Чтение онлайн

— Да, любовь — дело непростое. По-твоему, можно управлять ею, придавать ей нужную форму и направление? Если ты считаешь, что должна делать это, то ошибаешься.

— Я больше не хочу любить его. — Ее голос, всегда такой ровный и уверенный, дрогнул. — Не хочу. Я покончила с мечтами. И не желаю, чтобы они возвращались. Потому что боюсь расстаться с ними еще раз.

Нелл молча обняла Майю и привлекла ее к себе.

— Я — уже не та девочка, которая от любви теряла голову и рассудок.

— И он тоже. Теперь имеют значение только те чувства, которые ты испытываешь в данный момент.

— Мои чувства обострены не хуже, чем мое внутреннее зрение. Я сделаю все, что потребуется. — Майя вздохнула. — Я не привыкла плакаться людям в жилетку.

— И зря. Иногда это единственное, что помогает справиться с трудностями.

— Может быть, ты и права. — Майя закрыла глаза, представив себе Нелл и развивавшуюся в ней жизнь. — Я вижу тебя, сестренка, — пробормотала она. — Вижу, как ты сидишь в старой деревянной качалке. В комнате горят свечи. Ты держишь на руках младенца с волосами мягкими, как пух, и яркими, как солнечный свет. Когда я вижу это, во мне воскресают надежда и смелость.

Она обернулась и поцеловала Нелл в лоб.

— Твой ребенок будет в безопасности. Это я знаю. — И тут хлопнула входная дверь.

— Наверняка Рипли, — улыбнулась Майя. — Только она не удосуживается стучать и не противится соблазну хлопнуть дверью… Я отнесу Лулу поднос. А по дороге подумаю, стоит ли подать аперитивы в сад, пока не испортилась погода.

Когда Майя пошла здороваться с гостями, Нелл подумала, что все складывается как обычно. Началось с того, что она хотела утешить Майю, а кончилось тем, что Майя утешила ее.

— И тут этот шут гороховый говорит: «Нет, офицер, я не крал морозилку. Только передвинул ее». — Рипли ткнула вилкой во фрикасе. — А когда я сказала, что это не объясняет, почему от него пахнет пивом, а на песке валяются три пустые банки из-под «Будвайзера», он ответил, что кто-нибудь мог пить пиво, пока он спал. Думаю, тот же человек налил ему спящему пива в рот, потому что на часах было три пополудни, а малый изрядно осоловел.

— И что ты предприняла? — спросил ее Зак.

— Оштрафовала за распитие спиртных напитков в общественном месте. Но обвинение в краже морозилки сняла, потому что парни, у которых он ее упер, не хотели поднимать шум. В конце концов, ведь именно они притащили морозилку с пивом в общественное место.

— Только представить себе! — Сэм покачал головой. — Пить пиво на пляже…

— Закон есть закон, — неумолимо ответила Рипли.

— Согласен. Принести на пляж сразу шесть банок — это перебор.

— Зато я помню, что кто-то притащил на пляж бутылку лучшего отцовского скотча. — Зак улыбнулся. — Помню, что он щедро поделился ею с приятелями. И даже помню, в честь кого мы пили.

— Говори только про себя. — Рипли махнула вилкой. — С меня было достаточно одного глотка этого пойла. Вкус был мерзкий. Не говоря о запахе.

— Что взять с девчонки! — фыркнул брат.

— Болтай что хочешь, но когда мы вернулись домой, влетело не мне, а кому-то другому.

— Чистая правда. Мне было восемнадцать, — улыбнулся Зак, — а мама все еще порола меня ремнем.

— В тот раз она выпорола и меня. — Это воспоминание заставило Сэма поморщиться. — Иисусе, эта женщина приводила меня в ужас. Что бы ты ни сделал, она знала об этом в ту же минуту. А если не знала, то догадывалась. Просто смотрела тебе в лицо, и ты начинал во всем признаваться.

— Я буду так же обходиться со своими детьми. Драть беспощадно, — сказала Рипли и самодовольно покосилась на Мака, который положил ладонь на ее руку.

И тут Майю осенило.

— Ты беременна!

— Ну да. — Рипли подняла бокал с минеральной. — Нелл — не единственная, кого можно обрюхатить.

— Рипли! — Нелл вскочила, вприпрыжку обежала стол и обняла подругу за шею. — Какая радость! И когда ты хотела сообщить нам об этом?

— Сегодня. Репетировала всю вторую половину дня.

— Вот это да! — Широко улыбаясь и нетвердо держась на ногах, Зак подошел к Рипли и дернул ее за волосы. — Я стану дядей!

— Сначала тебе придется пару месяцев поучиться быть папочкой.

Пока все обменивались шутками и поздравлениями, Майя встала и провела ладонями по предплечьям и стопам Рипли. Вверх и вниз. А потом просто крепко обняла и прижала ее к себе.

У Рипли перехватило горло, и она уткнулась лицом в волосы Майи.

— Там два, — прошептала Майя.

— Два? — У Рипли отвисла челюсть. — Два? — отстранившись, выдавила она. — Ты хочешь сказать… — Она запнулась и посмотрела на свой плоский живот. — Мать честная…

— Два чего? — Пока Сэм наполнял бокалы, собираясь произнести тост, Мак улыбался жене. Но вдруг улыбка медленно сползла с его лица, сменившись растерянностью. — Два? Двойня? Там близнецы? Ох… Мне нужно сесть.

– Тебе нужно сесть?

— Верно. Нам всем нужно сесть, — сказал Мак, усаживая Рипли к себе на колени. — Два в одном. Вот это да.

— С ними все будет в порядке. Я вижу. — Майя наклонилась и поцеловала Мака в обе щеки. — Идите в столовую и устраивайтесь. Я принесу кофе. А для матерей — чай. Рипли, тебе придется ограничить потребление кофеина.

— Что-то не так, — сказал Сэм, когда Майя ушла на кухню. — Что-то большее, чем история с Лулу.

— Она расстроилась из-за детей. — Рипли прижимала руку к животу, пытаясь представить себе двойню.

— Не только. Я помогу ей с кофе.

Когда Сэм вошел на кухню, Майя стояла у открытой задней двери и следила за теплым летним дождем, поливавшим ее сад.

— Я хочу помочь.

— Это нетрудно.

— Речь не о кофе. — Логан шагнул к ней. — Я хочу помочь тебе.

— Ты и так мне помогаешь. — Она взяла его руку и крепко сжала. — Вчера ты рисковал жизнью ради того, кого я люблю. Ты доверил мне судьбу Лулу и свою собственную, чтобы помочь ей.

— Я сделал единственное, что можно было сделать.

— Единственную вещь, которую мог сделать только ты, Сэм. Только ты.

— Давай отложим этот разговор. Я хочу помочь справиться с тем, что тревожит тебя сейчас.

— Это невозможно. Во всяком случае, в данный момент. Это моя битва, а сейчас на кону стоит больше, чем обычно. Все, что имеет для меня значение, сегодня вечером находится в этом доме. А то, что там, снаружи, хочет войти. Ты чувствуешь? — прошептала она. — За пределами моего круга. Давит, ворочается. И ждет.