Чтение онлайн

Племена, конечно, тоже рисовали богов, такие рисунки можно было найти где угодно; Острон припомнил, что когда он был совсем маленький, у них было большое керамическое блюдо, расписанное стилизованными языками пламени, в которых угадывалось лицо Мубаррада. Но все эти изображения...

На фресках боги были слишком очеловеченными.

Он посмотрел на бога огня, грозно хмурившего брови со стены. Смуглый, -- чуть смуглее самого Острона, -- он был больше всего похож на юношу нари, только в его черных длинных волосах сверкал огонь, и глаза сияли пламенем тоже. Острон украдкой улыбнулся: должно быть, бог тоже любил ходить, закутавшись в свое пламя, особенно по ночам, когда в пустыне ужасно холодно.

Слева от бога огня был изображен Хубал. Крупный, светловолосый, как и многие китабы: в Саиде встречаются люди с русыми волосами, иногда и с рыжими, но среди китабов их больше всего. Вот Анвар, который стоит рядом, так и не заметив пришедшего парня: шахр он где-то позабыл, и его макушка поблескивала золотым в свете, падавшем откуда-то сверху. Анвар в целом был похож на Хубала... ну разве что по лицу ученого можно было предположить, что ему лет сорок, а вот лицо бога было вне времени.

– - Господин Анвар, -- окликнул Острон. Тот от неожиданности едва не выронил свой листок. Обернулся.

– - А! Я тебя и не заметил. Что, разве уже пора идти?

– - Нет-нет, что ты, еще только утро, -- он немного растерянно улыбнулся.
– - Снова идет дождь. Сунгай считает, впрочем, что к вечеру можно будет выступать.

– - Разве долина успеет пересохнуть?
– - хмыкнул Анвар. Острон пожал плечами.

– - Нет, но если воды будет по колено, то так даже лучше: одержимые не погонятся за нами, пока не станет сухо.

Китаб рассеянно кивнул и вернулся к своему листку. У него было круглое лицо, обрамленное густой длинной бородой. Шестеро Одаренных будут сражаться... Острон попытался представить себе Анвара в качестве одного из них, в кольчуге и с каким-нибудь оружием, но воображение его подвело: вместо оружия в руке у толстяка неизменно оказывалось перо.

– - Я... хотел спросить тебя, господин Анвар, -- тем не менее сказал он.

– - Да?

– - Так, на всякий случай... ты ведь не Одаренный?

– - Одаренный? Я?
– - китаб снова поднял на него светлые глаза, и на его лице было что-то, близкое к удивлению.
– - ...Нет. Разумеется, нет. Конечно, я до какой-то степени могу предсказывать события, -- он коротко улыбнулся, -- но боюсь, с Даром это имеет мало общего.

– - Но ты знал, что стена Эль Хайрана падет.

– - И не я один, уверяю тебя, не я один. В конце концов, всем, мало-мальски знакомым с историей Руоса и пророчествами, оставленными нашими мудрыми предками, должно быть ясно...

– - Руоса?
– - переспросил Острон.

– - ...А, прости, Саида. Это... древнее название, -- пояснил китаб.
– - Я что хочу сказать, юноша. Мое... умение предсказывать отличается от настоящего Дара тем, что все, что предвидит Одаренный Хубала, -- истинно. Это всегда сбывается, если только Одаренный не перешагнет черту, за которой его ждет безумие. Мои предсказания не столь точны, -- он снова улыбнулся.

Острон вздохнул и опустил голову.

– - Ясно, -- сказал он.
– - Как мы и думали. Просто нас с Сунгаем немного озадачили твои слова, господин Анвар. Мы не ожидали, что человек, проведший в отшельничестве десять лет, может знать...

– - Я не знал, -- возразил Анвар.
– - Но я предполагал, что рано или поздно это произойдет. И к тому же, я ведь не совсем отшельник, мне постоянно приходилось спускаться в долину Шараф и путешествовать по окрестным оазисам.

– - Хорошо, -- отозвался Острон.
– - Тогда не буду тебя отвлекать, господин Анвар.

Он в последний раз посмотрел на бородатое лицо бога времени, изображенного на стене, обернулся и пошел прочь. Светлые глаза смотрели ему вслед.

***

День выдался на редкость спокойный. Впервые за долгое время они не были вынуждены ехать вперед, постоянно оглядываясь с опаской; впервые за долгое время спокойно обедали, а в запасе у ученого нашлась мука для лепешек. Некоторую проблему вызвали только животные: на скале, на которой стоял храм, не то чтобы росло много колючек, которые лошади могли бы пожевать. У Анвара нашлись запасы овса, чуть подгнившего, правда, но этих запасов оказалось маловато.

Другая проблема стояла перед Сунгаем, озиравшимся на краю обрыва: как спускать лошадей. Веревки у них было достаточно, так что это возможно сделать, но с какими трудностями?..

Солнце палило так, что большую часть дня им пришлось провести в здании. По счастью, внутри было достаточно прохладно, а в подземельях даже холодно. К вечеру, когда Острон наконец выбрался наружу, он увидел, что безбрежное море внизу по-прежнему поблескивает в свете заката, но уже в некоторых местах виднеются валуны, и вода поменяла цвет с глубокого синего на мутно-коричневый.

– - Пора отправляться, -- сказал джейфар, подошедший к нему. На его плече сидела сова и чистила перышки.

– - Прямо сейчас?
– - удивился Острон.
– - Ведь пока спустимся, уже будет ночь.

– - И ладно. Мы поедем ночью, Острон, -- ответил ему Сунгай.
– - Пока стоит вода.

– - ...Понял.

Солнце только коснулось горизонта, а люди уже забегали, готовясь к трудному спуску. Животных вывели на площадку; Анвар, давно изучивший обрывы, указал наиболее подходящее место. Здесь скала была не настолько ровной.

– - Первым спущусь я, -- сказал Острон.
– - Сунгай, что говорит Хамсин?

– - Она обнаружила отряд одержимых в двух фарсангах отсюда, -- отозвался джейфар, -- на самой кромке воды. Долину всю затопило, впервые за многие годы.

– - Хорошо, -- кивнул он.
– - Я спущусь, а потом опускайте лошадей.

– - В таком случае, я должен спуститься тоже, -- фыркнул Сунгай, -- иначе кто их будет успокаивать.

Четверо воинов уже собрались на краю обрыва, вертели в руках веревку, переговаривались: видимо, решали, как лучше будет ее опускать. Острон и Сунгай подошли к ним; нари принялся обвязываться веревкой, готовый идти вниз. Кто-то подошел сзади.

– - Я могу спускать веревку, -- негромко пробормотал Ханса, -- один.

Сунгай стремительно обернулся. Низкорослый марбуд стоял с независимым вроде бы видом, глядя в упор на джейфара, но что-то в его позе было такое, что заставило Острона ухмыльнуться себе под нос: Ханса чувствовал себя виноватым.

– - Даже когда придется опускать лошадей?
– - недоверчиво спросил Сунгай.
– - Учти, одна лошадь весит, как пять воинов в броне.

– - С лошадьми один человек может помочь мне, -- буркнул марбуд, снимая свой плащ. Ветром затрепало его холщовую рубашку.
– - Я... еще не пробовал поднимать лошадь, но думаю, управлюсь. А веревка выдержит?

– - Веревка выдержит, -- сказал один из воинов, недоверчиво протягивая моток Хансе.
– - Господин Анвар сказал, она очень крепкая.

Острон, не слушая их, отошел к краю и заглянул вниз. От высоты у него слегка закружилась голова. Он слышал, как Ханса сзади окликнул его:

– - Ты доверяешь мне, факел?

– - Да, -- ответил он.

– - Тогда спускайся.

Подумав, Острон уселся на край и спустил ноги. Веревка, которую за его спиной перебирал в руках Ханса, натянулась. Он сполз еще немного. Вниз посыпались камушки, заставив что-то вздрогнуть внутри; потом Острон решительно перевернулся, оказываясь лицом к обрыву, и повис на руках.