Чтение онлайн

– глобальные институты управления в лице международного олигархата – самых богатых частных собственников транснациональных корпораций, предлагают к реализации в обществе проект так называемого «инклюзивного» капитализма, который в реальности означает создание двухразрядного, или кастового, общества, в котором состоятельная верхушка будет жить по одним принципам и стандартам, а остальная часть человечества – совсем по другим. Если капитализм рассматривать как строй, при котором целью любой деятельности является получение эфемерной прибыли за счет эксплуатации наемных работников, то, для увеличения массы прибыли, приходится и дальше снижать переменные издержки производства, которые представляют собой расходы на рабочую силу. Для этого предлагается максимально сократить число занятых в процессах реального производства товаров и услуг. Причем сократить не только работников отраслей материального производства, но врачей, учителей, чиновников и работников социальной сферы, заменив их роботами и цифровыми платформами. Цифровые платформы, которые становятся новой бизнес-моделью, которая должна заме-нить вообще человеческое общение и непосредственные контактные взаимосвязи, превратив людей в операционное приложение к «цифре». В результате внедрения цифровых технологий в социальной структуре общества происходят глубокие изменения. В первую очередь, речь идет о четком выделении двух социальных групп работников: узкого слоя высококвалифицированных работников, обслуживающих цифровую технику, и второго быстро растущего слоя, который в несколько раз больше и представлен низкоквалифицированными работниками и людьми без квалификации, занятых в работах категории «принеси-подай», то есть тех самых курьеров и других профессий, которым достаточно прийти на работу, получить униформу и заниматься примитивной деятельностью. При этом высокотехнологичный сектор тоже требует большее число неквалифицированной рабочей силы, чем неинновационный сектор, и увеличивает количество бедных и необразованных людей. Вместо старых профессий, которые требовали какой-либо квалификации, растет класс «прекариата» [25] , класс социально неустроенных людей, не имеющих полной гарантированной занятости, с ограниченным доступом к социальным благам, фактическим отсутствием социальной поддержки и каких-либо перспектив. Они лишаются не только своих социальных, но и гражданских и политических прав и их жизнь превращается в простое физиологическое существование. Однако при этом парадигма существования верхушки общества в неуемной погоне за богатством не только теряет разумный смысл, но и вообще ее дебильное существование даже не достигает уровня животного. Со стороны низших слоев это ведет к росту социального недовольства, к социальным волнениям и протестам, а с позиций верхушки – бессознательному разрушению Цивилизации;

– концентрация частнособственнического «капитала» в руках немногочисленных представителей олигархической верхушки в условиях монополизации промышленности и ее сращивания с финансовым мифическим «капиталом» позволяет получать необоснованные сверхприбыли за счет беспощадной эксплуатации наемных работников и проведения экономической политики в частных интересах небольшой кучки олигархов и власть имущих, и приобретает уродливые формы, не имеющие ничего общего с повышением социальной эффективности производительных сил общества. Неутолимая жажда легкой наживы только от владения собственностью не знает границ, и поэтому дальнейшая концентрация «капитала» происходит уже за рамками государственной экономики путем создания транснациональных корпораций под лозунгом глобализации мировой экономики и мировой торговли. При этом, размещение современных производств в экономически отсталых странах, с одной стороны, казалось бы, способствует повышению общего уровня производительных сил [26] на планете, но с другой стороны, в действительности приводит к снижению общего уровня социально-экономического развития и социальной эффективности экономик всех стран. Это происходит за счет использования колониальных принципов организации перемещенного производства в этих неразвитых странах и несправедливого распределения полученных социальных результатов труда в корыстных интересах частнособственнического капитала, разрушения структуры национальных экономик «благодаря» сокращению реального сектора экономики и перемещения рабочих мест из организаций материального производства в сферы услуг и квазидеятельности, и, как следствие, деградации населения, снижению уровня профессионального и личностного развития населения не только экономически развитых стран, но и других государств;

– формирование экономики, построенной на частной собственности и ориентированной на удовлетворение индивидуальных потребностей собственников капитала, приводит к целому ряду негативных социальных последствий. Появляется огромное количество трудоспособного населения, бесполезно занятого в сферах квазидеятельности, которые занимаются не производством социально значимых продуктов потреблении, а торговыми и валютными спекуляциями, финансово-кредитными операциями, операциями с недвижимостью, организацией азартных игр, проституции, нарко- и порно бизнесом, лотереями, рекламной деятельностью и т. п. Такие категории населения, которые не заняты в сфере материального производства, например, Т. Веблен относил к «праздному классу» [27] . При этом выхолащивается сама идея разумности человеческой деятельности. Необоснованно высокие виртуальные [28] (мифические, информационные) нетрудовые «доходы» в сферах квазидеятельности в корне изменяют само понятие производительного труда и его результатов, нравственные представления о целесообразности человеческой деятельности, социальной полезности результатов труда и жизнедеятельности общества. Высокие нетрудовые доходы собственников «капитала» объективно приводят к формированию извращенных потребностей этой части населения и их семей и, соответственно, к созданию экономически нецелесообразных с социальной точки зрения производств, предназначенных для удовлетворения демонстративных потребностей богатейшей части населения. Это в целом снижает эффективность использования трудового потенциала общества, приводит к его социальному расслоению по уровню жизни, создает социальное напряжение. В связи с тем, что нетрудовые доходы образуются в громадных количествах фантомного [29] капитала и формируются в основном в правящей элите олигархов, декларируется и фактически реализуется экономика потребления и производства, ориентированная на уровень потребления и вкусы именно «праздного» класса.

В структуре экономики появляются отрасли, производящие продукты потребления представительского класса, когда их функциональное назначение утрачивается и подменяется сугубо демонстративными качествами: часы, усыпанные драгоценными камнями, позолоченные лимузины, роскошные особняки, золотые унитазы и т. п. Одновременно с этим в соответствии с жизненными стандартами США, провозглашенными в качестве идеала, в обществе все большее распространение получает парадигма существования на основе индивидуального потребительства и накопительства в форме «жизни» в кредит. Частная собственность на средства производства приводит к несправедливому распределению результатов общественного труда [30] и необоснованному ограничению доступа основной массы населения к созданным их трудом материальным и духовным ценностям. Это позволяет за счет средств, недополученных трудящимся населением, и средств от квазидеятельности, не только удовлетворять извращенные потребности небольшой кучки собственников «капитала», но и создавать неоправданно роскошные условия труда и жизни для себя и мелкобуржуазной прослойки клерков, управляющих (громадные виллы, помещения офисов, административных зданий, клубов, престижные гостиницы, рестораны и т. п.). Естественно, на производство данных продуктов бессмысленно затрачиваются ограниченные трудовые и материальные ресурсы общества. В то же время миллионам людей не хватает средств для удовлетворения насущных физиологических потребностей, нормальных условий жизни, многие умирают от нищеты и голода, огромное количество беспризорных детей, бездомных, а основная масса трудоспособного населения прозябает в нищете.

Необоснованное присвоение средств производства и в целом основных фондов и превращение их в частную собственность в неявной форме, по существу, приводит к частной собственности на результаты совместного труда и тем самым непосредственно на все трудовые ресурсы организации. К. Маркс совершенно верно указывает, что «… исходным пунктом развития, создавшего как наемного рабочего, так и капиталиста, было рабство рабочего. Развитие состояло в изменении формы его порабощения, в превращении феодальной эксплуатации в капиталистическую» [31] . Таким образом, это своеобразная форма «рабовладельческого» наемного труда в современных условиях, когда работники организации практически лишены каких-либо реальных прав не только на конечные результаты труда, но и на «продажную стоимость» собственного труда. При этом, естественно, распределение конечных результатов общественного труда и оценка стоимости самого труда работников производится с позиций интересов собственников, причем не только на стадии производства и в сфере обращения, но и на всех этапах «жизненного» цикла продукции. Экономика подавляющего большинства стран, построенная на частной собственности на средства и условия производства, в действительности не только не имеет никаких научных оснований, но и является антигуманной и антисоциальной как с социально-политических, так и с объективных социально-экономических позиций. Не случайно почти все разновидности демократических государств, основой экономики которых является институционально закрепленная частная собственность, не относят себя к социалистическим (общенародным) государствам, так как их политический строй имеет не социальную (общественную), а буржуазную направленность, опираясь на «прикормленный» «средний» класс. В качестве одного из обоснований частной собственности на средства производства апологетами экономики, основанной на таком виде собственности, выдвигается тезис о невозможности организовать эффективное управление производительными силами общества, если они принадлежит всему обществу, а не отдельному, частному лицу.

При ориентации экономики государства на частную собственность происходит подмена целевых социальных ориентиров стратегического развития общества, направленного на гармоничное материальное и духовное развитие всех граждан государства с целью постепенного перехода к организации жизни общества на разумной основе на принципах ноосферы, на удовлетворение извращенных частных потребностей небольшой кучки олигархов, монополистических капиталистов и их прислужников (как пример для подражания) и прагматическую, потребительскую мелкобуржуазную идеологию остального населения на уровне «хлеба и зрелищ». Как уже указывалось ранее, именно это обстоятельство является идеологической основой монетаристского подхода в экономике, ориентированного на индивидуальную потребительскую идеологию и протестантскую этику. Специфически «капиталистические» ценности: индивидуализм, идеи равных возможностей и личного успеха – протестантская «этика достижений» провозгласила моральными принципами современной экономики.

Принимаемый многими теоретиками за основу экономики выдвинутый почти два века назад постулат о том, что движущими силами общества являются труд, капитал и земля, по сути, скрытое признание частной собственности как основы экономического развития, так как и капитал, и земля и, в конечном счете, труд рассматриваются только с позиции частной собственности. Однако, в настоящее время уже не только природные богатства, но и вся биосфера земли являются источником жизни общества, не только физический труд, но вся разнообразная совокупная разумная духовная деятельность людей, в широком смысле этого слова, составляют основу жизни общества. В то же время капитал в его узком функциональном значении фантомных финансовых средств вообще не имеет никакого значения для организации жизнедеятельности общества. Действительной основой производительных сил общества является биогеотехносоциосистема [32] , исторически сложившаяся и преобразуемая совместным трудом многих поколений людей на протяжении веков существования человечества. Именно накопленные в течение тысячелетий знания, как непреходящая ценность, культура и, созданная трудом многих поколений людей, овеществленная материально-техническая основа жизнедеятельности, реализуемые в процессе разумной совместной деятельности людей, и составляют суть производительных сил общества. При таком понимании последних вопросы собственности вообще не имеют никакого значения, так как совокупные знания и система техноценоза, сформированные в урбанизированных и сельских поселениях, априори являются достижениями всего человечества, принадлежат всем и не имеют стоимостной оценки, а используются бесплатно и совместно. Понятие капитала, как стоимостных финансово-денежных средств, даже овеществленных в зданиях, оборудовании, транспортных магистралях и других материальных объектах, созданных многими поколениями людей и обеспечивающих их жизнедеятельность, в принципе не имеет смысла. Не говоря уже об экономической стоимостной оценке духовной (как научно-технической, так и культурной) продукции человечества.

Таким образом, понятие частной собственности, привнесенное из области правовых норм социально-политического устройства общества в экономическую теорию, лишает ее научной стержневой основы – социального характера организации жизнедеятельности и превращает экономику в прикладное пособие для утверждения буржуазной идеологии и оправдания несправедливого социального общественного устройства, путем придания ей «объективного» нормативно-правового характера. Получается замкнутый круг: с одной стороны, частная собственность является основой неравноправного распределения общественного продукта, а с другой – неоправданно большие доходы собственников капитала позволяют им и дальше увеличивать «свою» собственность, исходя из частнособственнических интересов, порождая еще больший разрыв между частным и социальным уровнем потребления. В этих условиях действительно оправдывается основной тезис монетаризма «деньги делают деньги». Поэтому независимо от того, как обозначается политический строй, основанный на частной собственности на средства производства, он не может быть социально ориентированным, или общественным, в принципе. Это всегда будет экономика буржуазного толка в пользу богатых. Парадокс этой ситуации заключается также в том, что власть имущие всегда относились к наиболее обеспеченным и образованным слоям населения и потому проводили политику в целях дальнейшего сохранения своего положения, обусловленного частными интересами собственников. Представителей трудового народа и беднейших слоев населения никогда не бывает в органах власти по двум причинам: с одной стороны, вследствие принадлежности к «низшим» слоям населения, а с другой – они объективно имеют недостаточный уровень образования и развития для работы в органах власти вследствие ограничения прав на соответствующее образование.

Отношения между людьми, в основе которых лежит понятие отношения к собственности, всегда являются разрушительными в социальных образованиях любого уровня (от семьи до государства) при разделе имущества, переделе «капитала», территории и жизненного пространства, так как они противоречат объективной основе совместной организации жизнедеятельности людей и нарушают требования объективного закона социальных образований – закона синергии. Частная собственность, по сути, является основой не только экономических, но и социально-политических отношений в обществе, предопределяя буржуазный характер правящего режима независимо от его обозначения. Именно поэтому сущность понятия «частная собственность» в экономических «теориях» не раскрывается, а просто институализируется как естественная составляющая действительности и принимается в качестве постулата при построении подобных «теорий». Более того, во всех нормативных документах частная собственность считается неприкосновенной. Подобные построения, подменяющие объективные производственно-технологические взаимосвязи в производственных организациях [33] и общественно-экономические отношения на уровне государств, отношениями по поводу частной собственности, не могут использоваться в экономических теориях [34] . Эти декларативные утверждения, по существу, подменяют истинный смысл для оправдания существующих правящих режимов олигархической буржуазии.

Во всех цивилизованных государствах абсолютно все произведенные продукты потребления человека объективно являются социальными по своей природе и потому приобретают общественный характер и представляют собой общественную принадлежность. Почему-то всех смущает тот факт, что даже еда, лично приготовленная для себя – социальный продукт, в котором объективно присутствует труд многих людей, и он имеет, в свою очередь, общественный характер. В принципе, человек потребляет не собственность, как таковую, а натуральную пищу, независимо от того, получила она наименование индивидуальной, или общественной. Холодильники, или другие бытовые приборы, станки, механизмы и вообще все вещи человек сам использует в соответствии с их назначением, независимо от того, какой вид собственности этим предметам приписывается. Разница здесь заключается только в одном: общественный продукт находится в индивидуальном (личном) или совместном (общественном) использовании без изменения формы собственности. Кстати, сам человек также является социальным продуктом и, соответственно, обладает общественным характером, т. е. используется обществом по институционально установленному функциональному назначению. При таком подходе институт частной собственности как таковой вообще исчезает, и, соответственно, вместо организации жизнедеятельности, основанной на частной собственности на средства производства и результаты совместного труда, может быть реализована идея общественной, или социально ориентированной, экономики, в основе которой лежит равноправный общественный, или социальный, характер производства и в целом жизнедеятельности. Сохранение частной собственности в дальнейшем неизбежно ведет не только к разрушению общества и государства, но и к уничтожению Человечества и экосистемы планеты Земля, потому что основой существования становятся информационные технологии, искусственный интеллект и роботы, позволяющие через транснациональные корпорации небольшой кучке олигархов иметь несметные эфемерные богатства, которые являются основой монетаристской экономики и так называемого свободного рынка, когда люди, как трудовой ресурс в таком огромном количестве становятся ненужными.

В настоящее время в эпоху глобального научного переворота темпы научно-технического прогресса постоянно возрастают. За последние несколько десятилетий человечество обрело больше научных знаний, чем за всю предыдущую историю. Научно-технический прогресс за счет автоматизации и кибернетизации производства объективно приводит к симплификации всех видов деятельности в результате чего неизбежно происходит аутизация, дебилизация и деградации человека. Более того, этим процессам способствует политика, проводимая в рамках неолиберализма. В настоящее время технологическая цивилизация рассматривается как информационная эпоха шестого технологического уклада, в основе которого лежат нано-, био-, инфо-, когнито-, социо-технологии, позволяющие в условиях неолиберального общества и экономики свободного рынка реализовать идеи трансгуманизма [35] . Трансгуманизм считает, что благодаря ускоряющемуся научно-техническому прогрессу, человечество выходит на совершенно новый этап развития. Молекулярная нано технология обладает достаточным потенциалом, чтобы создать изобилие ресурсов для каждого человека и предоставить полный контроль над биохимическими процессами в организмах людей, позволив избавиться от болезней. Посредством перестройки и фармакологической стимуляции центров удовольствия в мозгу с помощью биодобавок, можно будет создавать большой спектр эмоций, бесконечное счастье и неограниченные по интенсивности радостные переживания каждый день. При этом фармакологические исследования направлены только на получение прибыли, Появились технологии имплантации любых органов человека, позволяющие сделать его «бессмертным», в результате чего расцвела торговля органами.