Чтение онлайн

И на мгновение новый огонь вспыхнул в глазах - яростный, еще незнакомый…

–  Но могли они построить здесь ну хоть что-нибудь другое? Не это?
– Алексей ткнул пальцем в пестрые здания комплекса.

–  Да, это, конечно, кощунство, - согласилась Джейн, - Но ведь это построили не ликеиды? Это русские сами построили?

–  Да… идемте, - до машины Алексей уже больше не проронил ни слова.

Мелодичный звон вырвал Джейн из грезы. Она села, нажала на пульте включение ВН. Беатрис сидела у себя на кухне, оседлав табуретку и держа в руках нож и яблоко.

–  Привет, красавица!

–  Привет, - тихо ответила Джейн.

–  Слушай, мне совершенно не нравится, как ты в последнее время выглядишь…

Давай я зайду за тобой, и мы побегаем немного?

–  Давай, - подумав, согласилась Джейн.

–  Через полчасика?

–  Хорошо…

Джейн выключила ВН. Пошла в спальню, открыла ящик со спортивной формой.

Надела светло-синее кампо. На улице уже практически зима, но для бега кампо достаточно… В рассеянности уронила руки, села на край кровати. Встала, подошла к окну, стала глядеть на серое небо в сплетении оголенных ветвей… последние листья нелепо топорщились на ветру. Уж роща отряхает последние листы с нагих своих ветвей… А мама Алексея, похоже, питает какие-то надежды.

Интересно, как она отнеслась к тому, что Алексей перестал быть ликеидом.

Женщина явно с честолюбием…

Новый звонок вырвал Джейн из сумеречного состояния. Она стремительно вышла в гостиную.

На экране появилось незнакомое лицо… похожее на кого-то, но незнакомое.

Молодая девушка, русская и не-ликеида на вид, пухлое, немного нервное лицо, карие добрые глаза.

–  Здравствуйте, - сказала она робко, - Вы Джейн Уилсон?

–  Здравствуйте, - в тон ей ответила Джейн, - Да, это я… А вы?

–  Меня зовут Рита Ладонкина… вы меня не знаете, - пролепетала девушка.

Обстановка за ее плечами расплывалась - похоже на какую-то обычную русскую квартиру. Рита замолчала и наконец сказала, будто решившись.

–  Я сестра Лены Ладонкиной, невесты Алексея Старцева.

Джейн словно вырвало из оцепенения - имя Алексея всегда производило такое волшебное действие. Она собралась, внимание все сконцентрировалось на фигурке Риты в глуби экрана.

–  Вы извините, - начала девушка. На лице ее отражалась сложная внутренняя борьба, - Я вас не такой представляла, - вдруг вырвалось у нее.

–  А какой?
– улыбнулась Джейн.

–  Не знаю… я видела вас издали, у церкви. И по тому, что рассказывала Лена… понимаете, мы все за нее очень боимся.

–  Бояться никогда не нужно, - сказала Джейн уверенно. И тут же подумала, что пять минут назад была точно такой же, как эта Рита… слабой, испуганной, ничего не знающей и не понимающей, подвластной любому повороту жизни. Но такой она может быть наедине с собой… ну еще с мамой или Беатрис. С кем-то старшим и опытным… А с не-ликеидом - как там говорила Беатрис - улыбку на лицо, флаг в руки и вперед.

–  Чего, собственно, вы боитесь?
– спросила Беатрис. Рита задумалась.

–  Вы знаете… Лена - она такая… Она совсем ничего не понимает. Она очень любит Алексея, вы себе не представляете, как любит. Она уже давно его любит, но почти никому об этом не говорила… и вот тут - такое счастье. Но понимаете, он же был ликеидом… и вы - ликеида. Конечно, он может вас полюбить, оставить Лену… Но ведь так же нельзя… они помолвлены. Скоро свадьба. Это некрасиво… А для Лены это будет все… я знаю, она не сможет больше никого полюбить. Ее жизнь будет кончена. Конечно, если у вас это очень серьезно… не знаю. Но вы поймите… вы ликеида, у вас и так жизнь совсем другая. А у Лены ничего нет, кроме этой любви. Зачем вы отбираете у нее?

Джейн выслушала эту тираду, нахмурив брови. Она не испытывала ни стыда, ни раскаяния, ни неловкости… ребенок подошел к ней и высказал свою детскую обидку.

–  А почему же Лена не позвонит мне сама?
– спросила она. Рита помотала головой.

–  Вы думаете, что она подговорила меня… она ничего не знает, и очень расстроится, если узнает. Мы с ней даже не говорим о том, что Алексей может ее оставить. И ей это даже в голову не приходит. Мы между собой… мы ведь все видим. И она рассказывает… она, понимаете, такая беззащитная, ее легко обмануть. Она сама вас приглашала, и знает о том, что Алексей с вами ездит, и ей это вовсе не кажется опасно… она полностью верит в Алексея. Полностью, понимаете? Поэтому это будет страшно, если он ее оставит… Я боюсь за нее, просто боюсь.

Джейн подумала немного.

–  Видите ли, Рита… у меня нет намерения соблазнить Алексея. Я общаюсь с ним просто как с другом. Вы можете быть спокойны на этот счет. Но вообще-то, вы знаете… ведь Алексей - не вещь, он свободный человек, и он сам должен решать такие вопросы. Я понимаю, что вы беспокоитесь за судьбу сестры… Но есть еще и судьба Алексея, и он сам должен ее строить, без вашего и моего участия. Давайте предоставим решать ему самому, хорошо?

С ней вдруг произошло странное раздвоение. Она говорила эти слова, и в то же время слышала себя как бы со стороны… Свой уверенный, спокойный, жизнерадостный тон - и этот тон был ей невероятно противен. Именно тот тон, которым говорят психологи в консультациях… Тон учителя, человека, знающего, как жить, поучающего других… Но откуда она знает, как жить?

Ее не научили жить - по большому счету не научили. Да и можно ли этому научить? Все равно где-то в глубине души останется вот этот мокрый, плачущий комок - то самое, что болит, и страдает, и любит… и вот может быть только оно, это жалкое и крошечное - может быть только оно во всем человеческом существе и способно любить.

Но она - ликеида - закрыла этот беззащитный комок слоями брони - силы, ловкости, знания, уверенности, психотехники… Джейн вдруг пошатнулась, схватившись рукой за спинку кресла. В глазах Риты появилось беспокойство и участие.

–  Что с вами?

–  Ничего… что-то нехорошо стало, не обращайте внимания, - пробормотала Джейн.

–  Вы вдруг так побледнели…

–  Это я… ничего, ничего, Рита. Спасибо, что вы позвонили.

Джейн села на диван, безвольно опустив руки.

Это я впервые осознала, что у меня есть душа.

И осознание это оказалось совсем не таким, как я думала.

Ведь я думала, что душа - это что-то огромное, прекрасное, Божественное, способное объять всю Землю.

А душа, оказывается - это просто такой жалкий, маленький, очень болезненный комочек, съежившийся где-то там, в глубине… похожий на трехнедельного эмбриона.

Ее так легко убить…

–  Вы извините, я вас, наверное, обидела, расстроила, - говорила Рита. Она сама теперь чуть не плакала. Джейн покачала головой. Она уже взяла себя в руки.

–  Нет, нет, Рита, все нормально. Скажите, а вы с детства ходите в церковь?

–  Да… наши родители верующие, и мы с детства приучены.

В дверь позвонили. Джейн протянула руку к пульту.

–  К вам кто-то пришел?

–  Да… Рита, вы не беспокойтесь. Все будет так, как должно быть.

–  Да, вы правы… на все воля Божья, - ответила Рита. В гостиную ворвалась Беатрис - сильная, шумная, веселая, в лимонном кампо с вышитой зеленой ветвью.