Чтение онлайн

Стой! Та девушка, которая держалась в стороне от других, — кто она? У нее черные, как ночь, волосы, они закрывают ей лицо. Она плачет! Почему она плачет, когда все ее сестры поют и смеются? Когда-то Грейдон знал девушку, у которой было такое же облако черных, как ночь, волос.

Кто же она была? Неважно. Кто бы она ни была, никто, похожий на нее, не должен плакать, и сама она никогда не должна плакать. Ее звали…

— Суарра!

Волна сострадания захлестнула его, потушила колдовской огонь в его крови.

— Суарра! — закричал он. — Ты не должна плакать!

Закричав, он содрогнулся. Исчезла череда манивших его женщин, исчезла девушка с облаком волос, исчезли смеющийся ручей и березовая и буковая роща.

Перед Грейдоном раскачивался сад зла. Грейдон стоял неподалеку от агатового трона. Сидевшая на троне Тень наклонилась далеко вперед, дрожала от нетерпения и шептала:

— Отдай мне твое тело, Грейдон! Все они будут рады, если ты одолжишь мне свое тело!

— Христос! — Грейдон застонал, а затем крикнул: — Нет, ты дьявол! Нет!

Тень выпрямилась. Исходившее от нее биение ярости ударило Грейдона, словно нечто материальное. Он зашатался под ударом, спотыкаясь, поплелся обратно к своей скамье, к безопасности. Тень заговорила, и вся мелодичность исчезла из ее голоса. В ее шепоте была злоба, холодная воля.

— Ты дурак! — сказала Тень. — А теперь слушай меня. Я получу твое тело, Грейдон! Отказывай мне, если тебе угодно, но я получу его. Спи, а я, тот, кто юг спит, войду в твое тело. Борись со сном, но когда усталость истощит силы, я войду в него. Какое-то время ты будешь жить в нем вместе со мной, как осужденный к смерти раб. Понимание этого будет для тебя такой пыткой, что ты снова и снова будешь умолять меня уничтожить тебя. И потому, что мне так нравится твое тело, я проявлю благодарность и разрешу тебе надеяться. Когда ты мне надоешь, я уничтожу тебя! А сейчас спрашиваю тебя в последний раз: подчинишься ли ты мне?

Одолжи мне твое тело не как раб, а как хозяин всего того, что я обещал тебе, дай мне владеть им вместе с тобой.

— Нет! — твердо сказал Грейдон.

На агатовом троне взметнулся крутящийся вихрь. Трон был пуст. Тень исчезла, но сеялись все еще сквозь свет на возвышении черные атомы, и хотя трон казался пустым, Грейдон знал, что это не так и что темная сила все еще находится там и наблюдает за ним, выжидая подходящего момента, чтобы ударить.

Грейдон, неподвижный, как статуя, сидел на своей скамье. Он не знал, сколько часов уже прошло с той поры, как исчезла шепчущая Тень. Тело его онемело, но разум бодрствовал и был светел. Тела своего Грейдон вообще не чувствовал, а разум был, как не знавший страж устали на объятой сном башне, как негасимый свет в охваченном темнотой замке. Грейдон полностью находился в безмятежной концентрации на собственном сознании. Он не ощущал ни жажды, ни голода. Он даже не думал.

То, чем он был, полностью ушло в глубь себя, терпело, не сдавалось, оказавшись в мире, где нет времени.

Сперва все было не так. Он погружался в сон и боролся со сном. Он дремал и чувствовал, как Тень вытягивается вперед, касается его и испытывает его способность к сопротивлению. Из последних, казалось, сил он отбрасывал ее обратно.

Грейдон старался закрыть свой ум от всего окружающего, представляя вместо этого сохранившиеся в памяти картины нормальной жизни. Снова подкрадывался к нему сон. Он просыпался и обнаруживал, что скамья находится позади, а он ползет по направлению к черному трону. В панике Грейдон бежал обратно, падал, хватался за край скамьи, словно потерпевший крушение моряк — за обломок мачты.

Грейдон понял, что для Тени существуют ограничения, что она не может овладеть им, пока не принудит его подняться на трон или он не поднимется туда по доброй воле. Пока он остается на скамье, он в безопасности. Поняв это, Грейдон уже не осмеливался закрывать глаза.

Ему хотелось знать, не может ли он, мысленно сосредоточившись на Матери Змей, войти с ней в связь. Он бы установил связь, если бы смог вытащить одетый на руку браслет и сконцентрировать взгляд на фиолетовых камнях. Рукав кольчуги прилегал к руке слишком плотно. Грейдон не мог достать браслет.

Предположим, Мать позовет его, как она это делала раньше. Разве не сможет Тень тут же забраться в оставшееся без охраны тело? Холодный пот стекал со лба Грейдона. Он с бешеной силой закрывал свой разум для Женщины-Змеи.

Он помнил, что у него под мышкой в кобуре есть пистолет. Если бы только Грейдон мог добраться до пистолета, это дало бы ему определенный шанс. Во всяком случае, он смог бы помешать Тени заполучить его тело и использовать его. Нимиру не слишком понравится тело с разрушенным мозгом!

Но в кольчуге не было отверстия, через которое Грейдон смог бы вытащить пистолет. Он гадал, не сможет ли он придумать какой-нибудь план, чтобы убедить человеко-ящеров раздеть его, если они вернутся. У него хватило бы времени пустить в ход оружие до того, как они смогут отнять его.

Затем сознание Грейдона медленно отступило в свою неприступную крепость.

Он больше не боялся уснуть, сон остался где-то в другом мире. Когда этот страж, который был его сущностью, покинет свой пост, его тело умрет, оно потеряет свою ценность для Темного в качестве пристанища. Грейдон знал это точно и был этим доволен.

Ржавый свет над троном начал сгущаться, как это было в первый раз, когда Тень явилась Грейдону. Вначале бесформенная, колеблющаяся, она обрела свою форму, конденсировалась, становилась резко очерченным контуром. Грейдон смотрел с отвлеченным интересом случайного наблюдателя.

Тень не обращала на него никакого внимания, даже не обернула в его сторону свою безликую голову. Она восседала на троне, неподвижная, как и Грейдон, и пристально смотрела на дальнюю стену мрака, сквозь которую ушли люди-ящеры.

Будто в призыве, Тень подняла руку.

Где-то далеко послышался глухой стук множества мягко шагавших ног, слабый хор шипящих голосов, быстро делавшихся громче. Грейдон не повернул головы, чтобы посмотреть, не смог бы, даже если бы хотел. Мягкие шаги приблизились и остановились. Шипение прекратилось.

Грейдона обволокло мускусное зловоние человеко-ящеров.

На скат большими шагами взошел человек в маске ящера.

Отвратительная голова покоилась на широких плечах, тело мощное, облаченное в плотно облегавший зеленый костюм. В руке у него был тяжелый ременный кнут.

На Грейдона человек не обращал внимания. Он подошел к подножию агатового трона и низко поклонился Тени.

— Привет тебе, Властитель Тьмы!

Голос, исходивший из клыкастой пасти, был мелодичным и слегка насмешливым. За насмешкой явно сквозило высокомерие.

— Я доставил тебе еще один сосуд. Возможно, тебе захочется перелить в него вино своей души!

Грейдону показалось, что Тень смотрит на человека в маске ящера со злобой, с более чем ужасающей злобой.

Но если и так, это осталось незамеченным человеком в маске. Когда Тень ответила, шепот ее был просто пропитан лаской: