Чтение онлайн

Лиля осторожно села, оглядываясь назад, на спящего Джерилла, потом сползла с дивана и присела на пол, опираясь подбородком на мягкую кожу сиденья.

– Я чувствую твой взгляд, - сказал он, не открывая глаз.
– Ты ешь меня взглядом, как булку с ванильной начинкой.

Он открыл один глаз и резко сел, хватая Лилю за плечи и усаживая на диван.

– Почему ты плачешь? Лилэр, да что происходит?

– Ничего. Просто сидела и смотрела на тебя. Хотела запомнить твоё лицо и твою улыбку. Улыбнись мне, весёлый.

– Что-то мне не весело совсем, - нахмурился он.
– Лилэр, я приглашу гватре...

– Нет!
– воскликнула Лиля, вскидывая ладонь.
– Нет! Никаких гватре!

– Мне нужно идти, - сказал Джерилл, глядя на часы на одной из полок.
– Уже поздно. Но я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии.

– У меня всё хорошо, - сказала Лиля, улыбаясь, и улыбка вышла почти естественной.
– Всё хорошо. Ступай спокойно. Если будет нужен гватре, я приглашу. Не тревожься.

Он покачал головой и вышел, оглядываясь. Лиля подождала несколько минут, прибралась на столе, оправила помятое платье и тоже вышла, прикрывая за собой дверь кабинета.

– Кирья!
– поразился Алайте, встречая её у дверей.
– Ты спала в хранилище?!

– Задремала. Не убирай, пожалуйста, книги далеко.

Последняя ночь прошла, впереди последний день... до заката.

– Лилэр!
– окликнула её Гисэл из дверей гостиной.
– Я заходила к тебе с утра... У тебя такая миленькая горничная! Просто очаровательная. Пойдёшь к нам?

Лиля посидела с девушками, в очередной раз послушав про Тэмису, всё ещё страдающую по Келафу, и вернулась к себе.

Миррим встретила её радостно, предлагая завтрак, но Лиля лишь вяло отмахнулась. На одном из диванчиков в спальне лежал сложенный ярко-синий плащ. Она так и не сказала Джериллу, что его выходка была очень рискованной, но какая теперь разница?

Лиля лежала в кровати, прямо поверх покрывала, сложив руки на груди. Ирма даже не сказала, как это будет. Одномоментная амнезия у Джерилла, или постепенное затухание чувств? Припрётся к ней этот громадный блондин или будет постепенно завоёвывать доверие? Это ведь он распорядился привезти ей Миррим?

– За что?!
– яростно крикнула она в потолок, сжимая руки.
– За что ты так с нами?

– Что случилось, кирья Лилэр?
– кинулась к ней Миррим.
– Что с тобой?

– Давай без кирьи, хорошо? Тошно уже от этих госпожей и кирий.

– Хочешь, я принесу тебе перекусить? Я разобрала твой мешок, ки... Лилэр. Постирала твой платок. Он был весь в старой крови. Ты бледная... Может, отдохнёшь?

– Да что-то в сон клонит, - сказала Лиля, поворачиваясь на бок на мягкой широкой кровати и вспоминая их клятву с Джериллом.
– Ты понравилась девушкам. Гисэл сказала, что ты очень миленькая.

Сон был тихим и спокойным. Она сидела в большой светлой комнате у ткацкого станка, на котором были натянуты цветные нити, и ткала пёстрое длинное полотнище под какую-то щемящую сердце песню, и вокруг были улыбки и тихие разговоры, а она размеренно нажимала на педали и ловко прокидывала челнок, подпевая, растворяясь в ритме, который качал её на волнах, убаюкивая, но песня постепенно смолкла.

– Ох...

Голова была тяжёлой после дневного сна. Лиля резко повернулась и бросила взгляд в окно. Сердце глухо стучало в животе, как тогда, когда они лазили по зимним дачам, разглядывая застывшие картинки чужой жизни в светлых холодных комнатах. Скоро вечер. Сколько сейчас... Семь?

Она закрыла глаза и в последний, самый-самый последний раз стиснула зубы, пытаясь проснуться, но это не помогло. Кровать и комната вокруг неё оставались прежними, а небо снаружи начинало золотиться.

Нет. Она не может просто так отпустить его. Надо хотя бы попрощаться. Лиля зашла в гардеробную и пошарила по карманам в поисках серебряных монет.

– Лилэр, ты проснулась?
– окликнула её Миррим из гостиной.
– Я погуляла в парке, ничего?

– Ничего. Ничего. Миррим, мне нужно передать записку тому человеку, помнишь? Джериллу. Всё равно как... главное, скорее. Надо найти верхового... Чёрт, он не успеет...

– Джериллу? Я слышала это имя на этаже для катьонте, - улыбнулась Миррим.
– Я могу поискать его там. Кира, возьми, пожалуйста, платок. У них тут замечательное средство есть, его варит одна катьонте. Я свела все пятна крови с платка и... ну, ты понимаешь... С нижних платьев.
– Она густо покраснела.
– Я помню, ты предлагала сшить такие штуки, ну, чтобы платье не пачкалось. Покажешь? А то тут такие тонкие нижние платья носят, что боязно лишний раз... Лилэр? Лилэр!

Лиля замерла, судорожно считая дни, потом зажала ладонью рот. Такие штуки, чтобы... Плохо, плохо. Это очень плохо. С этой болезнью и нервотрёпкой она пропустила подсчёт, и теперь не могла вспомнить... Вернее, могла, и даже вспомнила, но не хотела верить. Сейчас бы в интернете поискать... Чёрт! Чёрт!

– Лилэр, тебе плохо? Позвать гватре? Мне искать Джерилла?

– Мне нужно в хранилище, срочно, - сказала Лиля, судорожно вспоминая, в какой из книг для гватре она видела нужную главу.
– Срочно. Миррим, кажется, я крупно влипла. Чертовски крупно влипла... Ты не представляешь, насколько.

Она выскочила в коридор. Свет справа, из дальнего окна, медленно становился всё более оранжевым.

– Лерин, в хранилище!
– воскликнула она, чувствуя, как увлажняются ладони.
– Быстро!

Лиля неслась по коридорам, краем глаза отмечая расступающихся катьонте и кирио и слыша в ушах заливистый смех Ирмы, будто та была прямо за спиной. Мир сузился до крохотного пятачка в метре перед её ногами. Это невозможно. Ирма, твою мать, что ты ещё придумала? Что за изощрённая пытка? Что теперь будет-то?!

– Госпожа!
– отчаянно воскликнула Лерин в одном из коридоров, и Лиля наконец замедлила шаг, увидев, что та немного задыхается.

– Ты можешь не сопровождать меня, я знаю дорогу!
– воскликнула она, оглядываясь.

– Но так не положено!
– донеслось ей в спину.

Лиля припустила ещё быстрее, завернула в нужный коридорчик, спустилась по лестнице, потом поднялась по ещё одной. Дверь библиотеки, катьонте болтает с кем-то за углом, второй дремлет стоя у стены... Пусть спит, бедолага, отстранённо подумала она. Тихо... Хорошо, когда все петли смазаны, не то, что ворота в поместье Бинот. Была книга... Большая такая. Для гватре. Вот тут была... Вот она.