Чтение онлайн

Мне совсем не хотелось сужать круг подозреваемых на первых же этапах нашей с Громовым операции, но он помимо моей воли сузился сам собой.

Как-то во время очередных учебных стрельбищ я улучил момент, когда мы остались одни, и подошел к Карручи, который, стоя у барьера, перезаряжал пистолет. Я встал рядом с ним и посмотрел на мишени в отдалении. Заметив меня, Карручи покосился в мою сторону.

– А ты неплохо стреляешь!
– похвалил его я, вынимая свой пистолет и небрежно кладя его на стойку барьера. Затем достал обоймы с электрошоковыми пулями.

– Отец меня учил стрелять еще в детстве, - неохотно ответил Карручи.

– В детстве?
– удивился я.
– Интересно, кем он работает? Как видно, твой отец неплохой стрелок?

Карручи, как мне показалось, немного печально посмотрел на меня. И хотя он был явно не расположен к доверительной беседе, отступать я не собирался.

– Мой отец работал в Амазонском заповеднике смотрителем, пока...
– Джино замолчал и нахмурился еще больше.

– Прости, я, кажется, задал бестактный вопрос?

– Да нет. Чего уж там!
– махнул рукой Карручи.
– Я давно уже свыкся с мыслью, что его больше нет со мной.

– Случилось какое-то несчастье?
– осторожно спросил я.

Карручи замолчал. Я терпеливо ждал, когда он заговорит снова. Наконец, он вздохнул.

– Когда мне было только пять лет, моя мать решила лететь с одной из звездных экспедиций в отдаленную колонию Трудового Братства. Она не собиралась оставаться там надолго, просто работала врачом на исследовательском корабле экспедиции. Они стартовали летом, но так получилось, что связь с их кораблем вскоре оборвалась... Потом я узнал, что до той колонии они так и не долетели. До сих пор никто в точности не знает, что же в действительности произошло с их кораблем. Он словно канул в бесконечности, не оставив никаких следов... Вот так я остался без матери. Мой отец очень переживал эту потерю. Он забрал меня из воспитательной школы, и мы поселились у него на базе Биологической защиты, в Амазонском заповеднике. Отец часто говорил, что видит во мне образ моей матери, что я очень похож на нее. Я был для него той связующей нитью, которая соединяла его память с прошлым.

Так мы прожили вместе целых пять лет. Отцу удалось увлечь меня своей работой, и я с удовольствием подолгу путешествовал вместе с ним по дебрям амазонских джунглей. Но, как видно, какой-то злой рок преследовал нашу семью. Однажды, как сейчас помню, несколько дней подряд шел проливной дождь, и одна из многочисленных речушек, затерявшихся в джунглях, вышла из берегов, подмыв фундамент отдаленной заставы Биологической защиты. Пострадало несколько биологов, и к нам пришло сообщение с просьбой о помощи. День уже клонился к вечеру, когда отец срочно стал собираться в дорогу. Он не хотел дожидаться прилета гравиплана с отрядом спасателей и решил отправиться на заставу один на катере прямо по реке. Меня он отказывался брать с собой, но я напросился ехать вместе с ним. Пройдя по реке несколько километров, мы, наконец, вышли на берег и углубились в джунгли...

Джино на минуту замолчал, глядя прямо перед собой. Мне показалось, что сейчас он заново переживает события той ночи.

– Не знаю, откуда взялся этот проклятый сель, - снова заговорил он сдавленным голосом.
– Потоки грязной воды обрушились на нас прямо из леса, смыв под откос, вместе с гнилыми древесными стволами. Помню, как я катился вниз, захлебываясь грязью, путаясь в стеблях травы и обдирая локти и колени о сломанные ветки. Уже в самом низу, зацепившись за какую-то корягу, я застрял, едва не упав во взбесившуюся реку. В это мгновение что-то тяжелое и большое перелетело через меня и грузно упало в воду. К своему ужасу я понял, что это было тело моего отца. Его окровавленная голова показалась над мутной водой, и он попытался зацепиться за торчавшие из берега корни, но силы быстро оставляли его. Безумно испугавшись, я закричал что есть мочи, осознав, что сейчас я могу потерять его навсегда. Судорожно протянув к нему свои руки, я пытался помочь ему выбраться на берег, но что я мог сделать, маленький десятилетний мальчик! В этот последний миг я увидел его лицо - такое печальное и отрешенное, словно он уже осознал свою неизбежную гибель и нашу вечную разлуку. Потоки темной воды накрыли его с головой и унесли от меня куда-то в непроглядную ночь...

– А что было потом?
– негромко спросил я.

Джино вздрогнул, посмотрел на меня затуманенными глазами.

– Я все еще висел на той проклятой коряге, не видя ничего вокруг себя. Слезы застилали мои глаза. Я никак не мог понять, как все это случилось. Ведь мне всегда и везде рассказывали о могуществе нашего общества, о всесилии нашей науки и медицины, о том, что люди всегда приходят друг другу на помощь, поддерживают в трудную минуту. Мне казалось, что вот сейчас должны появиться эти добрые и всесильные люди и спасти моего отца... Но ничего не происходило, никто не спешил мне на помощь, и мое детское существо негодовало, не в силах смириться с подобной несправедливостью. Только на утро меня отыскал спасательный отряд, а тело отца так и не смогли найти, хотя обследовали все русло той злополучной реки. Все, что удалось обнаружить спасателям, - это вот этот медальон, - Джино расстегнул комбинезон, и я увидел, что на шее у него висит круглый серебряный медальон. Глубоко в металле была выгравирована четырехконечная звезда с раскрытым цветком лотоса в центре.

– Он принадлежал моему отцу, - продолжал Карручи.
– Такой же был и у моей матери. Когда-то они договорились носить их в знак своей любви... Глупо, конечно!

Я взглянул на медальон и стал заряжать свой пистолет. Карручи снова погрузился в воспоминания, а я думал о своем: "Его медальон... Где-то я уже видел эту странную символику? Но где?.." Я усиленно напрягал свою память, стараясь забраться в самые отдаленные ее глубины. У меня было совершенно отчетливое ощущение, что я видел эту символику совсем недавно. Но где?!. Стоп! Я даже вздрогнул. Лента памяти сдвинулась с места и начала стремительно раскручиваться назад: Громов вызывает меня из Школы ОСО; новое задание; первые дни моего пребывания в Сообществе; случайная встреча с Кунти и ее отцом в ночном ресторане; потом я встретил ее в парке и мы вместе ездили к океану... Вот оно! У океана стоял монастырь - старый и заброшенный, куда мы зашли вместе с Кунти. Сейчас я явственно увидел перед своим мысленным взором тенистый пантеон, изъеденные ветром и водой камни. В верхнем левом углу пилона одной из колонн, в камне была высечена четырехконечная звезда с цветком лотоса в центре: символ какой-то древней религии, давно забытой на Земле, да и на Гивее тоже... Что это? Случайность? Совпадение? Или же?..

– Послушай, Джино! Я давно хотел тебя спросить. Может быть, тебе это покажется странным, но... Почему ты решил лететь на Терру?

Карручи внимательно посмотрел на меня.

– Я же не спрашиваю, почему летишь ты!

– Могу ответить, - с готовностью сказал я, всматриваясь в его лицо.

– Зачем мне это?
– пожал он плечами, отводя взгляд в сторону.
– У каждого свои причины.

– Не хочешь говорить? Ну что ж, это твое право.

– Ты не сердись, Влад, - неожиданно доверительно сказал Карручи, беря меня за руку.
– Просто я не люблю говорить о себе, да и про других слушать тоже не люблю. Такой уж я человек, и ничего тут не поделаешь. Ты можешь подумать, что на душе у меня есть какая-то злоба, но это не так. Мое детство прошло вдали от людей, и, наверное, поэтому во мне есть что-то дикое.

– Хочешь пари?
– предложил я, неожиданно меняя тему разговора.

– Пари?
– удивился Джино.

– Да. Ставлю на кон на сорок очков больше, чем у тебя. Идет?

– Ты?
– Карручи окинул меня насмешливым оценивающим взглядом. Было видно, что он абсолютно уверен в результате предстоящего соревнования.

– Спорим? Если выигрываешь ты, то я отдам тебе двадцать очков на контрольных стрельбах. Если выиграю я, тогда свои очки отдашь мне ты.

– Идет, - согласился Карручи.
– Кто будет стрелять первым?

– Стреляй ты, - предложил я.

– Хорошо, - кивнул Джино и подошел к пульту управления мишенями. Видимо, предвкушая легкую победу, он нажал несколько кнопок на пульте, и на огневой полосе появились новые мишени, снабженные специальными электропроводными кругами, позволявшими считывать очки.

Вставив в свой пистолет обойму, Карручи застыл у барьера, устремив пристальный взор к мишеням. Два выстрела один за другим гулко прогремели над стрельбищем. В следующую минуту Карручи припал на одно колено и выпустил по мишеням еще пять пуль. Затем стремительно вскочил на ноги и расстрелял оставшиеся патроны.

Я внимательно наблюдал за мишенями в отдалении, где мгновенно вспыхивали голубые искры электрических разрядов. Закончив стрельбу, Карручи подошел ко мне, явно довольный собой. Я улыбнулся ему.

– Неплохо! Шестьдесят восемь очков за один раз - это результат!

– Теперь твоя очередь, - спокойно сказал Карручи и облокотился на стойку барьера.

Я достал пистолет, посмотрел в сторону Джино.

– Думаешь, у меня ничего не получится?

Карручи усмехнулся, щурясь на солнце. Быстро вскинув руку, почти не целясь и стоя вполоборота к мишеням, я нажал на спуск, уложив все двадцать пуль в "яблочко". Улыбка мгновенно исчезла с лица Карручи. Он был немного ошеломлен увиденным, но старался не подать вида.