Чтение онлайн

Собственность работника на средства производства, которые он сам, в одиночку создает своим собственным трудом, есть основа мелкого, ремесленного индивидуального примитивного способа производства. Исторически процесс развития общества обусловливается уровнем развития производительных сил и совершенствованием форм организации производства путем перехода от ремесленного и механизированного мануфактурного производства к крупному машинному и автоматизированному индустриальному. Нерасчлененный индивидуальный труд одного ремесленника [8] заменяется механизированным узкоспециализированным, разделенным на отдельные операции трудом многих работников в мануфактуре на основе использования системы машин и механизмов. При этом собственность отдельных работников на орудия труда и средства производства объективно исчезает, т. е. уничтожается физически [9] . С появлением мануфактур и фабрик индивидуальные средства производства ремесленников в буквальном смысле были уничтожены физически и заменены системой машин. Обратите внимание, что понятие «собственность» все время относится только к средствам производства, орудиям труда и предметам большой стоимости, а не касается посуды, одежды, продуктов питания и т. п. и других «дешевых» вещей и предметов. Когда происходит количественная концентрация операционально разделенной деятельности и создается технологическая основа для применения силовых (энергетических) и рабочих (технологических) машин, мануфактура, как переходная форма организации труда от мелкого кустарного ремесленного единоличного производства к совместному индустриальному, практически исчезает, неизбежно превращаясь в крупное машинное производство, так как по производительности уступает узкоспециализированной, упрощенной и кооперированной форме индустриального производства. Последнее объективно может быть реализовано только как «крупное» машинное массовое производство, так как в его технологической основе всегда лежит система узкоспециализированных по операциям высокопроизводительных машин.

Кстати, материализованные и овеществленные орудия труда, средства производства и условия жизнедеятельности, которые создавались собственным единоличным трудом ремесленника, никогда не обозначались как собственность, а носили названия в соответствии с их функциональным предназначением, и вообще стоимостной или другой оценочной характеристики не имели, так как не выступали в качестве товара и производились не для продажи, а для собственного использования. Однако, как только исчезает возможность индивидуально, одному производить любой материальный продукт как вещь, как готовый продукт, пригодный для использования (потребления) другими, так понятие собственности тоже исчезает и должно уйти из обращения. Собственность – это результат собственного индивидуального труда, поэтому ее в форме собственности нельзя приобрести, украсть, подарить, передать другому ее можно только произвести индивидуально самому своим собственным трудом [10] . Соответственно, не может быть частной, общественной, государственной или какой-либо другой, собственности в принципе [11] . Понятие собственности – это вообще нонсенс, а частной собственности, т. е. части собственности – это вообще полный абсурд (часть станка или ручка от ночного горшка). Подчеркнем еще раз, что если учесть подлинный смысл понятия «собственность» как овеществленного результата индивидуального труда (предмета, вещи), пригодного для использования и полностью изготовленного только собственными руками без участия других людей и, естественно, принадлежащего изготовителю (создателю), то к такой собственности могли относиться только овеществленные орудия первобытных людей и некоторые простейшие индивидуальные средства труда ремесленника. Индустриальное машинное производство – основа индустриальной системы хозяйствования – не только физически уничтожило собственность ремесленников, которые использовали ее в качестве индивидуальных средств производства, но и в результате разделения и специализации труда уничтожило саму основу создания собственности как индивидуальных овеществленных результатов труда и, соответственно, само понятие «собственность». Абсолютно все овеществленные результаты объективно кооперативного человеческого труда приобрели характер совместного, или совокупного труда, и предназначены для обезличенного использования, но при этом не являются в принципе ни общественной, а тем более частной, или индивидуальной, собственностью. Как уже указывалось, в современную эпоху развития индустриализации и автоматизации производства, высокой степени операционального разделения, специализации и кооперации труда, когда создание продукции представляет собой множество технологически и организационно связанных специализированных производственных процессов и операций, в которых участвуют десятки, сотни и тысячи исполнителей, не только основных и вспомогательных рабочих, но и других специалистов и управленческих работников, научно обоснованные понятия труда, затрат личного труда (трудового вклада), результата и оценки труда, готовой продукции, стоимости продукции и многие другие до сих пор даже не сформулированы. В современном мире любая даже самая элементарная вещь, как например, спичка, не говоря уже о машине, ракете, космическом корабле, а тем более предприятии, заводе, сооружении представляет собой результат совокупного труда десятков, сотен и тысяч участников и даже не одного поколения и не одного государства. Каждый искусственно произведенный продукт представляет собой спрессованный историей результат труда и мыслей миллионов людей разных общественных и государственных образований, расположенных на различных континентах в разные эпохи и потому не может обозначаться собственностью какого-либо конкретного общества или государства. Теоремы Пифагора, Архимеда и многих других тысяч известных и неизвестных участников используются в наше время.

Повышение производительных сил общества в результате научно-технического прогресса происходит за счет объективного всеобщего универсального разделения и специализации труда на отдельные механизированные, машинизированные и автоматизированные операции, т. е. симплифицированные движения и действия человека, включая органы чувств. При этом результат индивидуального труда при его кооперации с другими операциями, просто исчезает, его невозможно ни описать, ни измерить количественно [12] . Соответственно, при этом исчезает и понятие индивидуальной собственности на эти неизмеримые индивидуальные результаты труда, потому что результат в форме готовой продукции в натуральном виде, пригодной для использования, может быть только общим, совместным. С этой точки зрения абсолютно все результаты кооперированной человеческой деятельности, как материальные, так и духовные, являются общими, совместными и поэтому всегда имеют социальный характер.

Почему термин «собственность» так привлекателен? Каждый, кто считает, что как только что-то можно назвать своей собственностью, то это означает, что с этой вещью, которой человек владеет, можно делать что-угодно: можно продать, уничтожить, использовать, пользоваться, изменить по своему желанию и т. д. Так ли это? Давайте разберемся.

Начнем с понятия владение собственностью. Что означает владение? Когда что-то можно забрать в кулак, в охапку – это действительно владение, обладание. Как можно владеть овеществленным материализованным объектом – заводом на нескольких гектарах, зданием, какой-нибудь компанией или организацией с десятками, сотнями и тысячами людей, или яхтой с целой командой. Без людей эти все объекты – «мертвые агрегаты». Как можно передать, подарить, продать собственность в натуральном овеществленном виде, если ее даже описать в овеществленном виде практически невозможно. Все это можно сделать, если собственность как-то представить, описать какими-либо универсальными показателями или параметрами, например, размерами (кв. м., га, кг, т, км, м, мм и т. п.). Но как при этом можно владеть описанием, или показателем, размером, весом, цветом или стоимостью? В настоящее время собственность описывается универсальным показателем денежной стоимости. Но парадокс заключается еще в том, что до сих пор никто не знает, что такое стоимость, что такое деньги, как определять стоимость предмета, вещи, объекта. Этого просто никто не знает! Потому что экономика как стоимостная денежная теория – это фикция. Более того, совершенно невозможно объяснить с разумной точки зрения использование понятия «частная собственность» применительно к форме абстрактных стоимостных показателей. Собственность, как владение абстрактным показателем стоимости – это нонсенс. Владеть стоимостной собственностью – это безумие.

Теперь посмотрим, как можно пользоваться собственностью. Пользоваться можно только отдельным конкретным предметом или вещью, строго в соответствии с его функциональным предназначением, но никак не каким-то показателем стоимости. Причем пользоваться заводом, яхтой нельзя, можно только их использовать для производства чего-либо. Причем не для производства прибыли, или опять же стоимости, как это трактуется сейчас, а для производства конкретной овеществленной продукции или услуги: хлеба, танков, книг, прогулки. Более того, использовать такие объекты как завод, яхта, здание, корабль, землю единолично нельзя, для этого требуется целая команда помощников, иногда в несколько десятков, сотен и тысяч человек (если это яхта, организация или завод) Таким образом, применять термины, означающие пользование, или использование, можно только по отношению к отдельным конкретным натуральным, овеществленным предметам-вещам, включая и духовную продукцию, имеющими соответствующее функциональное обозначение (название) и материальную (овеществленную) форму. Таким образом, национализация промышленности в действительности представляет собой просто исключение бессмысленного понятия собственности и не экспроприацию (отъем) этой стоимости собственности у капиталистов, а также передачу права принадлежности и пользования всеми овеществленными конкретными объектами материально-технической базы жизни и деятельности урбанизированных и сельских поселений, всего, созданного на земле трудом людей в текущем и предшествующие периоды жизни, включая и антропогенную среду обитания и систему техноценоза, в общее пользование, независимо от их абстрактной стоимости [13] .

Точно так же использовать применительно к понятию «собственность» термина «управление» как систему различных классов и видов управленческой (разумной) деятельности, нельзя, так как управлять даже овеществленным предметом, а тем более его стоимостным показателем, невозможно. Управлять можно только людьми. Потому что управление представляет из себя целый комплекс духовных когнитивных операций мыслительной деятельности человека.

Термин «собственность» в определенной степени является некорректной и вульгарной заменой синонима понятия «авторство». Однако понятие «авторство» даже применительно к идеальным, духовным результатам деятельности: идеям, законам и закономерностям, формулам, фразам и высказываниям, теориям, произведениям литературы, музыки, искусства и т. п. не бывает и не существует, т. к. в чистом виде авторскую идею невозможно выделить как индивидуальный результат: в ее основе всегда лежат идеи других людей, и она всегда объективно представляет собой системный результат многих идей. Более того, все авторские идеи реально могут быть представлены только в материальном овеществленном виде, на материальных носителях, т. е. в виде результата кооперативной деятельности. Парадокс духовной продукции заключается в том, что она может существовать только в овеществленной материальной форме и никак иначе, но при этом абсолютно все овеществленные материализованные предметы, в основе которых лежат чьи-то авторские идеи, представляют собой результаты совместной кооперативной деятельности многих людей [14] . В то же время, в отличие от вещного предмета, авторство как собственность в идеальном виде не существует и потому его нельзя украсть, продать, передать во владение и даже уничтожить. Все это можно делать только с овеществленными предметами, изготовленным на основе авторской идеи, но опять же не как собственность. Более того, необходимо отметить, что в настоящее время абсолютно все овеществленные предметы представляют собой не только результат совместного кооперативного труда в материальном производстве, но и результат соединения огромного количества идеальных авторских идей. Поэтому понятия «интеллектуальная собственность», а тем более «частная», а корректнее, «индивидуальная интеллектуальная собственность» просто быть не может, это бессмыслица.

В условиях индустриального производства, когда в производстве какого-либо продукта объективно задействовано огромное количество работников не только основного, но и вспомогательных производств: производителей сырья, комплектующих материалов, воды, энергии, транспортных, складских, погрузо-разгрузочных и т. п. работ, понятие собственности не может быть использовано, и конечный результат совокупного труда, не может обозначаться как собственность. Более того, при современном уровне развития производства, даже результат индивидуального труда, например, современного ремесленника уже не может обозначаться как «собственность», так как в этом результате объективно непосредственно участвуют другие производители сырья и материалов, энергии, инструмента, механизмов, станков, энергии, продуктов питания, спецодежды и средств индивидуальной защиты для ремесленника и т. д., и без их непосредственного участия ни один ремесленник в настоящее время ничего сделать сам, в одиночку, не может. Кроме того, в результатах труда ремесленника косвенно участвуют работники транспорта, коммунальных служб, учителя и наставники, финансисты, органы власти и т. д. В то же время результат овеществленного совокупного труда, в принципе не является общей, или общественной, собственностью, а приобретенный, или полученный в индивидуальное личное пользование, при этом не становится ни индивидуальной, ни личной, ни общественной, ни тем более частной собственностью [15] . В настоящее время понятие «собственность» нельзя использовать ни применительно к обществу (общественная собственность), ни к государству (государственная собственность), в связи с тем, что никто не может определить, сколько людей, поколений, каких государств непосредственно, или косвенно, участвовало в создании (изготовлении) этого продукта. Самое главное – такое определение вообще не имеет смысла, это ни одному разумному человеку не нужно. Причем на рынке тоже реализуют не собственность в качестве стоимости, как таковую, а овеществленные товары, обладающие стоимостью, поэтому приобрести (купить) собственность нельзя в связи с тем, что она не производится и она вообще физически не существует. Более того, как уже указывалось, парадокс заключается в том, что в настоящее время собственность нельзя даже произвести собственным трудом, так как индивидуального труда, в результате которого создается продукт, готовый для использования, в настоящее время не существует, – труд может быть только в кооперативной форме, а результатом индивидуального труда могут быть только отдельные операции или группы операций. Таким образом, понятие «частная собственность» не только по отношению к машине, заводу, дороге, земле или водным объектам, но даже к отдельному элементу, предмету использовать нельзя, и потому оно должно быть исключено из обращения как абсолютно бессмысленное. Поэтому все концепции, «теории», интеллектуальные конструкции, нормативные акты и любые другие построения, которые применяют понятие «собственность», а тем более «частная собственность», безграмотны, потому что не имеют смысла.

Любые произведения искусства (ювелирные изделия, литературные и музыкальные произведения, спектакли, рисунки, гравюры, живопись, скульптура и т. п.), различные проекты, конструкции и изобретения обязательно могут быть представлены только в вещественном (материальном) исполнении и потому всегда представляют собой результаты труда многих людей, которые непосредственно участвуют в создании этого результата и косвенно создают условия для его получения. Поэтому покупается, продается и используется не собственность автора как таковая, а его идея (мысль) овеществленная (материализованная) в каком-либо предмете, или зафиксированная на каком-либо носителе информации.

Парадоксальность проявления понятия «собственность», даже в отношении авторства, как «интеллектуальная собственность», заключается в следующем. Авторство, в принципе, не признается до тех пор, пока оно не эксплицировано во вне и не получило общественного понимания и признания, т. е. до тех пор пока эта новая возникшая идея остается в голове автора. Потому что определить при этом степень новизны и вообще смысл авторской идеи не представляется возможным. Но, как только идея, или мысль, эксплицирована во вне, понята и признана другими людьми, так она тут же автоматически становится общественным достоянием, но не общественной собственностью. Тем более, что эта идея специально придумывалась для социального использования в обществе. Таким образом, авторство, как и разумность человека, проявляется только как социальный атрибут и никак иначе. Более того, любая новизна идеи, ее зерно является лишь небольшой частью мысли в целом и всегда базируется на полученных знаниях и огромном предшествующем опыте других людей, включая естественно язык, речь, знания, культуру. И наконец, последнее. Никогда не продают собственность автора, а всегда продают произведение автора, который реально представляет собой овеществленный результат труда многих людей даже разных поколений [16] .

Понятие «авторство», которое означает только принадлежность идеи в овеществленном идеальном результате автору – творцу, было заменено термином «авторское право», т. е. правом автора распоряжаться своей «интеллектуальной собственностью», под которой в рыночных условиях монетаристской системы стали подразумевать стоимость реализации неизвестно чего. Парадоксальность такой замены проявляется следующим образом. С одной стороны, бессмысленно любую новую идею обозначать как собственность, потому что она, в определенной степени, является общественной идеей и возникла не на пустом месте, а на основе предыдущих, уже имеющихся знаний, опыта, аналогий. С другой стороны, абсолютно все открытия и новые идеи априори предназначаются для общественного пользования, т. е. имеют социальный характер. Кроме того, денежную стоимость и вообще ценность любой вещи, предмета, а тем более абстрактной идеи, еще никто никогда не умел определять. Поэтому все проблемы, связанные с защитой, продажей, использованием стоимости «интеллектуальной собственности» в виде авторского права являются надуманными и сугубо конъюнктурными, соответствующими антисоциальным и антигуманным принципам монетаризма. Не случайно, эти вопросы касаются только современных ученых, но никто не знает, сколько и куда отчислять за открытия Ньютона, Архимеда и сотням тысяч других ученых человечества, сделанными в прежние эпохи [17] . Использование понятий «интеллектуальная собственность» и «коммерческая тайна» в реальной действительности приводят только к бессмысленному увеличению стоимости продукции в целях наживы.

Индустриализация производства неизбежно привнесла новые понятия частной собственности. Описать фабрику или завод в натуральных технических показателях и даже просто в наименованиях элементов и частей, из которых состоит завод практически невозможно: это сотни тысяч наименований машин, механизмов, приборов, труб, различных систем и т. д. и т. п. Поэтому с появлением системы машин в индустриальном производстве для обозначения частной собственности вместо перечисления тысяч наименований орудий труда, средств и условий производства стали использовать суммарную обезличенную стоимостную оценку машин и технологического оборудования, стоимость всех средств и условий труда, зданий, сооружений, коммуникаций и т. д. Таким образом, показатель стоимости стал основной характеристикой, атрибутом понятия собственности. Представление таковой только в виде стоимости еще больше исказило сущность понятия, что привело к очень серьезным последствиям. Прежде всего, появилось совершенно бессмысленное понятие «частная собственность», потому что стоимостные показатели можно делить на части бесконечно, однако при этом деления реального овеществленного объекта (предмета, вещи), не происходит и происходить не может в принципе, потому что стоимость объекта в процессе производства формируется не на основе стоимости частей объекта (предмета, вещи), а совершенно по-иному. Поэтому владение частной собственностью неизвестно какой части овеществленного объекта (например, завода, яхты, здания или машины), становится бессмысленностью. С этой точки зрения паевой акционерный капитал – это полный абсурд [18] . Однако, тем не менее, представление частной собственности в виде обезличенной части стоимости имущества стало использоваться в качестве единственного основания для стратификации общества, т. е. для разделения населения на классы, слои, группы, сословия по имущественному положению и т. п., для формирования экономических отношений, нормативно-правовой базы, распределения благ (результатов совокупного труда), стратегии развития общества и в целом для общественного устройства, исходя из частнособственнических интересов. Частная собственность при этом стала представлять из себя просто абстрактный суммарный показатель денежной стоимости, включая к тому же и сами денежные средства (финансовый капитал). Парадокс этого заключается в том, что абстрактный показатель стоимости, как и любая другая характеристика продукции (вес, размер, материал, цвет, запах и т. д.), сам по себе не может быть собственностью, а тем более без привязки его к какому-то конкретному объекту или его части. В результате показатель стоимости как уже созданных – овеществленных, так и вновь создаваемых, еще не овеществленных, основных фондов – материально-технической основы жизнедеятельности – стал обозначаться «капиталом», появился инвестиционный, паевой и акционерный капитал без привязки к конкретным овеществленным объектам или их элементам. Более того, к этому времени деньги – золотые монеты уже были вытеснены бумажными деньгами и их заменителями: акциями, векселями, долговыми расписками, облигациями и т. п. Причем большинство заводов, фабрик и вообще крупных индустриальных объектов и организаций, как правило, стали частной собственностью нескольких частных владельцев. Сложилась парадоксальная ситуация: у каждого в частной собственности находится часть стоимости объекта, но что конкретно за овеществленные объекты или части объектов туда входят – это неизвестно, т. е. получается, что частные собственники владеют конкретно (реально) неизвестно чем. Более того, в понятие собственности, как денежной стоимости, помимо бессмысленного обладания, владения совершенно необоснованно ввели такие характеристики – функции, как распоряжение, управление и использование (потребление) частной собственностью. Как управлять, а тем более получать прибыль и вообще какой-либо результат от этой неизвестной части собственности в виде стоимости непонятно (например, от дымовой трубы). Но это никого не смущает. Заниматься арифметикой и считать можно что угодно – это любимое занятие частных собственников.