Чтение онлайн

А вот и Тронный зал. Странно, здесь тоже никого нет. Дворец словно вымер. Что у них тут, уж не чума ли?

— Ваше Высочество! — крикнул ему вдогонку де ла Фейн. — Погодите!

Генрих замер в растерянности:

— Что происходит, сударь? Почему лакеи не говорят, где король?

— Его Величество сейчас в покоях принца Филиппа. Я не успел вам сообщить, что с ним случилось великое несчастье...

— Он все еще спит? — кивнул понимающе Генрих.

— Откуда вам это известно? — поразился шевалье. — Ведь вы были так далеко...

— Не суть важно... А почему не пропустили моих друзей? — Генрих немного рассердился. — Эй, немедленно привести сюда Жан-Мишеля и Мбасу!

Послышался топот ног лакеев, спешащих исполнить повеление и уже через минуту рядом с Генрихом стояли оба мальчика.

Генрих им ласково улыбнулся и сказал:

— Не волнуйтесь, теперь вы всегда будете рядом со мной. Сударь, проводите меня в спальню Филиппа.

Шевалье поклонился и через четверть часа все четверо подходили к дверям спальни.

У Генриха заколотилось сердце. Более полугода он не видал своего отца, да и не чаял уже, что свидятся...

Лакей, стоявший у входа в спальню, приоткрыл дверь и шепотом сказал, что прибыл принц. Немедленно появился сам Людовик с красными, воспаленными от бессонных ночей глазами.

— Генрих! Мальчик мой, ты приехал! Хвала Создателю! Я ждал тебя со дня на день, но эти нерадивые слуги прозевали твой приезд!

— Отец... — Генрих больше ничего не смог произнести, голос отказался повиноваться ему. Принц лишь молча прильнул к груди короля, замерев от нахлынувших чувств.

Король также с трудом нашел в себе силы, чтобы сказать сыну:

— Анри, мальчик мой... Мы еще непременно с тобой проведем не один день вместе, но именно сейчас нам крайне необходимо быть рядом с нашим Филиппом.

— С ним что-то неладно? — обеспокоено спросил Генрих.

— Нет-нет, наоборот! — поспешил успокоить его Людовик. — Тот, кто изготовил смертельный яд, сегодня разбудит твоего брата.

Принц ничего не понимал:

— О чем ты говоришь, отец? Ты предложил убийце излечить Филиппа?

— Это долго объяснять. Пойдем скорее в спальню, сейчас мы начинаем!..

Король и его сын вошли в полутемную комнату. Вслед за ними туда же протиснулись Жан-Мишель и любопытный Мбаса.

Внутри было жарко — растоплен камин, да еще множество свечей повсюду. Людей было мало — сиделки с влажными салфетками в руках, лакеи, доктора. И странного вида сухощавый старичок, колдующий у столика, на котором во множестве расставлены склянки, мензурки, банки...

— Присядь, Анри, вот сюда... — король указал сыну на кресло у стены и спросил у старика, — сударь, вы закончили?

— Еще совсем чуть-чуть, ваше Величество, — пробормотал Арнольфо ди Камио, протирая в фарфоровой ступке сероватый порошок.

— Ну что же, подождем... — Людовик тоже опустился в подставленное кресло и устало склонил голову.

А принц в это время с некоторым трепетом рассматривал своего спящего брата. Вот уж не думал Генрих, что это будет выглядеть столь удручающе... Бледное неподвижное лицо с резко очерченными синими кругами вместо щек — результат скудной пищи. Ведь Филипп мог принимать лишь супы да бульоны, а этого хватало только для поддержания жизни в тщедушном теле...

— Я завершил работу! — торжественно провозгласил аптекарь и в его руках все увидали прозрачный флакон со столь же прозрачной жидкостью. — Это снадобье выведет яды из спящего мозга его Высочества, от чего и наступит пробуждение. Дайте ему испить вот это, до дна!

Король осторожно взял почти невесомый пузырек.

— Смотри, старик... — сказал Людовик, сдвинув брови. — если моему сыну станет хуже, ты не проживешь и дня!

Аптекарь помрачнел, но отвечал твердо:

— Я сделал все, что мог. Теперь все в руках Всевышнего.

Людовик сам поднес флакон к губам Филиппа и приподнял его голову. Мальчик сделал глоток, другой... Король отпустил его и замер рядом, пристально всматриваясь в родное лицо.

Никаких изменений...

— Должно пройти какое-то время... — тихо сказал ди Камио. — Возможно, через час... Или через сутки...

— Сердце мне подсказывает, — ответил Людовик мрачно, — что твое снадобье уже бесполезно...

— Да, ваше Величество, — вмешался доктор, — очевидно, яды слишком вмешались в работу мозга, нанесли слишком большую травму. Теперь даже противоядие не в силах очистить голову принца.

— Все пропало... — Людовик уже не скрывал своей безнадежной тоски. — Вот видишь, сын, какая беда нас посетила...

Но Генрих не хотел смириться. Он перевел взгляд на Жан-Мишеля и потребовал со всей страстью:

— Ты один теперь можешь вернуть нам надежду! Попробуй, я умоляю тебя!

Жан-Мишель пожал плечами. Он не знал, остались ли у него еще колдовские способности или им давно пришел конец. Но он решил сделать попытку, тем более, что он сам хотел пробудить принца Филиппа.

Мальчик подошел к изголовью спящего, возложил ладони на его грудь и замер, призывая таинственные силы. Голова Жан-Мишеля отяжелела, будто вырастая в размерах. А затем его сознание словно слилось со спящим разумом Филиппа. Вот они, остатки яда — темные тягучие примеси, что впились медузами в розовый детский мозг. Жан-Мишель принялся отдирать их, одну за другой, и выбрасывать прочь, сжигая в пламени ближайшей свечи. И казалось бы, вот-вот наступит очищение, но... Силы Жан-Мишеля стремительно шли на убыль, он уже проваливался в черный мрак. Ноги мальчика подогнулись и он упал на пол, так и не завершив начатое.

Филипп не проснулся... Ни Жан-Мишель, ни старик аптекарь не смогли его разбудить от тяжелого сна...

Однако, несмотря ни на что, Генрих вовсе не собирался отступать. Принц понятия не имел, что делать, но совершенно по наитию, не задумываясь, он подошел к брату, встал подле него на колени и вознес горячую молитву. А затем просто поцеловал холодное чело мальчика, задержался губами на мгновение и отпрянул.

И чудо свершилось!..

Ресницы Филиппа встрепенулись, по ним пробежала легкая тень и... принц открыл глаза! Еле слышный вздох облегчения промчался по спальне, всем показалось, что это ангел осенил своим крылом спящего мальчика и пробудил его.