Чтение онлайн

– Ага. Только Гоцман был одет как-то… в костюм. При параде, в шляпе. С цветами даже.

Штехель невидящим взглядом смотрел, как кот, хищно дергая ушами, выбирает из миски рыбью голову и с хрустом жует. И вдруг улыбнулся:

– Ну-ну… Смеялись, значит…

Докурив шестую папиросу, Давид решительно размял ее в карманной пепельнице. Сунул обтрепанный, привядший букет под мышку и решительно сбежал вниз по лестнице.

– Давид!
– бросился за ним Кречетов.
– Куда?

– Пойду до ней.

Майор забежал вперед, растопырив руки:

– Зачем? Куда?… Спокойно, Давид! Не надо нервов! Не пришла - и очень хорошо! Теперь тебе надо проявить характер…

– Какой характер?
– процедил на ходу Гоцман.
– Я шо ей, пацан, шо ли?

– А бежать собираешься как пацан.

Гоцман остановился, мрачно уставившись в землю.

– План такой, - быстро заговорил майор, - сейчас мы идем в театр. Смотрим дальше. Скоро там будет дуэль Онегина с Ленским… Ленский поет знаменитую арию «Куда, куда, куда вы удалились…». Потом его убивают. Дальше там слушать в общем-то нечего, ну разве что полонез и арию Гремина… Потом мы садимся и все спокойно обдумываем.

– Та шо тут думать?!
– вскипел Гоцман и снова зашагал, но уже в другую сторону.

– Куда опять?
– нагнал его майор.

– Цветы выкину.

– Зачем? Отдашь на сцену…

– Я ей купил, - сквозь зубы процедил Гоцман.

Он яростно пихнул букет в ближайшую урну, потом шваркнул по нему подошвой лакированной туфли.

– Ты еще в него из пистолета выстрели, - сочувственно глядя на Давида, посоветовал Кречетов.
– Как Онегин в Ленского…

– Стрелять не буду, - неожиданно серьезно отозвался Гоцман.
– А ее из сердца - вырву! Пошли!… - И он повернул к театру.

– «Позор… Тоска-а-а… О, жалкий жре-е-ебий мой», - тихонько пропел майор, быстрым шагом нагоняя приятеля.

Но до театра они не дошли. В нескольких шагах от входа Давид решительно спетлил налево, увлекая за собой ничего не понимающего Кречетова…

Через два часа оба, пошатываясь, стояли за высоким столиком в прохладном, просторном подвале бадеги - так в Одессе назывались винные погребки. Существовали они в городе еще до революции. Дальнейшая суровая эпоха железной рукой выкорчевала это позорное наследие царского режима, но во время румынской оккупации бадеги вернулись, будто и не пропадали на двадцать лет. После освобождения их пока не трогали, и одесситы вовсю пользовались услугами уютных подвальчиков. Тем более что они были чуть ли не единственным местом в Одессе, где можно было спастись от удушающей жары…

– Нет, Давид, - настойчиво повторял Кречетов, вцепившись рукой в обитый шелком лацкан друга.
– Нет, Давид, ты послушай меня… Ты глубоко не прав. Я тебе прямо скажу - глубоко. А прав был Фима. Вот ты мне сейчас рассказал, как он перед смертью тебе сказал мудрую фразу: их нет, а ты должен жить… И в этом глубокий смысл, Дава, глубочайший!… Это, можно сказать, завещание Фимы, которое ты должен оправдать!… Твою семью не вернуть, как не вернуть твои ушедшие годы… Наливай…

А Нора - вот она, дивная, несравненная, своенравная, не похожая ни на кого женщина, которая принесет тебе счастье!…

Гоцман, несколько удивленный красноречием приятеля, чокнулся с ним. Виталий одним духом выпил крепкую кислятину, которая, видимо, по старой памяти называлась в бадеге «лучшим вином прямиком с виноградников короля Михая», поморщился. К офицерам осторожно приблизился немолодой хозяин заведения:

– Я шо хочу за вас предупредить, дорогие товарищи… Вы, конечно, очень крепко поддержали мою бадегу деньгами, купив шесть литров самого лучшего бухарестского вина… в других бадегах такого, кстати, нету. Но поймите ж и мою натуру. Жена наверняка ж думает, шо меня уже пристрелили в темной подворотне, и сходит с ума на весь двор. А мне на Мясоедовскую. Поимейте совесть, товарищи… А так мы же завсегда милости просим.

Вместо ответа Кречетов показал хозяину удостоверение сотрудника военной прокуратуры с единственным комментарием: «Уйди».

– Слушай, Виталий… А ты откуда за дуэль Онегина знаешь?
– вдруг спросил Давид, когда хозяин с горестным вздохом вернулся за свою стойку.

Кречетов слегка оторопел от неожиданности:

– В смысле?…

– Ну-у… знаешь, когда она будет, кто кого там убил…

Виталий засмеялся:

– Так я же ходил на эту оперу. Еще когда в Москве учился… Ленского Лемешев пел…

– А в чем суть-то там, чего они друг в друга пуляли?
– допытывался Давид.

Кречетов похлопал его по плечу:

– Надо тебе «Евгения Онегина» прочесть…

– Как прочесть?… Это ж - опера… Там же поют. Шо ж читать-то?…

Майор решительно разлил остатки вина:

– Давай-ка, Дава, выпьем. А то тут без стакана не разобраться…

Перед высокими железными воротами автобус, который вез офицеров с аэродрома, остановился и коротко просигналил два раза. Металлические створки дрогнули, размыкаясь, и тут же снова сошлись, когда автобус въехал во двор.

– Для вас подготовлены номера в гостинице нашего округа, - объяснил невысокий майор, сопровождавший гостей.
– Пожалуйста, располагайтесь, отдыхайте. Завтра утром перед вами будет поставлена боевая задача… А вас, товарищ капитан, - он обратился к старшему по группе, - прошу следовать за мной.

Длинный гостиничный коридор был освещен тусклыми электрическими лампами. Казалось, этаж, по которому идут майор и капитан, вымер - из-за дверей не доносилось ни единого звука, никого не было и на том месте, где обычно сидит бдительный дежурный по этажу.

Перед одним из номеров майор остановился, аккуратно постучал. Открыл дверь и жестом пригласил Русначенко войти. Место кроватей, платяных шкафов, зеркал и умывальников в этом номере занимали большой письменный стол, освещенный настольной лампой, и несколько стульев вдоль стен.

– Здравия желаю, товарищ полковник, - произнес капитан, увидев поднимающегося из-за стола высокого офицера с тремя звездами на погонах.
– Гвардии капитан Русначенко прибыл в ваше распоряжение.

– Здравствуйте, товарищ капитан. Я - начальник Управления военной контрразведки МГБ Одесского военного округа полковник Чусов. Присаживайтесь.

Русначенко подождал, пока усядется полковник, и сел на жесткое сиденье стула.

– Нашим командованием, - негромко заговорил Чусов, - перед вами и вашими коллегами, приглашенными из других округов, будет поставлена несколько необычная задача. Подробнее всем прибывшим я расскажу о ней на собрании, которое состоится утром. А вот вам, товарищ капитан, придется узнать о сути этой задачи прямо сейчас. И не только узнать, а и на своем примере проверить, насколько эта задача по плечу нашим разведчикам, прошедшим огонь Великой Отечественной…