Чтение онлайн

— Извините, Иван Вениаминович, но я не совсем понимаю вас.

— Терпение, Влад, терпение. Остановимся на одном из этих металлов — радии. Хорошо известно каждому школьнику, что при распаде радия образуется инертный газ радон. Ты еще не понял, к чему я клоню? Нет? Ну, хорошо, объясню все, без загадок. Понимаешь, Влад, наши ученые тщательно проанализировали все добытые тобой материалы по программе «Левиафан» и пришли к одному интересному выводу. В списке насильственной колонизации других планет, намеченном Сообществом, на первом месте стоит Терра. Почему Сообщество заинтересовалось прежде всего Террой?

— Ну, это вполне объяснимо, — сказал я. — На Терре очень благоприятные условия для жизни, богатый растительный и животный мир, благодатный климат. Мы и сами выбрали ее для своей колонии прежде всего потому, что она очень похожа на нашу Землю. К тому же Терра малообжитая, а Сообществу необходимы новые земли.

— Все это так, — согласился Громов, — но на самом деле разговоры о перенаселении Сообщества пока что остаются только разговорами, и оно ни в коей мере Гивее не грозит. Земное человечество просуществовало сорок тысяч лет, прежде чем перед ним встал подобный вопрос. А сколько существует Сообщество? То-то! На Гивее каждый знает, что Терру уже осваиваем мы, осваиваем капитально и надолго. Поэтому Сообщество вряд ли пойдет на нарушение взаимных соглашений, иначе это грозило бы глобальным конфликтом между Землей и Гивеей. К подобному они пока что не готовы. И, тем не менее, Терра. Почему?

Громов медленно прошелся по кабинету.

— Почему они так стремятся завладеть Террой? На этот вопрос есть исчерпывающий ответ. Я не случайно заговорил с тобой о монаците, уране и радии и получаемом из него радоне. Вспомни, ведь в основе нового излучателя лежит именно радон! Теперь ты понимаешь? Вот тот меч, с помощью которого они надеялись проложить себе огненную дорогу к звездам! Но для его производства им необходимо сырье, которым Гивея чрезвычайно бедна. Естественно, Терра, малообжитая и богатая урановыми рудами, привлекла внимание правителей Сообщества в первую очередь. Достаточно было взять любую геологическую карту планеты, чтобы понять, насколько она лакомый кусочек. Ведь мы ничего не скрываем!

— Все это так, — согласился я. — Но почему вы вдруг заговорили об этом? Ведь вопрос с излучателем практически решен. Теперь, когда все чертежи и расчеты в наших руках, когда уже создано особое защитное поле, угроза для нас отпала.

— Не вдруг, Влад! Не вдруг! Ты прав, сейчас угроза снята, но год-два назад проблема эта еще стояла очень остро.

— Год назад?

— Да, год назад программа «Левиафан» была для Сообщества вполне актуальна и перспективна. Да и сейчас, я уверен, они все еще не теряют надежды на реванш.

Громов достал из стола пачку пластиковых квадратных карточек, бросил их на стол.

— Вот, взгляни!

— Что это? — Я удивленно посмотрел на своего начальника. Взял карточки в руки.

— А как ты думаешь? — прищурился Громов.

— Насколько я понимаю, это какие-то радиограммы? Только какие-то странные.

— Верно. Точнее, это шифрограммы.

— Что все это значит, Иван Вениаминович?

— Сейчас все объясню. Но давай по порядку. Три года назад Внешние Станции Связи перехватили короткую шифрованную радиопередачу с Терры. Перехват был, можно сказать, случайным. Передача длилась в эфире всего две секунды, и радисты вышли на нее, как говорится, святым духом. То, что радиограмма оказалась шифрованной, насторожило радистов. Они передали все сведения в Центр и запросили инструкций. Радиограмму расшифровать не удалось. Вскоре был установлен еще один любопытный факт. Как раз перед самой шифропередачей в Договорной Зоне появились ракетопланы Сообщества, покурсировали несколько минут и ушли за границы Зоны. Враждебных намерений они не проявили, поэтому преследовать их наши патрульные не стали. Любопытно, не правда ли? Совершенно ясно, что все это было заранее спланировано и рассчитано до секунд.

Громов помолчал, словно собираясь с мыслями, затем заговорил снова:

— Понимая это, Центр передал все сведения нам, в Отдел, и мы начали более тщательное расследование. Оказалось, что после этого случая Внешние Станции стали регулярно принимать шифрованные радиограммы, шедшие с Терры через одинаковые промежутки времени и на одной и той же частоте. И каждый раз таинственные передачи сопровождались появлением у границ системы солнца Терры ракетопланов Сообщества.

Вот тогда-то у нас и возникло предположение, что на Терре действует резидент Сообщества. Но с какой целью он был направлен туда, оставалось неясным. И еще один вопрос интересовал нас: кто этот резидент? Не исключена была возможность вербовки кого-то из наших ученых, работавших на Терре, но вскоре эта версия отпала. Мы попросили работников КОРАСС (контрольно-распределительная станция связи) Терры проконтролировать в течение определенного времени направление всех передач, ведущихся с радиостанций Терры. Это ничего не дало. Ни одна из передач не совпадала с шифрованными ни по времени, ни по направлению. Это окончательно убедило нас, что на Терре действует опытный агент Сообщества, оснащенный мощной автономной рацией. Такой поворот событий настораживал.

Шифрограммы по-прежнему не поддавались расшифровке, причем шифр менялся в каждой последующей передаче. В этой ситуации необходимо было действовать быстро и решительно: с Терры шла утечка какой-то, несомненно важной, информации. Допустить этого и в дальнейшем мы не могли.

— Поэтому вы и направили на Терру Сида? — спросил я.

— Да. К тому времени на Терре не было специализированной организации, способной обеспечить безопасность исследователей и поселенцев, защитить их от местных хищников и вредоносных микроорганизмов, как это делает наша, земная, Биологическая защита. Поэтому я, с одобрения Менгеши и Совета Экономики, форсировал создание на Терре своей собственной Биологической защиты и выдвинул кандидатуру Сида Новака на пост ее начальника, как самую подходящую. Но Сида я не стал предупреждать о том, что на Терре действует резидент Сообщества.

— Почему? — удивился я.

— Все должно было выглядеть вполне естественно, чтобы не спугнуть вражеского агента. Ты же знаешь инициативность Сида! И потом, я надеялся на его опыт и интуицию оперативного сотрудника. Какие-то ситуации обязательно должны были привлечь его внимание… Но, к сожалению, я ошибся в своих надеждах.

— То есть? — не понял я.

— Почти одновременно с отправкой на Терру Сида, шифрованные радиопередачи прекратились. Ракетопланы Сообщества еще некоторое время после этого появлялись вблизи Эпсилона Эридана, но потом и они исчезли.

— Может быть, резидент что-то заподозрил и просто прекратил выходить на связь со своими хозяевами? — предположил я.

— Вначале и мы так подумали, — сказал Громов, — но потом стало ясно, что с резидентом что-то случилось, иначе его хозяева знали бы о причинах прекращения связи и не стали бы рисковать, посылая к Терре свои ракетопланы. Возможно, он случайно погиб в джунглях или же у него попросту вышла из строя рация… Так или иначе, но шифрограммы в дальнейшем не повторялись, и мы уже вздохнули было с облегчением, как Сообщество преподнесло нам еще один неприятный «сюрприз».

— Что такое? — насторожился я.

— Год назад Внешние Станции вновь зафиксировали шифрованную радиопередачу с Терры! Вот взгляни, — Громов достал из стола еще одну пачку карточек, протянул их мне. — Передача на этот раз продолжалась три секунды и велась с радиостанции Базы Биологической защиты Терры. Характер шифра был тот же, что и раньше, а значит, это была еще одна победа разведслужб Сообщества, сумевших дважды внедрить к нам своих агентов, да так, что мы ничего об этом не знали. Нужно было принимать решительные меры по нейтрализации нового агента. Мы предположили, что он внедрен к нам, скорее всего, под видом истребителя Биологической защиты. Кроме того, у нас в руках теперь находились материалы по программе «Левиафан», добытые тобой в Сообществе. Их изучение привело нас к догадке о цели миссии резидента на Терре: его задачей, несомненно, было более тщательное изучение запасов радиоактивных руд на этой планете. А должность истребителя Биологической защиты как нельзя лучше подходила для этого. Возможность свободно передвигаться по планете, не вызывая при этом ни у кого подозрений, доступ к самым отдаленным ее уголкам, куда наши ученые еще не добрались, — все это необходимо агенту, выполняющему подобную задачу. Кроме того, есть еще одна причина…

Громов достал геологическую карту Терры.

— Смотри.

Я привстал, изучая рельеф, нанесенный на тонкий прозрачный пластик.

— Влад, не туда смотришь! — Громов положил ладонь, закрывая участок карты.

Окружавшие его пальцы разноцветные крапинки вспыхивали, показывая геологическую структуру горных пород. Кадмий, слюда, кремний. Все признаки того, что где-то поблизости находится крупное месторождение урановых руд.

— База Биологической защиты расположена в таком районе, где наиболее часто встречаются выходы на поверхность горных пород, — продолжал Громов, убирая ладонь. — Все это подтверждает правильность наших выводов о том, что резидента следует искать среди сотрудников Биологической защиты. Совет ОСО поручил нашему Отделу разработать контроперацию по скорейшему обезвреживанию агента Сообщества. Но как распознать чужого среди двух тысяч землян, работающих на Терре ради блага Трудового Братства? Ведь это должен быть хорошо законспирированный, отлично подготовленный профессионал. Чтобы обнаружить его, необходимы были длительные наблюдения за всеми сотрудниками Биологической защиты — наблюдения очень осторожные, чтобы не выдать себя и, самое главное, не обидеть необоснованными подозрениями честных людей.