Чтение онлайн

Она решила, что слишком вымоталась. Ей нужно побыть наедине с собой.

То есть в одиночестве.

— С чего тебе взбрело в голову, что она уехала? — рявкнула в трубку Рипли, раздосадованная тем, что ее разбудили раньше половины девятого в воскресенье — единственный день, когда она могла позволить себе выспаться.

— С того, что ее нет на острове. — Горло Сэма сжалось так, что было больно говорить. — Куда она уехала?

— Не знаю. — Рипли села и потерла лицо. — Я еще толком не проснулась. Откуда ты знаешь, что ее нет на острове?

«Знаю, — подумал Сэм, — потому что я настроился на нее». Именно разрыв связи и заставил его проснуться. Он мрачно решил, что в следующий раз ограничиваться пределами острова не станет.

— Просто знаю, и все. Я был с ней вчера вечером. Она не говорила, что собирается на материк.

— Ну, я не ее секретарь по связям с общественностью. Вы что, поссорились?

— Нет, не поссорились. — Их отношения нельзя было определить с помощью такого простого слова. — Если ты имеешь хоть малейшее представление, куда она могла поехать…

— Не имею. — Но тревога, звучавшая в голосе Сэма, заставила ее смягчиться. — Послушай, спроси Лулу. Майя никуда не уехала бы, не поставив ее в известность. Может быть, она отправилась за покупками или чем-нибудь в этом роде… — В трубке раздались частые гудки. — Ладно, и тебе тоже счастливо, — проворчала она.

На этот раз Сэм не стал связываться с телефоном. Просто прыгнул в машину и помчался к Лулу. Едва заметив, что домик, который в пору его детства был тыквенно-оранжевым, стал ярко-фиолетовым, он постучал в переднюю дверь.

— У тебя есть ровно две секунды, чтобы объяснить, почему ты не дал мне досмотреть сон, в котором мы голыми танцевали с Чарльзом Бронсоном. Иначе я дам тебе пинка под…

— Где Майя? — рявкнул он.

Сэм успел упереться ладонью в дверь раньше, чем Лулу успела захлопнуть ее у него перед носом.

— Скажи мне только, что она в порядке.

— А почему она не должна быть в порядке?

— Она сказала тебе, куда поехала?

— Если и сказала, это не твое дело. — Лулу почувствовала его гнев и его страх. — Только попробуй применить ко мне свои фокусы-покусы! Ты узнал все, что хотел? А теперь вали отсюда.

Сэм сделал шаг назад. Когда дверь захлопнулась, он просто сел на ступеньку крыльца и положил голову на руки.

Неужели он заставил ее уехать? Неужели судьба продолжает свои злые шутки, заставляя одного из них любить так, что другому приходится спасаться бегством?

«Это неважно, — сказал он себе. — В данный момент куда важнее, чтобы Майя была в безопасности».

Когда дверь открылась снова, он встал.

— Можешь не говорить, где она, что делает и почему уехала. Мне просто нужно знать, что она жива и здорова.

— Что заставляет тебя в этом сомневаться?

— Вчера вечером я расстроил ее.

Лулу фыркнула и пнула его босой ногой.

— Я так и знала! Что ты сделал?

— Сказал, что я ее люблю.

Лулу, стоявшая за его спиной, поджала губы.

— И что она тебе ответила?

— Что не хочет этого слышать.

— Она разумная женщина, — сказала Лулу, но тут же поняла, что перегнула папку, и ощутила угрызения совести. — Майя взяла несколько отгулов, вот и все. Решила побаловать себя. Походить по магазинам и немного развеяться. В последнее время она работала круглые сутки.

— О'кей. — Он вытер руки о джинсы и повернулся лицом к Лулу. — О'кей. Спасибо.

— Ты сказал Майе, что любишь ее, чтобы запудрить ей мозги?

— Сказал, потому что действительно люблю. Запудривание мозгов — это всего лишь побочный эффект.

— Ты мне всегда нравился. Разрази меня гром, если я знаю, за что.

Сэм захлопал глазами.

— Серьезно?

— Если бы не это, я содрала бы с тебя шкуру за то, что ты посмел прикоснуться к моей девочке… Ладно, я пошла. — Она запустила обе руки в свою растрепанную шевелюру и почесала голову. — Если хочешь, можешь войти и выпить кофе.

Любопытство помешало Сэму отказаться и заставило пройти на кухню.

— Меня всегда интересовало, почему ты не живешь в доме на скалах.

— Сначала я уехала, потому что не выносила этих напыщенных и самовлюбленных Девлинов. — Она достала кофе из банки в виде поросенка: — Я могла прожить там несколько дней, когда они отправлялись в одно из своих путешествий, но когда эти типы возвращались, мне требовался свой дом. Иначе я придушила бы их во сне.

— А когда они уехали насовсем?

— Через несколько месяцев после тебя.

— После… но Майе было всего девятнадцать.

— Смылись, даже не дождавшись, когда ей исполнится двадцать. Черт знает куда. Потом пару раз возвращались — думаю, для проформы. А когда Майе исполнился двадцать один, все кончилось. Они решили, что сделали свое дело.

— Они никогда его не делали, — заявил Сэм. — Все делала ты.

— Это верно. Майя была моей с тех пор, как бабушка положила ее мне в руки. Она и сейчас моя. — Лулу обернулась и бросила на него вызывающий взгляд.

— Знаю. И очень рад этому.

— Похоже, в конце концов, ты взялся за ум. — Она вылила в кофеварку воду из вишнево-красного чайника. — В общем, после их отъезда с острова Майя спросила, не хочу ли я жить с ней. Мол, места достаточно. Но я люблю свой дом, а она любит жить там одна.

Пока кофеварка пыхтела и булькала, Лулу изучала его взглядом.

— Ты хочешь жить там с ней?

— Э-э… Так далеко я не загадываю.

— Похоже, ты не слишком изменился. До сих пор шарахаешься от того, что тебе предназначено судьбой.

— А что мне предназначено судьбой?

— Эта девочка, — сказала она и ткнула его пальцем в грудь. — Моя девочка. Она хочет завести семью и родить детей. Ей нужен мужчина, с которым она могла бы прожить всю жизнь в радостях и горестях, а не тот, кто бледнеет, едва услышав слово «брак». Вроде тебя.

— Брак — дело слишком серьезное…

— Кому ты вешаешь лапшу на уши? Ей или себе?

— Многие люди сходятся и живут, не заключая законного брака. Нас с Майей вряд ли можно назвать консерваторами.