Ликабет
Шрифт:
С Нолиным по этому поводу они общались накануне, когда гуляли по лагерю перед прибытием новобранцев.
– Люди там Валерий, будут разные (В отличие от Лютаева он предпочитал называть Валерия по имени). Тех, кто увлекается римской военной историей сотни три, но и они в основном никаких занятий не проводят. Так собираются раз в год на неделю, другую, поедят молотой пшеницы, побродят по лесу, лагерь типа турплощадки возведут. Почти все коммуникаторы с собой таскают. В общем, пикник, да и только. Для таких даже доспехи специальные изготавливают и продают. Красивые, блестят.- Тихон Нолин задорно рассмеялся.
– Остальные посерьезней, увлекаются историей рыцарства. Доспехи заказывают в кузнях или делают сами. В основном аутентичные. Тренируются очень серьезно. Римское войско им неинтересно. Как же, никакого сословного единения - армия, толпа. Но я обещал, что им скучно не будет, и можешь мне поверить, что скучно не будет никому - он коротко хохотнул - и тебе тоже. Времени на это не останется. У нас есть задача - за три, четыре недели создать вполне приличную римскую когорту, что бы ты хотя бы месяц мог в ней послужить и понял что это такое. И если честно, то мне наплевать, если половина из них с непривычки обгадятся, расплачутся и убегут по своим делам. С оставшимися мы сможем сделать то, что задумали. Поэтому я постараюсь согнать с них жирок на первых двух неделях. Дальше посмотрим. Заодно поучишь латынь в ее самом приземленном варианте, попробуешь еду, которую тебе придется есть. Да и форму твою физическую поправим.
Валерий хотел сказать, что он и так в форме, но сообразил, что доказывать что-то Нолину глупо. Тот посмотрел на него, все понял, черт бы их побрал, этих магов.
– Я не о здоровье говорю. Что-то ты рыхловат стал в последнее время, расслабился. Тебе нужно собраться.
Что имел ввиду маг под 'тебе нужно собраться' Валерий не знал, но догадывался, поэтому с усмешкой смотрел как пытался стоящий перед ним итальянец отстоять зубную щетку и пасту, нижнее белье и спортивный костюм. Центурион, который каждому сообщал, что его зовут Гай Пиний, без жалости отобрал в холщевый мешок все принадлежности 'варварской культуры', а также красивые блестящие доспехи и меч, очевидно купленный в оружейной лавке. Итальянец был расстроен и пытался ругаться, но на помощь пришел центурион соседней центурии переводивший итальянский. В результате обоюдной ругани почти все курортное имущество Марко Паоло (так звали итальянца) перекочевало в мешок, завязки которого были просунуты в отверстия в дощечке и запечатаны воском. Чернилами на дощечке было написано MARCVS PAVLVS новое имя итальянца, подобранное видимо из-за созвучия. Тоже самое центурион написал и на тонкой дощечке, покрытой воском.
Взамен новоиспеченный легионер получил две больших рубахи с короткими рукавами по виду из мешковины, окрашенные в цвет который в полицейских протоколах называют 'бурым', три тряпки типа портянок непонятного назначения, широкий кожаный пояс и пару высоких сандалей, которые как все здесь знали, назывались 'калиги'. Подошла очередь Валерия, и он узнал, что его зовут Валерий Корвус. Тоже самое записали на его мешке. Впрочем, процедуру со слов Нолина он уже знал, и в его мешке ничего кроме полотенца и других средств личной гигиены не было. Поэтому в холщевый мешок почти ничего не перекочевало. Щит и меч, которые он привез из Кленовки центурион одобрил и вернул назад. Туники оказались не из мешковины, а мягкие шерстяные и пояс тоже весьма симпатичный. Такой Валерий купил бы себе сам. Калиги он мерил еще вчера обувь вполне носимая, нечто среднее между сапогами и модными сегодня дырявыми кроссовками. Нолин говорил, что заказывали их в нескольких мастерских, работающих на киностудии в Сосновом Бору.
Примерно через час их центурия стояла около казармы, держа в руках новоприобретенное имущество. Центурион разбил центурию на отделения - контубернии по восемь человек в каждом и повел к жилью. Жилье представляло из себя клетушку на восемь человек, довольно просторную. Лежанки в два яруса, приличных размеров деревянный стол, полки. В изголовье каждой кровати сундучок для личных вещей. Просто и сурово. Освещалось помещение тремя окнами - одно в двери и два рядом в стене. Окна закрывались железной решеткой и деревянными ставнями. На кроватях одеяла, но Валерий знал, что это плащи, которые были в отличие от туник одинакового размера. Знакомство с новым жильем ни огорчений ни расстройств у товарищей Буховцева по центурии не вызывали.
– Я что то подобное предполагал - заявил легионер Гней Ваирус, которого как Валерий знал звали Антоном Ямщиковым - армия за две тысячи лет почти не изменилась.
– Раньше лучше была. На отделение своя комната и без дневального. Ты срочную служил?
– В танковых.
– Ну с танками здесь наверное проблемы - рассмеялся Валерий
– Слышь, мужики. Вы не знаете, когда здесь кормить будут? И чем? Я не ел ничего с вечера - подошел крепкий парень, как его зовут Буховцев так и не запомнил, впрочем как и остальных.
– У римлян обеда не было. Только завтрак и ужин. А чем тебе лучше не знать, столовой здесь скорее всего нет. Но к ужину я думаю, ты все съешь - сказал авторитетно белобрысый легионер лет двадцати пяти.
Буховцев слушал эту занимательную беседу и думал, что Нолин в общем-то прав. Когорту через две недели они сформируют.
Переоделись в выданную одежку, свою сдали и построились на плацу перед казармой.
Сейчас, когда они стояли одинаково одетые в туники, подпоясанные, на неярком августовском солнцепеке все это уже мало походило на веселое приключение, и у Буховцева было ощущение, что перемещение во времени уже произошло. Туники топорщились, как непривычная военная одежда у новобранцев. Рядом со строем стояли центурионы в шлемах, кольчугах с суковатыми палками в руках. Настоящие витисы делали из виноградной лозы, видимо, эти тоже, раз уж разорились на настоящие кожаные пояса. Перед строем стоял Нолин и говорил на латыни, центурионы переводили. Валерий вслушивался через разноязыкий перевод в русскую речь.
– Наконец-то вы стали похожи на римских воинов. Скоро вы получите вооружение и будете похожи еще больше, но началам римского военного искусства мы будем вас учить уже сейчас. Главное - это подчинение старшим и братские отношения с равными. За нарушение правила наказание. Сила войска в слаженном действии ваших братьев по мечу и этому мы вас научим. Вы должны владеть оружием так же естественно, как и дышать. Этим мы займемся после обеда. Вам выдадут учебные гладии и скута и мы начнем тренировки. Если кому служба римского воина покажется тяжелой, он может в любое время покинуть легион, для всех оставшихся правила обязательны. Первое как я уже сказал - повиновение. Второе - братское отношение к равным. Драки, кражи и просто ссоры запрещены. Список наказаний до вас доведут центурионы. По всем вопросам обращаться к центурионам. Сейчас будет обед. Первую неделю еду для вас будут готовить на всех, далее когда научитесь готовить сами будете питаться по контуберниям - Нолин замолчал. Стоял и внимательно смотрел на своих подчиненных. Никто не смеялся.
К обеду все сидели под портиком в казарме. Места на лежаках были уже распределены, все ждали обеда и болтали о пустяках. В основном рассказывали всякую чушь, так за знакомство. Центурионы обошли подчиненных и выдали деревянные стаканы, деревянные миски, весьма прилично сделанные и ложки, если так можно было бы назвать без особой хитрости выстроганные дощечки с ручкой и плоской лопаткой на конце. Появление этого столового прибора вызвало волну шуток. Их называли 'лопатой', или 'ковырялкой'. Итальянец Паоло он же Марк Павел, тоже оказавшийся в их контубернии пытался разобраться над чем смеются русские и один из легионеров Сергей Хвостов - Марк Клит в новом варианте, объяснял ему на хорошем итальянском. Только сейчас Валерий понял, что ни в распределении, ни в чем другом здесь не было ничего случайного. Знания магов и организаторские способности коллег Полетаева виделись во всем.
Вскоре им принесли обед в котле. Буховцеву хотелось расхохотаться, когда он увидел кривые лица братьев по оружию. Принесенная еда имела знакомый запах, а именно запах разваренного зерна, а если быть еще точнее запах поросячего варева которое готовил дед для своих хрющек в деревне. Порции были гигантские и разваренная, молотая пшеница с чесноком, зеленью и какими-то специями была не так уж и плоха. По крайней мере для Буховцева. В легионах их учили питаться дрянью гораздо хуже. Однако другим пришлось тяжелее. Паоло нехотя ковырялся в миске и почти ничего не съев выбросил ее содержимое в отхожую яму за казармой. Другие съели не намного больше, хорошо еще что для питья была просто вода. Еще где-то около часа они прохлаждались под портиком, глядя на залитый солнцем тренировочный плац, потом центурионы позвали их к одному из строений лагеря. Там оказались тяжеленные, плетеные из толстых прутьев щиты и здоровые дубины - мечи. Начиналась обещанная Нолиным тренировка.
– Шаг вперед, полшага, удар снизу краем щита, выход вперед, коли мечом!
– кричал центурион Гай Пиний
Они шагали вперед держа на опущенной вниз руке тяжеленный щит, прикрываясь им, коротким движением били нижним краем щита, видимо предполагалось по ногам, а потом с шагом вперед кололи. Делали они это уже в сотый раз. Солнце палило и с Буховцева сошло уже, наверное, сто потов. Руки онемели. Как левая, в которой он держал щит, так и правая в которой был меч. Казавшиеся в начале тяжелыми, теперь они были неподъемными.
– На исходную позицию.
Они возвращались на исходную позицию с каждым разом медленней, и если Буховцев шел, держа щит в руках, то многие просто волочили его по земле. За три с небольшим часа занятий это было уже четвертое упражнение, которое они делали, и сил уже больше ни на что не оставалось. 'Скучно не будет' - говорил Нолин. Да не скучно - это верно. Убегут ли они? Пожалуй, он завтра побежит первый. Если доживет - такие мысли были в голове Валерия, когда он шел на определенную ему позицию. Паоло едва держался на ногах и бросил бы все, если не его новые русские знакомые. Туника на нем промокла донизу и держать ровно щит он уже не мог. Другие были получше, сказывалась какая-никакая подготовка, но тоже на пределе. Центурионы на этот раз без доспехов и шлемов сновали между рядами, витисами поправляя ошибающихся и следя за очередностью действий. Нолин, тоже в одной тунике прохаживался в стороне и иногда приказывал по-латыни.