Чтение онлайн

Уже с первого удара он понял, что белоглазый -- чересчур сильный противник, и ему придется туго. Как он ни пытался сосредоточиться, почуять врага было нелегко: смущали его бесчисленные мерзкие комки присутствия безумцев, а белоглазый был так шустер, что его ореол на внутренней стороне век Острона превращался в размытую еле заметную тень, от движений которой у него закружилась голова.

Пора отступать, понял Острон. Судя по всему, человек в сером плаще -- опытный мечник, куда опытнее его самого, быть может, не уступил бы и Халику; с Халиком справиться Острон никогда не мог. Чем бессмысленно рисковать собой...

Отбиваясь от резких быстрых выпадов белоглазого, он направился в сторону реки. Скорее, скорее!.. Краем глаза он видел, что люди уже заводят коней по сходням на корабль. Сунгай что-то кричал, стоя на пристани, но что -- было не разобрать. Ханса и Басир направлялись к ним, с ятаганами наготове; марбуд что-то рявкнул, обращаясь к китабу, и тот немедленно ринулся в сторону. Острон уже понимал, что хочет сделать Ханса. Марбуд убрал ятаган и прильнул к шее лошади, до Острона ему оставалось всего несколько касаб...

Что-то ожгло ему живот. Острон, повинуясь инстинктам, резко отпрянул; адская боль пронзила его, и он пошатнулся, глядя на противника расширившимися глазами. Тот стоял, подняв палаш, и лезвие прямого клинка все было в крови.

– - Ты умрешь, -- сказал белоглазый. Острон раскрыл рот, но ничего не мог ответить; горячая влага поднималась по горлу. Дышать было трудно, будто он пытался вдыхать пламя, которое было ему неподвластно.

В следующее мгновение уверенная рука схватила его за шиворот. Ханса закинул Острона на коня, поперек седла; от сильного удара тот потерял сознание, и марбуд едва успел поймать его ятаганы. Кровь текла по бокам мохнатого жеребца, который с трудом понес обоих назад, к пристани; в иное время конь, возможно, не выдержал бы такого груза, -- Ханса мало кому признавался, что весит как два взрослых мужчины, -- но страх придал животному сил.

Белоглазый человек криво усмехнулся, -- его взгляд оставался холодным и бесчувственным, -- и отряхнул кровь с клинка.

– - Viha haun muzluzgufli umma, -- негромко сказал он вслед коню с двойной ношей.
– - Мы еще свидимся, нари.

***

На корабле царило смятение. Матросы бегали туда и обратно, занятые своими собственными делами; несколько человек столпились вокруг наспех расстеленного бурнуса, на котором кашлял кровью Острон. Он пришел в себя уже на борту корабля. Рубаха была мокрой от крови, и в первое же мгновение Острон резко закашлялся, потому что горячая влага в горле мешала ему дышать, и боль мешала тоже; негромко вскрикнула Лейла, засуетились остальные вокруг него.

– - Клинок не был отравлен, -- встревоженно говорил один из бойцов, в тюбетейке ассахана, склонившийся над ним.
– - Но рана сама по себе тяжелая, Сунгай... ему пронзило легкое, и если сейчас же не принять меры... надо бы его поскорее в город, быть может, там найдется лекарь...

– - Делаю все, что могу, -- услышал Острон раздраженный голос нахуды Дагмана.
– - Даже если я лично примусь дуть в паруса, корабль от этого быстрее не поплывет!

– - У меня есть это, -- осторожно сунулся между ними толстяк Анвар, протягивая какой-то сверток ассахану.
– - Дайте ему.

– - Что это такое?
– - насторожился Сунгай.

– - Лучше ему не станет, -- признался китаб, -- но это поможет ему терпеть боль.

Острон послушно проглотил маленький шарик и даже не заметил вкуса. Какая-то очередная трава... внутри стало холоднее; горячая кровь в горле уже не обжигала. Перед глазами у него все плыло, и дышать было все так же трудно, хотя боль понемногу отступила, стала как-то... отстраненнее, что ли.

– - Держись, -- пробормотал джейфар, склоняясь над ним.
– - Скоро будем в городе.

Острон закрыл глаза и снова провалился в благодатную бездну, в которой ни боли, ни крови не было вовсе.

Времени в темноте тоже не было. Время... странная субстанция, о которой можно сказать только то, что она существует. Все люди умирают, рано или поздно; таков закон. Когда умрет он? Завтра, или через месяц, или через несколько лет. Быть может, он погибнет, сражаясь против темного бога, а может, умрет глубоким стариком в почете и уважении.

А может быть, он умрет сегодня, так и не приходя в себя.

Он слышал голоса, но не мог сосредоточиться на них. Чьи-то руки касались его, чье-то дыхание скользило по его лицу; он знал это, но его сознание было где-то далеко, блуждало между кривыми, обтесанными ветром камнями, в которых были пробиты странные отверстия. Эти камни выглядели такими знакомыми. Сухая земля была под ногами, пыль скрипела на зубах. Он скользил между камнями, и никого не было в целом свете, только он -- и черное, беспросветное небо, на котором не было ни единой знакомой звезды.

Черное небо пугало его, черное небо грозило поглотить его и забрать с собой.

***

– - ...не лекарь, просто эта девушка так отчаянно спрашивала, что я согласился.

– - Я видел, что ты сделал, не ври мне.

– - Я же ассахан, это каждый дурак в нашем племени сможет. Ну, ты уже отпустишь меня или нет?

– - Никуда ты не пойдешь, ясно? Ты -- Одаренный! Ты что, не видишь, что вокруг творится? Это катастрофа! Весь Саид южнее Харрод поглощен тьмой! Одержимые бродят по берегу реки в паре фарсангов отсюда, а ты хочешь просто так уйти?

– - Ну и что? Найдете еще одного, что, такая проблема? Я встречал пару ассаханов, которые могли лечить ничуть не хуже меня, кстати, вон тот парень тоже умеет всякие штуки, вот его и возьмете с собой, если вам так нужен...

– - А ну стой!

Острон медленно открыл глаза.

– - А, -- обрадованно воскликнул гортанный голос, который спорил с Сунгаем.
– - Вот и твой дружок очнулся. Все, я свое дело сделал, пусти меня уже.

Неподалеку донесся шум короткой драчки: Острон осторожно попытался поднять голову и обнаружил, что ничто не мешает ему это сделать. Дышать было легко, ничто нигде не болело. Он увидел, что лежит на кровати в большой светлой комнате, а в дверях толкутся два человека, один из которых -- Сунгай, необычно разозленный, -- держит за грудки второго, красавчика в тюбетейке-рафе.

– - Сунгай, -- окликнул Острон, подспудно ожидая, что голос окажется хриплым, ломким и вообще не будет слушаться хозяина, но его голос внезапно прозвучал громче, чем он хотел. Джейфар немного смущенно отпустил ассахана; тот немедленно принялся поправлять расшитую рубашку.

– - Иди, -- буркнул джейфар.
– - Из города ты сейчас все равно никуда не денешься. Куда бы ты ни пошел, впрочем, знай, что я всегда тебя могу найти. Из-под земли достану, ублюдок.

– - Как ласково, -- надменно бросил ассахан и шагнул в дверной проем, уже оттуда добавил: -- не слишком-то разумно так разговаривать с человеком, которого хочешь вовлечь в какое-то сомнительное приключение.