Чтение онлайн

Уход вправо. Мимо просвистела дубинка. Шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. Одновременно с шагом, рублю на опережение.

Ярослава, подавшись вперёд, чтобы сократить расстояние, напоролась на удар. И с кошачьей грацией отвела его в сторону. Одновременно зарядив мне зуботычину железным навершием дубинки.

Отклонив голову от тычка, снова попытался разорвать дистанцию. Но жрица вцепилась в меня как питбуль в жертву и не позволяла появиться меж нами и сантиметру лишней дистанции.

Похоже надо менять тактику, а то она мне так все кости раздробит. Нужен финт ушами, да такой который она точно не ожидает.

Заблокировав саблей попытку сломать мне ногу, я боковым зрением заметил сталь, летящую мне в голову. Черт! Увернуться не успею. В отчаянной попытке сохранить свою голову целой, пригибаюсь, вжав её в плечи. И вливаю четверть от оставшийся энергии в руку.

— Пах! — с воздушным хлопком, пернач врезался в моё предплечье.

Больно, но терпимо. Нужно воспользоваться шансом!

Отпускаю рукоять сабли. Отвод свободной руки в сторону. Противница проваливается вместе со своим оружием вперёд. На встречу фиолетовому шару энергии.

Вспыхнув, руны на груди жрицы погасили часть энергии удара. Но оставшейся хватило, чтобы рёбра противницы затрещали и с влажным хрустом обломились.

— Пха! Кха-кхаа. — словно выброшенная на берег рыба, Ярослава выпучила глаза, беспомощно хлопала ртом.

Смещение влево. Захват. И бросок через бедро. Хлопнувшись на землю, она судорожно вздохнула. Попытавшись нащупать выроненное оружие.

Не давая ей опомниться, ударил носком сапога в голову. Но, памятуя о большой крепости тела берсерков, достал нож и вогнал ей по самую рукоять в бедро.

Допрос никто не отменял, так что убивать её не стоит.

Но, похоже в плен жрица сдаваться категорически не желала. Когда я уже выпрямлялся, мне в грудь врезался комок красной маны.

— Буф! — кувыркнувшись через себя, покатился по земле.

— Тфу, мля. — сплюнув комок земли, попавшей в рот, стал медленно подниматься.

Ребра болезненно отзывались на каждый вздох. На груди зияла проплешина от вражеской магии. У самого осталась едва ли четверть от сосредоточения. Из оружия только кинжал и кулаки.

У противницы дела обстояли не лучше. Покачиваясь, она встала, и сплюнула комок густой крови. Оружия у неё не осталось, кроме ножа, что хищным блеском прорезался в ночи. Накидка и плащ слетели, открыв вид на изрядно потрепанную кольчугу.

— И стоило оно того? Даже если убьёшь меня, от сюда уже не уйдёшь, — обвел я рукой окружающий нас пожар. Со лба уже капал горячий пот.

Решил немного потянуть время. Прийти в себя и придумать нормальную тактику.

— Жизнь старшей жрицы, в обмен на Первого, что состоит во враждебном культе? — оскалив рот полный крови, она сделала шаг мне на встречу. — Хороший обмен, не находишь?

— Верно, — признал я её правоту.

Сделав шаг назад, засунул руку за пазуху. Что-то заподозрив, Ярослава попыталась резко сократить дистанцию. Но запнулась на первом же шаге. Нож в ноге — это вам не заноза в пальце.

Шикнув от боли, жрица вынула клинок из раны, и уже было снова пошла в атаку. Но не успела. Чиркнув о ножны напылением из серы, я бросил ей под ноги взрыв-пакет.

— Бум! — раздался слабенький взрыв и противница, вскрикнув от боли упала на колено.

Победно оскалившись, сделал два шага вперёд и обрушил на девушку мощный удар коленом в голову. Противно щёлкнув, нижняя челюсть вышла из суставов и свернулась на бок.

Вспышка! И я отлетел от сильного выброса Божественной энергии. На этот раз, совладав с полётом, прокатился по земле и вскочил на ноги. Это был скорее толчок, чем удар. Но пару лишних рёбер как минимум треснуло.

С трудом и явной болью, поднявшись на ноги, воительница одни точным движением вправила подбородок назад. И, словно не замечая охвативший её тело магический огонь, двинула на меня.

Дерьмо! Да она терминатор, а не жрица! Она либо на голову превосходит по силе сосредоточение Никиты, либо сейчас потихоньку сжигает себя, временно становясь на порядок сильнее. И оба варианта для моей тушки одинаково хреновы!

Одновременно рванув на встречу друг-другу, мы начали настоящую рубку из последних сил. Никакой тактики, никакой техники, только голая мощь.

Удар, и мои потроха пронзает боль. Занеся кинжал, дырявлю её в ответ. Мотнув головой, женщина ломает лбом мой нос. Пинок ногой в колено и она проваливается вперёд. Тычок в зубы она блокирует левой рукой. Справа прилетает плюха, от которой начинает звенеть в ушах. Подсечка, и она, наконец потеряв устойчивость, начинает заваливаться вперёд. Пробив локтем в висок, заношу руку с кинжалом. Но жрица, все-ещё находясь в сознании, наваливается на меня всем телом. Двинув коленом в пах, она выбивает меня из равновесия и мы вместе летим на траву.

Упав в партер, тараню её голову костяшками левой руки.

Мотнув головой, она, словно ни в чем не бывало, вколачивает мою голову в землю.

Уперев колени в её грудь, резким толчком, откидываю жрицу в сторону.

Приподнявшись на локте, начинаю рыскать глазами в поисках выроненного кинжала. Но увидел кое-что получше! Топорик сиротливо валялся буквально в шаге от меня.

Встав на карачки, подполз к нему и, схватившись за шершавую рукоять, подорвался в стойку.

Я говорил раньше, что мне больно? Нет, тогда был лёгкий дискомфорт. Все открытые участки тела, до которых касалась Ярослава, ныли от магических ожогов.

При глотке воздуха, создавалось впечатление, что мои рёбра сломаны буквально все. Множественные порезы, синяки и ушибы ослабляли и без того уставший организм. А дым от близкого пожарища только жег лёгкие, не добавляя сил мышцам.

Но я улыбался. Моя душа пела, а разум был спокоен как у буддиста. Бой! Настоящая битва! Где каждая ошибка будет стоить жизни. И до конца не понятно, кто победит. За эти недолгие минуты поединка, я прочувствовал то, чего не ощущал последний десяток лет жизни. Азарт сражения не на жизнь, а на смерть! Мне уже было плевать кто победит, если я умру сейчас — это будет достойная смерть для такого как я.

Сплюнув тягучую, алую жидкость, Ярослава вытерла рукавом разбитые губы.

— Ты не тихушник, ты истинный воин! — с уважением прохрипела она.

— Спасибо за хороший бой. — с почтением, как к равному противнику, склонил голову, — Возьми своё оружие. Закончим с этим.

Благодарно кивнув, скривившись от боли в груди, она не опасаясь повернулась ко мне спиной и пошла за своими дубинками. Это не безразличие к смерти. Это не глупость или ошибка. Это — доверие честному противнику, в честном бою. И я его полностью оправдал.