Чтение онлайн

Вот наши глаза встретились, и на сухом лице посыльного отразилась слабая улыбка. Он стал пробираться к нашим сидениям и через минуту опустился на свободное место подле меня. Таня, заметившая, что я больше не смотрю на сцену, тревожно следила за ним. Посыльный снова улыбнулся.

– Влад Стив?

– Да, это я.

– Извините, что беспокою вас во время отдыха, - торопливо и вполголоса заговорил он, - но с вами никак не могли связаться. Пришлось прибегнуть к микропеленгатору.

– Что-нибудь случилось?

– Вас просят срочно явиться в Совет ОСО, лично к начальнику Особого отдела Громову.
– Он протянул мне карточку вызова.

– Почему такая срочность?
– удивился я.

Посыльный только пожал плечами и, уважительно кивнув, стал пробираться обратно к проходу, стараясь никому не мешать. Я повернулся к Тане. Она взволнованно смотрела на меня. Попросила:

– Можно я пойду с тобой?

– Не думаю, что это хорошая мысль, малыш, - осторожно и нежно я сжал ее запястье.
– Лучше ты оставайся на празднике. Тебе ведь здесь нравится? Верно? Ну, вот и хорошо! А я скоро вернусь. Не волнуйся. Думаю, это ненадолго.

Таня опустила глаза, кивнула. Я поцеловал ее в щеку и стал спускаться по проходу, заполненному людьми.

* * *

Когда я вошел в кабинет Громова, начальник Особого отдела стоял у широко распахнутого окна и вдыхал полной грудью врывавшийся в комнату ветер, напоенный запахами цветов и прохладой водного простора. Он обернулся мне навстречу, радостно блестя глазами и протягивая жилистую руку.

– Что творится в Городе! А, Влад? Да что там, в Городе - по всей Земле!
– на щеках его проступил слабый румянец.
– Никогда еще не было такого грандиозного праздника! Ты только посмотри!
– Он снова подошел к окну, увлекая меня за собой.
– Это же настоящее людское море, полное молодости и задора жизни! А их лица? Ты когда-нибудь видел столько счастливых и радостных лиц сразу?

Я выглянул в окно, и хотя сам только что вырвался из этого шумного людского потока, вид празднично оформленного проспекта и площади Совета снова привел меня в восторг.

– Праздник Братства, - снова заговорил Громов, - это предвестник наступающей новой эры в истории земного человечества! Ты слышал, как сказали об этом сегодня на Стадионе?.. Неужели, Влад, я не доживу до того времени, когда наша с тобой работа станет ненужной обществу и это здание превратится в музей истории?
– Он отвернулся к окну и скорбно поджал губы.
– А ведь этот день когда-нибудь наступит, - через минуту уверенно произнес он.
– И, поверь мне, время нашего забвения не так далеко, как это может показаться... Эх! Хотя бы одним глазком взглянуть на наших потомков, хоть на миг перенестись в их мир! Как жаль, что мы пока не властны над временем и только в космосе научились немного усмирять его бег!

Я внимательно посмотрел на Громова. Заметив мой взгляд, он согласно кивнул:

– Да, да, ты прав! Это преддверие старости. Все чаще я замечаю у себя ее коварные признаки. Ведь мне уже сто шестьдесят, а это, согласись, в наше время возраст!
– тяжело вздохнув, он отошел от окна. Опустился в глубокое кресло у стола, на свое обычное место. С тоской посмотрел на меня.
– Неизбежное наступление старости только подстегивает меня, торопит жить! Остается все меньше времени, а сделать предстоит еще так много!

С площади Совета, сквозь распахнутые окна ветер приносил торжественные звуки музыки и радостный гомон голосов. Но они не мешали разговору. Легкие полупрозрачные занавеси на окнах колыхались под порывами ветра, взлетая к потолку, подобно испуганным птицам.

– Как себя чувствуешь?
– Глаза Громова из задумчивых сделались внимательными.
– Голова еще болит?

– Теперь уже нет. Месяц назад еще побаливала немного, а теперь нет. Правда, врачи предупредили, чтобы никаких чрезмерных нагрузок на мозг не было.

Громов согласно кивнул.

– Соскучился по работе? Если честно?

– Если честно?
– Я посмотрел на него, улыбнулся.
– Очень! Посмотрел бы я на вас в моем положении! Все эти восстановительные процедуры, прогулки, усиленное питание витаминами... Надоело все ужасно!

– Ну, это ты брось!
– воскликнул Громов.
– Лечиться тебе было необходимо. Если бы ты только видел, каким тебя подобрали патрульные "Купола"! На тебе живого места не было! Спасибо нашим врачам-волшебникам, буквально по частям тебя собрали. Если бы ты тогда не надел скафандр, не продержаться бы тебе восьми часов в открытом космосе. Да еще пластиплоть помогла лицо сохранить, а то бы не узнала тебя твоя Татьяна!

– Но теперь-то я здоров!
– нетерпеливо воскликнул я, передергивая плечами. Согнул и разогнул руки, напрягая мускулы.
– Здоров полностью!

– Здоров?
– Громов придирчиво изучал мое лицо. Вдруг спросил: - А твоя жена?

– Что жена?
– не понял я.

– Я к тому, что, может быть, появились причины, заставившие тебя изменить свое прежнее мнение?
– пояснил Громов, прищурившись.

– Нет. У нас с ней все решено, - твердо сказал я.
– Давно решено.

Помедлив, Громов улыбнулся:

– Ну, вот и хорошо! Правильно решили. Знаешь, замечательная у тебя жена! Просто умница!

– Вы же ее совсем не знаете, - удивился я.

– Зато я знаю тебя, Влад. У такого парня не может быть плохой жены.

– Иван Вениаминович, вы меня, как ребенка, хвалите. Мне даже неловко, правда.

– Все вы для меня, как дети. Вот и много вас, и разные вы все, а для меня точно сыновья и дочери родные. Раз уж не получилось у меня подарить обществу своих собственных детей, так хотя бы вас я старался сделать такими, чтобы Трудовое Братство гордилось всеми вами...

Я молча слушал его. У Громова действительно никого не было, кроме нас, - ни жены, ни детей, ни родственников. Хотя одиноким он себя никогда не чувствовал. На Земле невозможно быть одиноким - всюду тебя окружают чуткие и заботливые люди, готовые в любую минуту прийти на помощь, подбодрить в печали, укрепить мудрым советом, разделить с тобой твою радость.

– Да ты меня совсем не слушаешь, - сказал Громов.
– И действительно, что это я в воспоминания ударился? Вызвал тебя по делу, а сам меланхолию развел.

Мне стало стыдно, что, задумавшись, я прослушал его последние слова. Но он, казалось, не придал этому особого значения. Спросил:

– Наверное, ты думаешь, почему это я вызвал тебя сейчас, прямо с праздника?

– Признаться, да, - кивнул я, вспомнив про Таню.

– Не расстраивайся. Но дело действительно чрезвычайной важности и не терпит отлагательства. Ведь мы с тобой приглашены на заседание Высшего Суда.

– Высший Суд?
– Я немало удивился.

– Да, - подтвердил Громов.
– Подобное событие - явление в нашей истории довольно редкое. На моей памяти было всего два заседания Суда, последнее из которых состоялось во время Хартумского конфликта. А сегодня состоится суд над новым смертельным оружием, изготовленным в Сообществе. Мы его теперь называем "Зуб Кобры".