Чтение онлайн

— Будьте осторожны. Будьте очень осторожны.

Мы хранили молчание, пока машина не отъехала.

— Нужно вызвать полицию, — нарушил тишину Обиора.

Тетушка Ифеома горько улыбнулась, но это никак не смягчило выражение ее лица:

— Она только что тут была.

— Почему они обвиняют вас в оргнизации беспорядков, тетушка Ифеома? — спросил Джаджа.

— Глупости. Просто меня пытаются запугать. А бунтовать студенты отлично умеют сами.

— Как же так: ворвались и разгромили весь дом? — всхлипнула Амака. — Не могу, не хочу верить…

— Слава Богу, Чима спит, — тетушка перекрестилась.

— Нужно уезжать, — сказал Обиора. — Мам, нам надо отсюда уезжать. Ты еще не разговаривала с тетей Филиппой?

Тетушка Ифеома покачала головой. Она складывала на место книги и столовые салфетки, выброшенные из буфета. Джаджа пошел ей помогать.

— Уехать? Ты предлагаешь трусливо сбежать? Но зачем нам бежать из своей страны? Почему бы нам не наладить жизнь тут? — Амака пристально смотрела на брата.

— Что-что наладить? С этими?.. — на лице Обиоры появилась кривая усмешка.

— Значит, мы признаем поражение? Это наш ответ?! — голос Амаки звенел.

— При чем тут «поражение»? Всего лишь реалистичный подход. Пойми, когда мы с тобой попадем в университет, все достойные учителя уже насытятся этой неразберихой и уедут за границу.

— Замолчите, оба! И идите помогать с уборкой, — рявкнула тетушка. Впервые она выглядела раздосадованной тем, как ее дети умеют отстаивать свои точки зрения.

Когда я пришла в ванную комнату, чтобы помыться, в ванне возле слива корчился земляной червяк. Коричневато-лиловое его тело контрастировало с белизной эмали. Амака объясняла мне, что канализационные трубы были старыми и после каждого сезона дождей черви пробирались в ванну. Тетушка Ифеома уже не раз писала в отдел ремонта про состояние труб, но, разумеется, безрезультно. Обиора заявил, что ему нравится исследовать червяков; оказывается, они умирают, только когда посыпаешь их солью, а если их разрезать на две части, то каждая потом превращается в червяка.

Перед тем как забраться в ванну, я вытащила из нее червяка веточкой, отломленной от веника, и бросила его в туалет. Я не смыла его, чтобы не тратить зря воду. Мальчикам придется писать, глядя на это извивающееся, похожее на веревку тело.

После ванны тетушка Ифеома налила мне стакан молока. Она даже порезала для меня okpa: из ломтиков выглядывали красные кусочки перца.

— Как ты чувствуешь себя, ппе? — спросила она.

— Хорошо, тетушка! — Я успела забыть, как мечтала навсегда потерять сознание, как огонь превратил мое тело в свое жилище. Я взяла стакан и с любопытством посмотрела на бежевую жидкость с какими-то хлопьями.

— Это домашнее соевое молоко, — пояснила тетушка Ифеома. — Очень полезное. Его продает один из наших преподавателей по сельскому хозяйству.

— Оно на вкус как вода с мелом, — сказала Амака.

— Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь пила воду с мелом? — со смехом спросила тетушка Ифеома, но я видела, как возле ее губ собрались морщинки, похожие на паучьи лапки, а глаза потускнели. — Я больше не могу позволить себе покупать сухое молоко, — устало добавила она. — Видела бы ты, с какой скоростью растут на него цены. Как будто за ними кто-то гонится.

Заверещал дверной звонок, и у меня внутри все перевернулось, хотя я уже знала, что отец Амади обычно тихо стучится.

Пришла студентка тетушки Ифеомы, одетая в очень узкие джинсы. У нее было светлое, благодаря действию отбеливающих кремов, лицо и руки темно-коричневого цвета, как Boumvita без молока. Девушка держала в руках серую курицу. Таким странным, на мой взгляд, образом она официально сообщала тетушке Ифеоме, что выходит замуж. Девушка объяснила, что, когда ее жених узнал об очередном закрытии университета, он сказал, что больше не может ждать, пока она получит диплом. Ведь никому не известно, когда это произойдет. Свадебная церемония состоится через месяц. Девушка называла жениха не по имени, a dim, что означало «муж мой», гордым тоном человека, завоевавшего главный приз, и откидывала назад заплетенные в косицы рыжеватые обесцвеченные волосы.

— Не знаю, вернусь ли я к учебе, когда университет снова откроют. Хочу сначала родить ребенка. Ведь dim женится на мне не для того, чтобы приходить в пустой дом, — добавила она с высоким девчачьим смехом. Перед уходом бывшая студентка записала адрес тетушки Ифеомы, чтобы прислать ей приглашение.

После ухода гостьи тетушка Ифеома немного постояла, глядя на дверь.

— Ну, она никогда не отличалась особенным умом, поэтому мне не стоит расстраиваться, — наконец задумчиво заявила она.

— Мама! — со смехом упрекнула ее Амака.

Курица подала голос. Она лежала на боку, потому что ее ноги были связаны.

— Обиора, пожалуйста, зарежь эту курицу и положи в морозилку, пока она не похудела. Нам нечем ее кормить, — сказала тетушка Ифеома.

— На прошлой неделе слишком часто отключали свет. Я предлагаю съесть курицу сегодня, — сказал Обиора.

Тетушка выразительно помотала головой. Обиора продолжил:

— Предлагаю компромисс: сегодня съесть половину, положить вторую в морозилку и молиться о том, что включат электричество и она не испортится. Но вот резать…

— Договорились, — сказала тетушка Ифеома.

— Я могу прирезать курицу, — сказал Джаджа, и все посмотрели на него.

— Nna т, ты ведь никогда ничего подобного не делал, да? — спросила тетушка.

— Нет, но мне несложно.

— Хорошо, — сказала тетушка, и я посмотрела на нее с изумлением. Как легко она согласилась! Она что, так отвлеклась на мысли о студентке? Неужели она действительно считает, что Джаджа способен убить хотя бы курицу?

Я пошла за Джаджа на задний дворик и видела, как ловко он прижал ногой крылья и отвел курице голову назад. Лезвие ножа блестело под лучами солнца. Курица перестала кудахтать, наверное, смирившись с неизбежным. Я не стала смотреть, как Джаджа будет перерезать покрытую перьями шею, но не ушла, и потому мне довелось увидеть, как курица танцует лихорадочный танец смерти. Обезглавленная, она хлопала серыми крыльями в красноватой грязи, извивалась, вскакивала и падала, пачкая перья. А потом замерла. Джаджа взял ее и опустил в таз с горячей водой, который принесла Амака. В действиях брата была удивительная сосредоточенность и холодная пугающая целеустремленность.

Он начал быстро ощипывать перья и не произнес ни слова, пока курица не превратилась в худую тушку с беловато-желтой кожей. Прежде я не знала, какая у курицы длинная шея.

— Если тетушка Ифеома уедет, я хочу уехать с ней, — сказал Джаджа.

Я ничего ему не ответила. Мне хотелось сказать так много и так много оставить несказанным. Откуда-то взялись два грифа: они сели на землю так близко к нам, что я могла бы схватить их, если бы прыгнула достаточно резко. Их голые шеи лоснились в лучах утреннего солнца.

— Видите, как близко подошли грифы? — спросил Обиора. Они с Амакой вышли через заднюю дверь и остановились там. — Им становится все труднее добывать еду. Сейчас никто не убивает куриц, и им не достается потрохов, — он взял камень и бросил им в грифов. Те взлетели и устроились неподалеку на ветвях мангового дерева.

— Дедушка Ннукву говорил, что грифы испортили свою репутацию, — сказала Амака. — В давние времена люди их почитали, ведь, когда они спускались, чтобы съесть внутренности животных, принесенных в жертву, это значило, что боги ее приняли.