Чтение онлайн

Когда спустя почти 250 лет закон, запретивший женщинам играть в театре кабуки, был отменен, в них уже не было больше нужды, ибо более идеальных женщин, чем те, которых изображали актеры-мужчины, следуя японским семейным традициям, нельзя было найти.

Таким образом, кабуки остался «мужским» театром, в котором виртуозная игра актера часто ценится больше, чем сам сюжет. Это в высшей степени пронизанный условностями театр, в одном представлении которого, в противоположность театру ноо, одновременно происходит множество событий, а действие развивается бурно, в захватывающем темпе. Всевозможные трюки и технические усовершенствования кабуки знал раньше, чем театры Европы. Например, вращающаяся сцена, с помощью которой возможна быстрая смена декораций, служит кабуки уже не менее 300 лет. Театральность, внешнее великолепие доведены здесь до совершенства.

Сюжеты свои кабуки часто заимствовал из ноо и кёгэн, приспосабливая их к своему жанру. Позднее этот театр нашел своих собственных драматургов. К ним вначале также принадлежал Тикамацу Мондзаэмон, который, кстати сказать, был недоволен тем, что актеры кабуки уж очень бесцеремонно обращались с его текста-ми. Когда кабуки затмил своей популярностью кукольный театр, то сразу же воспользовался его пьесами. Так что пьесы, написанные первоначально для кукольного театра, составляют более половины сегодняшнего репертуара кабуки. При всей популярности, которой пользовался прежде этот красочный, постоянно приводивший в волнение театр, он вряд ли собирал столько зрителей, сколько собирает сегодня. Что же такое Япония? Страна традиций? Возможно, но не только традиций.

К услугам японского зрителя — выдающиеся произведения зарубежных авторов — и классические, и современные, с успехом идущие на сценах японских театров. Те, кто пожелает смотреть пьесы Шекспира, Гете, Брехта, Петера Вайса и других европейских авторов, могут это сделать. Правда, не все в современном японском театре так, как в европейском. Например, одна-единственная пьеса там идет несколько дней подряд, а если она пользуется большим успехом, то и несколько недель. Затем она надолго исчезает из программы. К услугам любителей разных жанров — множество небольших театральных трупп. Есть политический театр, есть мюзикл. Театральные труппы обычно показывают свои спектакли в самом большом театре Токио «Ниссэй гэкидзё», расположенном рядом с огромным зданием банка «Мицубиси» в районе Маруноути. Желающий более весело провести время может посетить уже упомянутый театр «Кокусай гэкидзё» в Асакусе, но он дороговат. Если и этого мало, следует отправиться в Осаку на суперэкспрессе, а там пересесть на поезд, направляющийся в Кобэ, и выйти в Такарадзуке, примерно на полпути между Осакой и Кобэ. Такарадзука — маленький городок, основателям которого, наверное, никогда и не снилось, что он завоюет мировую славу, так как в нем будет построен один из самых больших театров в масштабах не только Японии, но и мира, а именно Большой театр Такарадзуки, рассчитанный на более чем три тысячи мест. Здесь также выступает ревю-ансамбль, в котором работают около 400 необыкновенно красивых девушек.

В 1910 году еще довольно молодой человек купил почти стокилометровую железнодорожную линию между Осакой и захолустной, забытой богом Такарадзукой. Чтобы поезда не пустовали, он разместил в Такарадзуке несколько аттракционов для жителей Осаки. Начал с бассейна, затем для развлечения купальщиков организовал балетную труппу из 16 молодых девушек. Постепенно эта труппа разрасталась, и в 1914 году на ее основе была создана «Музыкальная труппа Такарадзуки». Ей всегда сопутствовал успех: публике нравятся феерические ревю, в которых (в отличие от кабуки) выступают девушки. Специфика представлений в том, что наряду с американо-европейским репертуаром этого жанра девушки исполняют японские старинные народные танцы, а также сцены из пьес театра кабуки, поставленные в стиле ревю.

Создатель музыкальной труппы умер в 1957 году в возрасте 84 лет. «Моим девизом всегда было: представить публике такие развлечения, которые бы на самом деле развлекали», — сказал он незадолго до смерти. И тот, кто любит блеск и мишуру, богатство красок, красивые наряды и лица, несомненно, найдет у 400 девушек из ансамбля в Такарадзуке много интересного.

С этой же целью несколько лет назад в большом Токийском концертном зале был поставлен музыкальной труппой Никикай «Дзипусии дансаку» — «Цыганский барон» доброго старого Иоганна Штрауса. Австрийский шарм на японский лад, классическая венская оперетта в исполнении японских певцов — все это несколько ошеломляло. Наверное, потому, что с трудом вписывалось в общепринятое представление о Японии. А возможно, и потому, что трудно поверить мадьярскому владельцу свинофермы, когда он поет по-японски, что свиньи и свиное сало — его идеал. Однако о вкусах не спорят. Действительно, к чему об этом спорить?

Осака — город, окруженный водой, город мостов (говорят, их там более полутора тысяч), расположен в дельте реки Ёдогавы. Можно ли Осаку назвать «Венецией Востока»? Лишь тот, кто не знает города на Адриатике, согласится с подобным определением для Осаки, ибо, за исключением того, что она окружена водой и изобилует мостами, в ней нет ничего общего с Венецией, не говоря уж о красоте. Это наиболее значительный, интересный и наиболее оживленный город после Токио, но красивым его не назовешь. Нельзя также сказать, что он древний, хотя стоит на древнейшей исторической земле и имеет славное прошлое. В 593 году на юге его нынешней территории был возведен один из первых крупных буддийских храмов Японии — Ситэннодзи (Храм четырех небесных царей). В VII — начале VIII века в этом месте, которое называлось тогда Нанивой, императоры ненадолго устраивали свои резиденции. Несколько поодаль от самого города находится гробница Нинтоку-тэнно (по официальной хронологии — 16-й японский император, правивший в конце IV века), слывущая одной из самых крупных гробниц в мире. Окаймленная тремя широкими рвами, она представляет собой холм неправильной формы высотой 30 метров, длиной — неполных 500 метров и шириной 300 метров.

Впервые Осака документально упоминается в 1498 году. Двумя годами раньше очень популярная и влиятельная в то время буддийская секта синсю построила здесь укрепленный монастырь. Феодальный князь Нобунага из рода Ода, пытавшийся во второй половине XVI века объединить под своим господством истерзанную страну, где все враждовали со всеми, разрушил этот оплот непокорных монахов. Три года спустя его преемник, возвысившийся из крестьянского сословия военачальник Хидэёси Тоётоми, построил на этом же месте замок-крепость. Вскоре великолепному сооружению суждено было стать последним бастионом единственного сына Тоётоми, где он укрепился вместе со своими союзниками, после того как его соперник Иэясу из дома Токугава в 1603 году стал сёгуном и тем самым единоличным властителем Японии. В результате многомесячной осады летом 1614 года крепость была взята войсками Токугава, правда, достались сёгуну лишь дымящиеся груды развалин. В 1619 году наследники Токугава Иэясу полностью подчинили город Осака своей власти, а в 1620 году приказали восстановить крепость. В этих работах они заставили участвовать более 60 феодальных князей, которых среди прочего обязали доставлять гигантские каменные глыбы для колоссальных крепостных стен. Один из самых крупных камней в сохранившейся части степы имеет в длину почти 11 метров, в высоту — около 5,5 метра, его толщина — примерно 2,5 метра. Сколько пота и крови было пролито, чтобы доставить в Осаку камни с места, отдаленного более чем на 100 километров!

В 1630 году сооружение было закончено, и, если судить по старинной гравюре, воспроизведенной в одной из первых европейских книг о Японии («История Японии») голландца Монтануса, это строение было весьма внушительным. Однако кроме стены и сделанной Монтанусом подписи, гласившей «Большой императорский замок, расположенный в Великой Японской империи» («императорским замком» оно, кстати, никогда не было), от крепости сохранился лишь небольшой кусок стены. Казалось, крепость родилась под несчастливой звездой. В 1665 году сгорели (восстановленные до этого) главная башня, другие строения в результате прямого попадания молнии. Еще раз (и последний) памятнику был нанесен ущерб в январе 1868 года, во время гражданской войны между войском сёгуната Токугава и армией сторонников императорского дома.

В 1929 году было решено воссоздать по старинным чертежам хотя бы главную башню, но не из дерева и глины, каковыми они были первоначально, а из бетона. Эта башня, отличающаяся многообразием форм (создается впечатление, будто она состоит из пяти слегка изогнутых, суживающихся кверху кровель), стала с тех пор символом Осаки.

Очень мало дошло до нашего времени свидетельств прошлого города, наивысший расцвет которого пришелся на XVII век, когда феодалы Западной Японии сооружали здесь свои хранилища для риса и других сельскохозяйственных культур и открывали торговые конторы. Осака сделалась важнейшим перевалочным пунктом по сбыту риса, как тогда говорили, «кухней страны» и тем самым процветающей торговой метрополией. О силе и влиянии осакских купцов ходила поговорка: «Если купцы Осаки начинают гневаться, то всю страну бросает в дрожь». Сейчас здесь почти ничего не напоминает о том славном времени, тем более что во второй мировой войне американские бомбы уничтожили более трети города. Зато в характере его жителей сохранилось много таких черт, которые выделяют их (наподобие жителей Киото) среди населения других частей страны. Это проявляется не только в речи (есть особый диалект), но и в манере говорить, в целом значительно отличающейся от токийской или киотоской. Даже в самых обыденных выражениях проявляется вошедшая в поговорку деловитость жителей Осаки. Так, вместо «Добрый день» там скажут «Как идут дела?»

Обобщения часто бывают ошибочными, но доля правды в них есть. Говорят, что, если жителю Киото дать немного денег, он купит себе на них дорогое кимоно, токиец потратит их на развлечения, а житель Осаки часть проест и пропьет, но большую часть отнесет в банк.

Жизнерадостность, деловитость, не имеющая ничего общего с алчностью, расчетливость, настойчивость в достижении личных целей — вот черты, которые счастливо сочетаются в характере жителей Осаки. Там, где токиец давно, пожав плечами, отступил бы со словами «значит, не суждено», житель Осаки еще долго не сдается. Ведь его предкам во времена Токугава не раз приходилось за одну ночь лишаться всего состояния. (Когда долги феодальных князей осакским купцам становились настолько велики, что те вынуждены были отдавать под заклад свои урожаи риса на несколько лет вперед, сёгунат издавал приказ об аннулировании долгов феодальных князей, и осакский купец терял все свои деньги) Однако купцы не унывали, а каждый раз начинали все заново и настолько успешно, что город продолжал процветать.

Когда в 1868 году в Японии сёгунат был низложен, раздавались даже голоса, настаивающие на том, чтобы Осаку сделать столицей страны. Однако она так и не удостоилась этого высокого звания, более того, за последнее время многие крупные газеты и торговые фирмы перевели свои главные конторы в Токио. Все это воспринимается в Осаке весьма болезненно. Не утешает осакцев и то, что в городе осталась часть монетного двора, тем более — меньшая его часть, та, где изготовляют металлические деньги. Правда, без звонкой монеты не обойтись, особенно с тех пор, как повседневная жизнь в городах почти немыслима без билетных, сигаретных и многих других автоматов, хотя, если учесть перманентную инфляцию, ценность их невелика. А так как остатки центральных органов управления никак не могут служить утешением для жителей Осаки, они берут свое во время спортивных состязаний, которые регулярно проходят между Токио и Осакой, когда игра между прославленными профессиональными бейсбольными командами Токио и Осаки превращается в настоящую битву, так как на карту поставлена честь того и другого города.