Лик пустыни
Шрифт:
Древней хорезмийской культуре обязаны современные жители низовьев Аму-Дарьи сооружением многих главнейших каналов, поныне орошающих поля Кара-Калпакии, Хорезмской области Узбекистана и Ташаузской области Туркмении. Но значительно большее количество построенных тогда каналов погибло с уходом Аму-Дарьи в новые места.
Безжизненны, засыпаны песками поля, крепости и города, лежавшие на правобережье Аму. Так же мертвы и безводны пустынные такыры на месте былых оазисов более позднего хорезмийского царства, лежащих между современной дельтой Аму и древним Сарыкамышским озером.
Руками армий рабов создавалась культура Хорезма. Клочок за клочком отвоевывали хорезмийцы у пустыни, но великая река, словно играя, то разрушала творения человека, то бросала их во власть пустыни. Человек покидал все созданное вековым трудом и покорно уходил вслед за рекой на новые места, чтобы снова начать "в поте лица добывать хлеб свой насущный".
Борясь с природой и врагами, уступая природе в одних местах и снова отвоевывая у нее в других, строя и восстанавливая разрушенное врагами, человек постепенно создавал все более и более обширные оазисы. Так было повсюду в пустыне там, где рядом с ней была вода. Человек все лучше научался орошать водою землю, оплодотворять ее плодороднейшим илом и под животворными лучами солнца выращивать богатые урожаи хлеба и плодов. Рис и хлопчатник, дающие зерно ч масло кунжут и сафлор, джугара и маш, лучшие в мире дыни и разнообразные сорта винограда, сочнейшие персики и сладчайшие "сахарные" урюки и более крупноплодные абрикосы выращивались и выводились в оязисах Средней Азии много веков тому назад. Многие из этих плодов запечатлены на стенной живописи в древних городищах Хорезма.
На стенах раскопанных комнат крепости Топрак-Кала профессор С. П. Толстов в 1946 году нашел художественное изображение в красках женщины, собирающей в фартук персики и виноград. Картина эта была нарисована около двух тысяч лет тому назад.
Велика и культурна была страна Бактриана, лежащая выше по той же Аму-Дарье. С глубокой древности известны страна Чач на Сыр-Дарье и Маргиана на реке Мургабе.
А на соседней с Аму-Дарьей реке Зеравшане в ту же эпоху существовало другое родственное государство - Согдийское. Его замечательная культура распространялась на запад до берегов Черного моря и до Крыма, а на восток - до Лоб-Нора. Согдийский алфавит через неизмеримые просторы Азии дошел до берегов Тихого океана. Греческие, арабские, иранские и китайские путешественники описывали эти лежащее в пустынях государства, отдавая им дань уважения и восхищения.
В великом царстве Тамерлана.В течение многих веков такие древнейшие города, как Хива, Бухара, Коканд, Ташкент и Аулье-Ата (ныне Джамбул), были знамениты своим богатством и культурой. Но жемчужиной всех городов Средней Азии был Самарканд. "Римом Востока" называли его, но он временами был могущественнее, богаче и культурнее великого Рима. Парусные суда не пересекали тогда еще океанов, торговля шла по сухопутным дорогам. А Самарканд лежал в самом центре тогдашнего культурного мира, на перепутье между Римом, Египтом и Месопотамией с одной стороны, Хорезмом, Бактрианой и Ираном - с другой и Индией и Китаем - с третьей.
Живое и творческое общение с далекими народами оказывало плодотворное влияние на широкое развитие в Самарканде своих искусств, ремесел и наук. Знаменитая обсерватория Самаркандского правителя Улугбека была в те времена единственной в мире. Сады и поля, города и культуры расцветали в Средней Азии и особенно в Согдиане веками. И все же ни плоды этих садов, ни плоды этих культур не кормили досыта и не делали счастливыми тех, кто их выращивал и создавал. Тяжелое рабство было уделом народов, населявших эту страну. Показная роскошь единиц уживалась с ужасающей бедностью порабощенных, бесправных народов.
Самым лучшим, самым "справедливым" и богатым периодом" в прошлом Средней Азии считалось время царствования знаменитого Тамерлана или Тимура, которого звали "Железный хромой". Он создал свое обширное царство, распространявшееся до Багдада. Правители государств Европы присылали к нему своих послов с подарками, изъявляя желание вести торговлю с этим "сказочно богатым" царством.
Что же это были за богатства и справедливость, о которых сложилось немало легенд? Да и нужны ли эти легенды, когда существуют точные письменные свидетельства образованных очевидцев, имевших возможность непосредственно видеть и сравнивать культуру Азии и Европы.
Выслушаем же, что писал о богатствах, о справедливости в сердце империи Тимура, в великом Самарканде, испанский вельможа Рюи Гонзалес де Клавихо. Он прибыл ко двору Тамерлана в 1404 году в качестве посла и "камерьера великого и могущественного государя Эрико Третьего, короля Кастильи и Леона".
Испания была тогда могущественной страной, и Тамерлан принял посла со всеми почестями. Неделями длились невиданные пиры Тимура, на которых самым почетным гостем являлся де Клавихо, оставшийся вполне довольным оказанным ему приемом.
Клавихо был поражен богатством, роскошью и невиданным искусством Самаркандского царства. Он восхвалял Тимура за то, что в своем городе он собрал чуть ли не полтораста тысяч ремесленников, согнанных им со всех сторон земли, из самых различных государств, восхвалял за цветущую торговлю с Индией, Китаем и другими странами.
Столица пустынь Самарканд ему казалась раем на земле. Вельможа и советник испанского короля, описывая порядки Тамерлана, советовал своему правителю перенять их.
Вот что он пишет об одном из замков Тимура:
"...Туда не входил никто, кроме алькада и его слуг. В этом замке царь держал около тысячи пленных мастеров, которые делали латы, шлемы, луки и стрелы и круглый год работали на него".
Клавихо восхвалял Тимура и как строителя:
"...Царь приказал провести через город улицу, в которой по обеим сторонам были бы лавки и палатки для продажи товаров. Эту работу царь поручил двум своим мирассам, давши им знать, что если они не приложат к ней всех стараний, заставляя работать день и ночь, то заплатят головой. Мирассы начали дело и принялись разрушать дома, которые встречались в тех местах, где царь велел провести улицу, чьи бы они ни были, не обращая внимания на хозяев; так что хозяева, видя, что их дома разрушались, собирали свое добро и все, что у них было, и бежали. Улицу провели очень широкую и по обеим сторонам поставили палатки..."