Чтение онлайн

— Да уж — поддержал его Ахилл — толку от этих налогов. В прошлый раз собрали несколько кораблей шкур и серебра меньше, чем за знаменами одного легиона.

Тема оказалась интересная, и еще долго вожди выспрашивали о римских налогах и о том, как их собирают. Очень это было им любопытно. Валерий тоже слушал с большим вниманием. После основательного обеда сытые и подвыпившие римляне и херуски устроили состязание по метанию копий. Здесь Валерий, которого местный алкоголь пьянил слабо, смог удивить и тех и других. По неподвижным мишеням копья он метал неплохо. С поляны они ушли уже ближе к вечеру. У брода через реку Валерий тепло простился с Ингвиомером и Флавом. Вожди отправились в сторону окрашеной закатом в розовый цвет, Готты. Немного позже Цедиций и Ахилл свернули на тропу, ведущую в лагерь, а Валерий пошел в сторону стоянки у леса. Уже темнело, а значит, в палатке его должна была ждать Альгильда.

То, что случилось что-то нехорошее, Буховцев заподозрил еще на подходе к горевшим в сумерках кострам. Внезапно куда-то пропали стрекот кузнечиков в траве и громкие трели лягушек у реки. Словно кто-то выключил звуки в окружающем мире. Валерий насторожился, внимательнее прислушался к внезапной тишине и ускорил шаг. Он уже подходил к стоянке, когда его сознание пронзило чувство опасности. Столь сильное, что на макушке зашевелились волосы. Он вытащил меч из ножен, и осторожно, но быстро пошел к кострам.

По всей стоянке неподвижно лежала охрана Альгильды. Буховцев рванулся к палатке, открыл полог, и быстро осмотрев ее внутри, скрипнул зубами. В палатке никого не было, и не просто не было. Шкуры на полу были собраны в кучу, словно кто-то за них цеплялся, а нехитрая деревянная утварь раскидана. Валерий еще раз окинул взглядом стоянку. Что же здесь произошло? Он присел и быстро осмотрел несколько тел. Пульс есть, ран и других видимых повреждений, а также крови не было. Казалось, крепкие бородатые парни Сегивига просто заснули, или скорее упали в обморок. Второе Буховцев сразу отмел, поскольку представить этих здоровяков падающими в обморок он не мог. Может, их чем-то опоили? Тоже маловероятно. Здесь все-таки не пир какой-нибудь, где едят и пьют все вместе. Он осмотрел тела внимательнее и пересчитал. Все были здесь, не хватало только Сегивига. Вдруг его слух уловил в глухой тишине тихий стон и несвязное бормотание. Валерий обернулся и пошел на звук. Недалеко от палатки, на крутом берегу реки, в кустах лежал Сегивиг.

Херуск ворочался и пытался встать, только это не очень ему удавалось. Крепкие жилистые руки его не слушались. Буховцев наклонился и заглянул ему в лицо. Германец морщил украшенный шрамом лоб и смотрел вокруг непонимающим взглядом, пытаясь осознать окружающий мир. Валерий его хорошенько встряхнул.

— Сегивиг, где Альгильда?

Херуск устремил блуждающий взгляд в лицо Буховцева, и постепенно его взгляд стал осмысленным.

— Римлянин? Они забрали твою жену, вождь.

На Валерия накатила волна гнева, столь сильного, что он и сам был удивлен. Сразу почему-то вспомнилось 'нам бывает очень сложно контролировать свои чувства, Валерий Александрович'. Только этого не хватало. Однако как всегда, когда наступал критический момент, он успокоился и спросил Сегивига уже ровным голосом с ледяными нотками.

— Кто они?

— Сегимунд, сын Сегеста подходил с двумя друзьями.

— Что они сделали с вами?

— Они? — отмеченный шрамом лоб херуска покрылся морщинами, было видно, что он пытается вспомнить — нет, Сегимунд увел Альгильду, нам они ничего не делали, да и не смогли бы. С ними был кто-то. Он стоял в стороне у дерева, а потом стал говорить, и у меня в голове будто что-то помутись. Стоял у палатки, упал и покатился сюда.

Буховцев недолго осмысливал услышанное. По телу поползли мурашки, он все понял, но все равно спросил.

— Как он выглядел?

— У него тоже шрам — Сегивиг провел рукой по лицу — на щеке.

Валерий в сердцах выругался на великом и могучем. Что же делать? Первая мысль была — идти за помощью в лагерь или кастеллум, но он сразу отмел ее в сторону. Вряд ли это займет меньше часа, а времени у него было в обрез, да и темнота уже подступала. Солнце село, и в небе над холмами поднималась полная Луна. Судя по еще горевшим кострам, Альги похитили недавно. Нет, идти нужно сейчас, и идти придется ему одному. Сегимунда и его друзей Валерий не боялся. Он провел не так уж много схваток, но уже понял, что к чему, и знал, что у него есть все шансы выжить в рукопашной на мечах, но Сакмард… Он произнес это имя и страх кольнул его в сердце. Кто он такой, чтобы победить анунака? Однако вот уже в который раз пришла, прогоняя последние сомнения, уверенность.

— Куда они пошли Сегивиг?

Германец уцепился за ветку ивы, потянулся и встал. Он смотрел в лицо Валерия так, будто увидел его в первый раз.

— Они пошли по берегу реки, там есть тропа и в узком месте переход по поваленному дереву на другой берег, а дальше не знаю. Тебе будет трудно найти их ночью, вождь — помолчал, еще раз внимательно посмотрел в его лицо, и уверенно добавил — но я вижу, ты их найдешь. Когда найдешь, не убивай Сегимунда, он сын вождя.

— Будет видно, Сегивиг. Если с моей женой все хорошо, то я его не убью.

Херуск кивнул.

— Я пойду с тобой.

— Если сможешь, иди, но ждать я не буду.

Буховцев поднялся к стоянке, осмотрел вооружение спящих херусков, и выбрал щит по — приличнее. По сравнению с этим творением местного умельца римские и эллинские щиты выглядили как изделия из далекого будущего, но выбирать не приходилось. Щит на охоту он не брал, и сейчас без привычного вооружения, чувствовал себя почти голым. Валерий посмотрел на полную Луну в сером ночном небе. Она сияла как огромный, матовый фонарь и освещала окрестности блеклым серебристым светом. Что же, сейчас и это в помощь, а помощь ему нужна. Непростая ему предстоит ночь. Буховцев собрался, вдохнул побольше свежего ночного воздуха, и пустился бегом по едва различимой в темноте, тропе.

Вскоре он добрался до лежащего поперек реки, поваленного дуба. В этом месте река была узкой, как ручей, а за рекой перед ним лежали низкие крутые холмы, покрытые густым лесом. Из донесений разведки Буховцев знал, что местность здесь труднопроходима из-за ручьев и крутых оврагов. Задачу это ему не облегчало, но и похителям тоже. Что же что есть, то есть. Он перешел на другой берег и продолжил погоню. Несмотря на ровный, блеклый свет от полной Луны, какую-либо тропу в темноте различить было сложно, и Валерий шел скорее по наитию, изредка находя приметы, свежие следы и убеждаясь в правильности пути. Эта ночная погоня прошла перед ним калейдоскопом овещенных лунным светом полян, склонов холмов, темных чащ и оврагов. Непросто было бежать по ночному лесу. В его далеком будущем, это был давно забытый навык, а здесь бегать и ходить ночью приходилось часто. Может, поэтому он научился сносно видеть в темноте. Конечно не так, как местные народы, но все равно, навык позволял ему не падать носом в кусты через каждые десять шагов. Валерий потерял счет времени, и ему казалось, что он отправился в погоню недавно, но по тому, как стали непослушны ноги и тяжело дыхание, понял, что бежал уже час, а может и больше. Погоня давалась все труднее, и когда Буховцев поднялся в расположенный на пологом холме сосновый лес, то решил передохнуь.

Вокруг были упирающиеся верхушками в звездное небо деревья, а впереди, за ними поляна. Он видел ее по разлившемуся за деревьями, лунному свету. Валерий устало прислонился к стволу дерева и некоторое время просто сидел, ни о чем не думая. Однако потом в голову снова возник вопрос, который занимал его с момента рассказа Сегивига. Что общего у Сакмарда с сыном Сегеста, если они вместе пошли на это опасное дело? Сегимунду была нужна Альгильда, это понятно, но как он спелся с однажды уже убитым призраком из далекого прошлого?

От размышлений его отвлек очень далекий, но явно различимый звук человеческого голоса. Валерий прислушался и уловил разговор на повышенных тонах, на непонятном языке херусков. Он поднялся, несколько раз вдохнул–выдохнул, прислушался к свом ощущениям. Состояние организма было нормальным, короткий отдых пошел ему на пользу. Буховцев снял с перевязи щит, вытащил из ножен меч и осторожно пошел навстречу льющемуся из-за деревьев, лунному свету.

Поляна действительно была залита светом. Если бы не ночь и Луна, то можно сказать, что светло как днем. Трава, кусты и деревья, все было покрыто серебристо–желтым отсветом. Лишь по краям поляны, у леса, свет сразу переходил в глубокую ночную темень. Похитители были на месте, и это означало, что его погоня закончилась. Посреди поляны стоял Сегимунд и двое юных херусков, а рядом с ними, на земле, сидела Альгильда. Руки и ноги у нее были связаны, но Валерий внимательно посмотрел на Альги, и на сердце полегчало. С ней все было в порядке. Он знал ее уже достаточно хорошо, чтобы понять, что она сейчас возмущена и очень зла. Ее волосы были растрепаны, а резкие движения и звонкий голос выражали гнев, и Буховцев был готов поклястся, угрозы. Что она говорила, с его знанием языка херусков понять было сложно, но пара слов на местном языке точно были неприличными оскорблениями. Сегимунд пытался неуверенно возражать. Валерий внимательнее присмотрелся к его друзьям. Если Сегимунду, насколько он помнил, было около двадцати, то его пособникам вряд — ли больше пятнадцати. Молодость выдавало юношеское телосложение и полнейшее отсутствие растительности на лице. На все происходящее они смотрели полными восхищения глазами. Для них это было приключение.