делали на Тверском бульваре?

– Более идиотского вопроса я не слышал за всю свою жизнь. Что я там мог делать? Сидел на лавочке и дышал свежим воздухом, как вдруг на меня со всех сторон налетели ваши архаровцы, скрутили мне руки, надавали тумаков и препроводили в арестантскую. Я буду жаловаться! – неожиданно взвизгнул мошенник.

– Почему же вы взяли у господина, который затем вас арестовал, конверт?

– Как же мне его не взять, если он должен был мне передать этот конверт!

– Так вы с ним знакомы?

– Не имею чести знать.

– А что было в конверте, знаете?

– Разумеется, знаю: в нем были деньги!

– Ага, вот видите, значит, вы признаетесь в том, что вы мошенник! – торжествующе воскликнул Аристов.

– Боже мой, это просто какой-то кошмар! Отпустите меня немедленно!

– Вот что, Николай, пригласи нашего свидетеля.

Через несколько минут в сопровождении Кривозубова со смущенно перекосившимся лицом в кабинет робко вошел Терентий Платонович. Было заметно, что казенная полицейская обстановка действует на него крайне угнетающе, а тут еще строгий взгляд начальника сыска, от которого так и хотелось укрыться ладонями.

Показав на вошедшего Мисаилова, Григорий Васильевич спросил у арестованного:

– Вы знакомы с этим человеком?

Оглядев презрительным взглядом переступающего с ноги на ногу Мисаилова, тот презрительно ответил:

– Не имею чести быть знакомым.

– Ну, да, конечно… – кивнул головой Аристов, явно ожидавший подобного ответа. – Как же может быть иначе. – И, повернувшись к Терентию Платоновичу, спросил: – А вы, любезный, узнаете этого господина?

– Э-э… Кхм… Я его впервые вижу.

Григорий Васильевич посуровел:

– То есть как впервые?! Посмотрите внимательнее.

Терентий Платонович подошел поближе, близоруко прищурившись.

– Ага, похож! – обрадованно протянул он. – Похож! Как же это я так запамятовал! Прежде я на Никитской жил, так этот господин в соседнем подъезде обитал, помню, он мусор подле парадной выбрасывал, так дворник Рахим ему еще метлой грозил и в полицейский участок грозил пожаловаться. Попался, злодей! Будешь теперь знать, как безобразничать!

– Какой мусор?! Какой сосед?! – вскочив, прокричал Аристов.

Терентий Платонович выглядел малость смущенным.

– Виноват-с! Обознался. Похож, но не он, – ответил Мисаилов. – Тот постарше будет и покруглее. Да и уши чуток оттопырены… Не он, ваше превосходительство, – страстно заверил Мисаилов. – Теперь точно видно, что не он. У того рожа понахальнее будет.

– Вы уверены? – уныло переспросил Аристов.

– Точно уверен. У того, что в парадной безобразничал, нос погорбатее будет, а у этого прямой.

– Черт бы вас побрал с этим мусором! Я вас спрашиваю, вы узнаете в нем того господина, который предлагал вам должность вице-губернатора и ордена?

– Никак нет, ваше превосходительство, – перепугался Терентий Платонович, – это не он!

– Все, вы свободны, – устало распорядился Григорий Васильевич.

– Ежели вам надо чего, так я всегда готов, – охотно отозвался Мисаилов, пятясь к двери. – Я всегда на страже правосудия.

Наконец Терентий Мисаилов ушел, зацепив напоследок носком ботинка низкий порожек.

– Так вы, стало быть, князь Курагин?

– Вижу, что вы сомневались.

– Вы уж извините, что так получилось, ваше сиятельство.

– Кхм… Что случилось, то случилось, – хмуро обронил князь.

Подняв со стола рисунок, Григорий Васильевич показал его князю.

– Вам знаком этот человек?

Едва взглянув, Иван Федорович произнес:

– А то как же! Именно этот человек хотел купить мой особняк.

– Вот как… весьма интересно. Но он еще его не купил?

– Верно, не купил.

– Так почему же он проживает в вашем доме?

Князь выглядел слегка сконфуженным.

– Понимаете, в чем дело… Я совершенно недавно вернулся из-за границы. А в Европе столько соблазнов… в общем, я наделал кое-каких долгов. И единственный способ, чтобы рассчитаться с кредиторами, так это продать московский дом. Желающих купить дом среди моих знакомых не нашлось, и поэтому я дал объявление в газету о его продаже. Уже на следующий день ко мне пришел очень представительный молодой человек, в хорошем дорогом костюме, с прекрасными манерами…

– И кем же он вам представился?

– Представился купцом первой гильдии Петром Валерьяновичем Самохваловым.

– И во сколько вы оценили свой дом?

– В четыреста тысяч рублей.

– Однако! И он сказал, что купит ваш дом сразу?

– Да, сказал, что купит вместе со всей обстановкой. Но ему нужно его обжить, чтобы как-то привыкнуть к нему. А вдруг он ему не подходит?

– И вас ничего не насторожило в этой просьбе?

– Признаюсь, предложение было несколько необычное, даже слегка меня озадачило. Но потом я подумал, что в этом нет ничего странного. В иные времена в моем доме проживало по двадцать, а то и по тридцать человек, и я не считал это чем-то особенным. А тут богатый купец, который собирается купить у меня дом…

– И сколько же он собирался обживать ваш дом?

– Хотел побыть в нем всего лишь неделю.

– А где же в это время находились вы?

– Все мое семейство осталось в Париже. А мне много не нужно. Я остановился в «Эрмитаже». Европейская гостиница со всеми условиями и вышколенной прислугой. – Пожав плечами, добавил: – Чего еще желать?

– Тоже верно. Но как же вы оказались на Тверском бульваре, где проходила полицейская операция?

– Моя купчая подразумевала некоторый аванс, который он должен был внести на пятый день. Как-то этот человек пришел ко мне в гостиницу, сказал, что лучше бы нам встретиться на Тверском бульваре, и указал мне место. Меня поначалу удивила такая просьба, но он мне объяснил, что иначе не успеет на Торгово-сырьевую биржу для заключения очень важного контракта. Потом он добавил, что если не успеет подойти сам, то аванс принесет его помощник. Я думал, что этот господин, – показал он взглядом на Кривозубова, стоящего в дверях, – и есть его помощник. Но тут разом подскочили переодетые полицейские, нацепили на меня наручники и отвели в кутузку, – голос князя Курагина вновь посуровел.