Чтение онлайн

Тем временем внутри здания заревела сирена, а с нижнего этажа раздался топот ног. Пока я соображал, где лучше занять позицию, Бес решил проблему кардинально.

Он в прямом смысле растворился в воздухе — кожа стала практически прозрачной, выдавало его лишь лёгкое марево да звук шагов. Эта пародия на «Хищника» ринулась по лестнице вниз, навстречу топоту. Там раздались вопли, хлёсткие удары, несколько очередей из автоматов — и наступила тишина.

— Всё, можем не торопиться — всех желающих пообщаться я отправил к их богам, — буднично раздалось у меня за спиной.

Фигура Беса проступила из воздуха. Он был слегка забрызган кровью, зато успел разжиться трофеями — в подсумках болталось несколько разных пистолетов, а в руках был АК.

— Какая примитивная… и при этом крайне эффективная конструкция, — сказал он, с интересом разглядывая автомат.

— А тож. Из него уже семьдесят лет друг друга убивает половина населения нашей планеты.

— Погоди ка…это что, АК?

Тут пришла моя очередь удивляться.

— Ну да, автомат Калашникова, был такой оружейник у нас в стране. После Великой Отечественной сразу считай и создал это чудо техники.

— Забавно…очень забавно…и планету вы называете Земля, да?

— Ну а как еще?

— Круто…у нас в шаттле лежит АК–217, «Отбойник» в просторечии. Автоматическая винтовка производства концерна Калашников. Так что в этом наши миры совпадают…

— Миры?

— Ну, да. Давай я потом объяснюсь, а? Когда мы все в безопасности будем, сядем на вершине какой–нибудь клевой горы, разложим там скатерти, поставим кучу вкусной натуральной еды и алкоголя, и я все расскажу тебе. Клянусь!

— Ладно…но хоть на один вопрос ответишь? Как ты это делаешь? Ну… такая скорость, вот это вот исчезновение.

— Импланты нервно-мышечного усиления, — пояснил он мне, заметив мой взгляд. — Плюс адреналиновые регуляторы. Плюс ещё кое-что. Не спрашивай, долго объяснять.

— Больно?

— Что — больно?

— Иметь всё это внутри.

Он подумал.

— Иногда. Зато удобно.

Мы дошли до нужной комнаты на третьем этаже — ещё одна серая дверь, ещё один механический замок. Иван Дмитриевич набрал код — другой, длиннее. За дверью — маленькая комната, почти копия нижней, но пульт здесь был другим: новее, с электронными индикаторами, хотя и тоже явно не вчерашний.

— Этот пульт обновляли в восемьдесят девятом, — сказал генерал, подходя к нему. — Тогда последний раз проводили техническое обслуживание всей системы. Заряд был проверен, признан исправным. Ну и лифт заодно поменяли… непонятно зачем, правда.

— С восемьдесят девятого года? А она часом не скисла там внизу, бомба эта ваша? — Бес был крайне скептичен. — Может, не будем рисковать? На наш «Норд» все поместитесь. А потом прижжём этот ваш ТЦ из бортового лазера, и всех дел.

— Ядерные устройства такого типа обладают очень большим сроком надёжности. Это не шутка, это физика. А лазером, каким бы хитрым он у вас ни был, в атмосфере хорошо бить на пару десятков метров, не больше. Воздух мешает лучевому оружию — это известный факт и всё та же физика. Да и прожарить асфальт до бункера с бомбой вы вряд ли сможете, а без этого тварь просто укроется.

Генерал достал из кармана ключ — старый, бронзовый, с хитрой нарезкой — и вставил в замочную скважину рядом с пультом. Повернул. Несколько тумблеров ожили — красные огоньки, одно короткое гудение.

— Доступ к шахте открыт, — сказал он спокойно. — Лифт прямо за стеной от нас. После шахты будет длинный коридор, метров десять. А за ним — операторский зал. Там я введу коды и активирую режим ожидания. После этого у нас примерно двенадцать минут до того, как система потребует либо подтверждения, либо отмены.

— А если ни того, ни другого?

— Тогда заряд активируется автоматически. Это страховочный механизм на случай, если оба оператора выведены из строя.

— То есть если мы не успеем выйти…

— То взлетим к небесам в ядерном пламени, аки ангелы Ада. Красиво, но, как мне кажется, для вас несколько преждевременно.

Мы спускались.

Не на первый этаж — ниже. Спецлифт был спрятан так, что я никогда бы его не нашёл сам: за стеной фальшивого гипсокартона в подсобном помещении на первом этаже. Иван Дмитриевич снял панель — просто руками, она держалась на магнитных защёлках — и за ней оказались двери лифта. Старые, металлические, покрашенные той характерной зелёной краской, которую я помнил по советским учреждениям.

Лифт работал — на аварийном питании, медленно, с гудением. Кабина была маленькой, нас троих едва хватало. Двери распахнулись в практически полную темноту — коридорчик от лифта в основное помещение был освещён одной лампочкой ватт на сорок максимум. Я сделал два шага вперёд, и тут Бес резко оттолкнул меня назад и весь будто бы ощерился, став похожим на готового к бою пса.

В конце коридора неподвижно стояла знакомая фигура. Полковник.

Не у лифта — там бой начался бы сразу. Полковник был кем угодно, но точно не дураком и явно знал, что оружие в руках Беса смертельно как для людей, так и для зомби. Похоже, существо хотело договориться, и поэтому Полковник встретил нас вот так — один, без охраны, в нескольких метрах от дверей. В руках у него не было оружия. Он смотрел на нас, демонстрируя пустую ладонь в жесте «Стой», понятном любому. Когда убедился, что мы не собираемся начинать бой, махнул приглашающе рукой и, отвернувшись, зашагал в основное помещение.

Нижний уровень был другим миром. Бункер — настоящий, советский, построенный на совесть: бетонные стены толщиной в метр, низкий потолок с трубами и кабелями, освещение флуоресцентными лампами, которые здесь работали — автономный генератор гудел где-то в стене. Запах — сухой, металлический, с едва уловимой озоновой ноткой. Запах места, которое строили с расчётом на то, что снаружи уже ничего нет.

Полковник стоял посреди помещения и исподлобья смотрел на нас.

Мы встречались раньше, но с тех пор он здорово поменялся. Теперь это был крупный мужчина, лет пятидесяти пяти на вид, не больше. Прежний Полковник выглядел намного старше. Единственное, что не поменялось вообще, — это его вид человека, который привык отдавать приказы и не привык к тому, что их не исполняют. Лицо сейчас было странным — не пустым, как у полностью контролируемых Оно, и не нормальным. Что-то среднее. Как будто два сигнала накладывались друг на друга и мешали один другому.

— Стоять, — сказал он. Голос был его — живой, с хрипотцой. — Стоять, я сказал.

Мы остановились.

Он смотрел на нас несколько секунд. Бес вообще его не заинтересовал, я вызвал явную вспышку гнева, но взгляд Полковника скользнул дальше и застыл, буравя нашего спутника.

— Иван Дмитриевич, — произнёс он, и в голосе было что-то странное. Страх? Уважение? Хотя… он же зомби, пусть и продвинутый, откуда бы этому взяться… — Вы здесь. Я даже не буду спрашивать, как и зачем, и так понятно.

— Здесь, Андрей Петрович, — ответил генерал ровно. — Как видите, я решил выполнить свой долг до конца. Город захвачен неприятелем, и комендант обязан активировать заряд.

— Вы понимаете, что вы делаете?

— Отлично понимаю.

Полковник перевёл взгляд на меня. Долго смотрел — изучающе, с тем выражением, которое у нормальных людей означает «как бы я хотел, чтобы ты сдох ещё до нашей встречи». У него это выражение было, но под ним угадывалось что-то ещё — усилие. Как будто ему стоило труда просто смотреть по-человечески.