Чтение онлайн

– Сколько их там, в Николаеве? Официальных.

– Человек двадцать. Я не считал. В основном мелочь - оборотни, вампиры, ведьмочки. Ведьмочки симпатичные, я проверял. А из магов только Швед да Иса. Кстати, в Одессе народу ненамного больше, но там есть Турлянский.

– А что так? Массово полиняли в Израиль?

– Представь себе! Я еще могу понять, когда человек валит из совка в Израиль. Но Иному-то это зачем? Вот скажи, зачем было валить Левке? Так нет ведь, свалил...

– В Одессе все по-особенному, - мечтательно протянул Артур.
– Слетать, что ли, и туда?

– Слетай, - Лайк пожал плечами.

Артур откинулся вольготнее, сунул руки в карманы и принялся тихонько раскачиваться на двух ножках стула.

– А скажи-ка, Лаки, - изрек он, не выныривая из некоторой задумчивости, - ты смог бы сколотить хорошую команду из своих? Числом эдак около шести?

– Своих - в смысле киевских или в смысле украинских?

– Все равно.

– Без труда. Я - раз. Турлянский, Швед, Симонов. Ефим. Димка Рублев. Уже шестеро.

– Можно еще одного-двух. Для комплекта.

– В общем, могу.

– Отлично. Давай-ка еще по одной и я изложу тебе суть дела.

Лайк незамедлительно наполнил рюмки и наколол на вилку уже подостывшую шкварку.

– Эх! Вещь эта ваша с перцем!
– в сердцах признался гость.

– I не кажiть, куме, - согласно отозвался киевлянин по-украински.

Артур снова откинулся на стуле и сунул руки в карманы. Лайк терпеливо ждал. Он уже почувствовал, что его и собранную команду ждет дорога, дорога куда-то на север. В Россию. Причем, не в Москву - дальше.

– Ты в курсе э-э-э... природы Ингерманландских болот?

Лайк на секунду задумался.

– Ну... более-менее. Злое это место. Чухонские капища, жертвенное дерево на Койви-саари... Только идиот мог построить там город для людей.

– Не обобщай, Лаки, - поморщился Артур.
– Петр отнюдь не был идиотом. Он просто был всего лишь человеком. И действовал по своему человеческому разумению, пусть и довольно скудному на наш взгляд. А про шестьдесят пятый год ты знаешь?

– В смысле? В шестьдесят пятом я в Германии сидел. Как и ты, впрочем.

– Я после совета уехал, - сообщил Артур.

– А я остался. На полтора года, - глаза Лайка вдруг заволоклись воспоминаниями.
– Хорошее было время...

Артур скептически хмыкнул:

– Значит, не знаешь. Тогда слушай. В шестьдесят пятом на болотах произошли два мощнейших вероятностных выброса. Первый, по светлой фазе, в мае, второй - по темной, более сильный - в ноябре. Сумрак чуть ли не наизнанку вывернуло. Людей много погибло... и Иных. Двенадцатого ноября Дневной Дозор Ленинграда официально объявил о приостановке деятельности, работники его в этот же день покинули город. Четырнадцатого ноября о том же объявил и Ночной Дозор. К двадцать третьему ноября в Ленинграде и области не осталось ни единого Иного - все предпочли убраться из этих гиблых мест до лучших времен. Я поглядел закрытую статистику - представляешь, бежали даже неинициированные, все до единого! Под любым предлогом вплоть до добровольной явки в военкомат после семи годков успешного закоса.

– И что?
– спросил Лайк с некоторым скепсисом в интонации.

– Ничего. С шестьдесят пятого года по шестьдесят восьмой Питер оставался единственным крупным городом в мире, в котором не проживал ни один Иной.

– Ну, это-то понятно, - Лайк тихонько фыркнул.
– Жить в этом ужасе? Я еще понимаю людей, этим просто деваться некуда. Помимо военкомата. Но Иные? Им-то подобная радость зачем?

– Незачем, - подтвердил Артур.
– А проблема наша заключается в следующем. В шестьдесят восьмом, когда возмущения сумрака мало-помалу улеглись, в Ленинград вернулись далеко не все Иные. Из сильных вообще никто не вернулся. Вернулась мелочь - третья ступень и ниже. Зелень и наив. Пусть они слегка подтянулись за тридцать пять лет - не спорю. Но пока в Питере не на кого опереться, ни нам, ни Светлым. Кроме того, как ты сам понимаешь, за те же тридцать пять лет родилось и успело вырасти очередное поколение Иных. Часть из них инициировалась не вполне ясным способом. Каким именно - не знаю. Возможно, кто-нибудь из заезжих Иных инициировал сдуру случайно встреченного сопляка. А тот возьми и обучись технике инициации. А заезжий к несчастью оказался каким-нибудь повернутым сектантом с вековыми традициями и собственной школой. Дозоры с этой новоявленной гвардией справиться не сумели. Подозреваю, что не очень-то и пытались. Короче, в Питере теперь целая организация новых Иных; они слыхом не слыхивали ни о каком Договоре и даже не называют себя Иными.

– Как же они себя называют?

– Они называют себя "Черные". До недавнего времени они себя практически не проявляли. И вдруг - вспышка активности. А поскольку о Договоре они ни сном, ни духом, творят такое, что даже мне тошно стало, когда прочел сводку. А уж как взвыл Ночной Дозор Москвы во главе с Гесером... Можешь представить. Короче, в России сейчас шухер до небес, Светлые стоят на ушах и грозятся сплошными трибуналами. Требуют разрешений на применение чуть ли евгенических заклинаний - и все из-за этих самых Черных из Питера.

– А инквизиция что?
– резонно поинтересовался Лайк.

– Инквизиция до поры до времени отмалчивалась, но позавчера пришла официальная резолюция из Праги. В общем, мне вменено в обязанность разобраться с новыми питерцами и положить конец их беспределу.

– А почему тебе-то?
– недоумевал Лайк.
– Почему, например, не Гесеру?

– Потому что Черные используют Силу по-нашему. В сущности - они Темные. Только дикие. И поэтому глупые и безжалостные. Если формулировать коротко, я хочу чтобы ты и твои ребята приехали в Питер и навели там порядок. Мне плевать, что Черные делают с жителями Питера, но и давать Светлым повод для свободы действий все же неохота. Да и Бюро Инквизиции без последствий не отошьешь, ты ведь в курсе.

– Это уж точно, - кивнул Лайк.
– Я только одного не понимаю - ты хочешь, чтобы я разобрался с этим самостоятельно, без твоей поддержки?

– Да.

– Но почему, тысяча чертей?

Артур глубоко-глубоко вздохнул, провел ладонью по лицу, и проникновенно сказал:

– Лайк! Ты представляешь какая поднимется вонь, если порядок в Питере приедут наводить москвичи?

Глава киевского Дневного Дозора сначала смешно хрюкнул, потом запрокинул голову и гулко захохотал.

Хохотал он долго.

– Хорошо, Артур, - сказал Лайк, отсмеявшись.
– Я все сделаю, как ты скажешь. Когда нам вылетать?

– Я бы сказал "сегодня", если бы... Если бы мне не хотелось покуролесить ночку в Киеве. А без тебя я этого делать не люблю... с некоторых пор.

Оба усмехнулись, вспоминая прошлый визит Артура в Киев. Ох и покуролесили тогда!

– Так что... давай еще по одной и поехали за ведьмочками. Небось, новеньких туча, а?
– спросил Артур и подмигнул.

– Ну, туча, не туча, а найдутся!

– Ну, конечно, конечно! Чтоб у тебя и не нашлось? Когда такое было?

– Никогда не было, Артур! Прозит!

– Прозит! А лучше - за ведьмочек! Чтоб не переводились!

– Не возражаю! За ведьмочек!

Они чокнулись, выпили и пешком направились к терпеливо ожидающему наверху Андреевского спуска лимузину. Мимо памятника Григорию Сковороде, мимо Самсона и Гостинного Двора, мимо Булгаковского дома и замка Ричарда.

Спустя полчаса лимузин притормозил у "Виктории".