Чтение онлайн

Нина только выдохнула и опустила вскинутые руки. В груди у нее между тем поднималось уже полузнакомое чувство; этот человек напротив был… таким же, как Уло, и очевидно, что они давно и хорошо были знакомы. Если это друг Уло… когда-нибудь, когда Уло заберет ее с собой, такие люди будут окружать ее. Она не должна их бояться.

— Я и не боюсь, — тогда решительно, хоть голос ее чуть дрожал от слез, возразила она. — Просто это было неожиданно!..Вы уйдете прямо сейчас?

— У нас есть время до рассвета, — перебил хотевшего было что-то сказать Уло гость. — Не откажусь поужинать с вами, если позволите!

— Конечно!.. — воскликнула она. Уло нахмурился и покачал головой, но вслух ничего не возразил.

…И вот они сидели втроем, и хотя здоровяк Каин по-прежнему выглядел беззаботным, даже время от времени подмигивал Нине, все-таки в комнате повисло тяжелое марево ожидания.

— На сталелитейном заводе Поненто работает один парень, — сообщил Каин, — я с ним, если это можно так назвать, немного сдружился. Ты отыщи его, красавица, скажи, что ты знаешь Кэнги, то есть меня. Мол, жили по соседству в другом районе. Он… своеобразная натура, — ухмыльнулся здоровяк, — но душа у него добрая. Зовут Аллалгар, такой высоченный, черный, сразу узнаешь его.

— Хорошо, — ответила Нина, хотя половина его слов не дошла до нее. Все ее существо было занято осмыслением лишь одной вещи: ее Уло вынужден ее покинуть, и впереди нее — тьма, одиночество… очень страшная вещь — одиночество, одна из самых страшных вещей, которые могут приключиться с человеком.

Она и до того была одинока, но успела уже отвыкнуть.

Мужчины, кажется, оба понимали, о чем она тревожится, и добродушный Каин первым догадался, как ее утешить хоть немного, опять заулыбался:

— Ничего, вот только все устаканится, мы тебя заберем отсюда, и отправишься с нами в Кеттерле! Правда, планета, с которой родом твой принц, не слишком располагает к себе, но, может, ради тебя он предпочтет жилые районы Кэрнана. Там очень красиво! Зелено, у каждой семьи есть свой дом, там тепло и хорошо.

— А там люди тоже работают на заводах? — спросила Нина, лишь бы что-нибудь тоже сказать.

— Ну, если очень-очень захочется, — рассмеялся Каин. — Но у нас и заводы совсем не такие, как тут. Всю самую тяжелую работу выполняют машины.

— Машины, — повторила она.

— Конечно, ты этих машин вовсе не увидишь, если только не захочешь, — спохватился будто тот, — будешь жить себе в большом красивом доме, а вокруг дома обязательно будет сад, и этот прохвост уж непременно возьмет себе отпуск года на два, а то мы уже лет двадцать как с задания на задание кочуем…

— Двадцать!.. — воскликнула Нина. — Разве вы с самого детства?..

— Нет, — хитро улыбнулся Каин. — Наш век длинней вашего. Это все достижения науки. И ты тоже проживешь дольше, если попадешь к нам на Кэрнан. Так что не грусти! Подождать надо будет совсем недолго.

Уло поначалу хмурился и молча слушал, но потом, заметив, что Нине совершенно вскружили голову полубезумные рассказы Каина, и он вступил в разговор. Так они все втроем досидели до глубокой ночи, когда уже и семейство снизу все-таки уснуло, беспокойно вертясь в своих холодных постелях. Тогда Уло первым поднялся с места, и Нина поняла, что сейчас они действительно уйдут, и что-то больно оборвалось у нее в груди.

— Иди, — буркнул Каину Уло, а тот и послушался, еще на прощанье поцеловал Нине руку, — она напуганно воскликнула, но сопротивляться не посмела. Безмолвно выскользнул в раскрытое окно: оказалось, здоровяк на удивление ловок, при всем его росте и ширине плеч. Уло и Нина на короткое время остались в комнате одни.

— Этот дурак наболтал много лишнего, — пробормотал Уло, когда Нина робко прильнула к нему. — Должен же я добавить ложку дегтя… Он тебе одного не сказал: среди нас живут… созданные нами люди. Мы искусственно выращиваем для них тела, и в головах у них машины. Это то, чего вы всегда так боялись, о чем рассказываете друг другу страшилки.

Нина молчала.

— Каин — такой человек, — добавил Уло. — А я у себя на родине занимаюсь тем, что… я что-то вроде врача для искусственных людей.

Она не сказала ни слова, но продолжала обнимать его.

— Я вернусь, — тихо сказал он. — Но если ты не захочешь идти со мной, я пойму.

Она не ответила, лишь поцеловала его; так и осталась стоять, опустив руки, а он точно так же бесшумно выбрался следом за своим товарищем.

Каин ожидал его снаружи, в темном переулке, и они вдвоем отправились прочь, безошибочно определяя, в какую сторону им нужно идти. Шаттл ожидал обоих и еще троих разведчиков с Тонгвы в перелеске за городом. Взлет был назначен на рассвете: отвечающие за это люди давно уже просчитали, в какой момент корабль сможет проскользнуть незамеченным мимо анвинитских постов.

— Ты уж слишком обнадежил ее, — много позже заметил Таггарт, не глядя на своего спутника. — В какой-то момент, кажется, она поверила, будто мы придем за ней уже назавтра.

— Я, может, и сам хочу в это верить, — беспечным тоном отозвался Каин. — В конце концов, Белу разрешили оставить на Кэрнане одного руосца, почему бы теперь, когда между Анвином и Кеттерле открываются дипломатические отношения, тебе не увезти с собой анвинитскую женщину?

Таггарт помолчал.

— Я бы увез ее, — потом без интонации произнес он. — Но много ли счастья принесло решение Морвейна Леарзе?

— Леарза — это одно, — на удивление серьезно сказал Каин. — Нина — совсем другое. Она любит тебя. Женщина в таком состоянии способна на чудеса.

— Что бы ты знал, консервная банка.

— Мне кажется, ты хочешь, чтобы тебе съездили по физиономии?..

* * *

Когда-то давно, — пару лет назад, в самом деле, но ему казалось, что прошли века с тех пор, — Леарза однажды разговаривал с Остроном и Хансой и выяснил одну любопытную (ему тогда все казалось любопытным) вещь. Леарза тогда только начал еще свой путь через пески Саида, едва пришел в себя после гибели близких, оттого, быть может, часто по-детски доверчиво льнул к своим новым спутникам, и в тот раз тоже рассказал Острону, что опять с утра проснулся в странном состоянии, не сразу сообразил, кто он, где он, что делает. С ним такое раньше бывало; обычно когда он просыпался в незнакомом месте. Острон и Ханса тогда оба удивились и никак не могли взять в толк, как это.

Теперь Леарза вполне их понимал. Время утекло с тех пор, оба они давно мертвы, и вот он опять просыпается в относительно новом месте, еще не успев привыкнуть к этой небольшой светлой комнате и вечно мешающемуся плюшевому медведю в постели, и в первые моменты не помнит, кто он и где он, но уже быстро оглядывается и соображает, куда его занесло на этот раз.

Она так смешно смущалась, признаваясь в том, что до сих пор спит в обнимку с медведем, как будто в позорном преступлении, а он понимал уже, что для нее это действительно очень интимное и постыдное признание, и буквально заставил ее вернуть игрушку на место. Пусть время от времени чертовски хочется вышвырнуть этого медведя к одной матери.