Чтение онлайн

Леарзе стало поневоле смешно; потом он резко задумался: уж не... андроид ли она? Чересчур... живая для обычных обитателей Кэрнана. Много улыбается. Черты лица у нее не слишком изящные, и красавицей ее не назовешь, но симпатичной -- запросто, несмотря на не в меру, пожалуй, тяжелую челюсть.

Но об этом он спросить мог еще менее, чем о... ну, неважно. Внимание женщины вновь переключилось на гостя, и она стала рассказывать ему о том, чем занимается она сама, потешно стараясь говорить внятно и медленно; Леарза, правда, все равно толком не понял, слишком мало еще знал о том, чем вообще занимаются люди в Кеттерле, уловил только, что ее работа как-то связана с машинами.

Машины, и тут машины.

Остаток дня прошел на удивление спокойно; присутствие женщины будто разбавило и охладило напряжение, возникшее между Белом и Леарзой, поговорить о чем-то всерьез не представлялось возможным, да и гнев Леарзы снова как-то поутих, затаился глубоко внутри. Это Волтайр потащила их вечером на веранду, где они и сидели в сумерках, негромко переговариваясь, и Леарзе еще пришлось рассказывать ей насчет Одаренных, -- Волтайр до смешного никак не могла взять в толк, почему всякий безумец становился слугой темного бога.

– - Но ведь это просто болезнь, -- сказала она, недоуменно пожимая узкими плечами.
– - Как и любая другая? Почему именно от нее?..

Леарза даже озадачился и спросил у Бела, правильно ли это слово переводится, но Морвейн только кивнул в ответ.

– - То есть, -- продолжала допытываться Волтайр, -- если человек, допустим, заболел простудой... ну ладно-ладно, возьмем что-нибудь посерьезнее, например, менингит...
– - тут Беленосу пришлось объяснить Леарзе на его родном языке, что это за болезнь, -- то это ничего, и темный бог тут ни при чем?

– - Конечно, -- в свою очередь недоумевал Леарза.
– - Это же болезнь тела.

– - А сумасшествие -- разве не болезнь тела?
– - спросила Волтайр.

– - Нет, -- возразил Леарза.
– - Это болезнь души.

Она потешно нахмурилась.

– - Как может болеть то, что не существует?
– - сказала она.

Этому спору почти что неожиданно положил конец сам Бел Морвейн; он примирительно сообщил им:

– - На Руосе несколько другое понятие о душе, Волтайр, так что не пытайся мерить нашими мерками, хорошо?

Она тут же согласилась с ним и покорно приняла разъяснения Леарзы за нечто само собой разумеющееся. На Леарзу, впрочем, ее вопрос произвел удручающее впечатление; ему было отчего-то мучительно жалко смотреть на это круглое живое лицо и понимать, что она даже не верит в существование души, не говоря уж о...

Должно быть, само это понятие их народу представляется чем-то ненужным и давно устаревшим.

***

Остаться наедине, без разговорчивой Волтайр, им удалось только совсем поздно, когда она, мило улыбаясь, пожелала им доброй ночи и ушла на второй этаж; Бел будто спать не собирался и все еще сидел с сигаретой на веранде, и Леарза, подумав, остался с ним.

– - Ну что, -- негромко заметил Морвейн, кажущийся еще огромнее в ночных сумерках.
– - Вот ты и познакомился с человеком, как можно более далеким от... всего, что связано с Руосом и нашими исследованиями. Волтайр никогда особенно не интересовалась чужими цивилизациями.

– - Она... милая, -- наконец принужденно выдавил Леарза.
– - Она твоя... жена?

– - Сестра, -- спокойно поправил Морвейн.
– - Мы, должно быть, не очень похожи, но у нас были разные матери.

Леарза задумался; только теперь он озадаченно осознал, что все-таки сходство между ними есть: у обоих тяжелая челюсть, хоть женские черты лица Волтайр как-то скрадывали эту черту, и совершенно одинаковый цвет глаз. В остальном, правда, брат и сестра были совсем разные. И особенно в манере вести себя.

Этот ответ, впрочем, решил сразу оба вопроса Леарзы: если уж Волтайр -- действительно сестра Морвейна, то она не может быть андроидом.

Но тем не менее она вполне живая и улыбается очень даже по-человечески, пусть и самой обыкновенной улыбкой.

– - ...У вас одинаковые глаза, -- сказал Леарза. Бел на это ничего не ответил; потом уже негромко сказал, будто про себя:

– - И большая разница в возрасте, для тебя, быть может, она покажется просто огромной. Мне было восемнадцать лет, когда она появилась на свет.

– - Сколько же тебе сейчас?
– - вырвалось у Леарзы.

– - Пятьдесят шесть.

Китаб обескураженно смолк. Потом уж ему пришло в голову: ну конечно, если цивилизация Кеттерле настолько развита, то наверняка они научились сильно продлевать человеческую жизнь, если не обрели бессмертие.

Будто прочитав его мысли, Бел добавил:

– - Нет, бессмертия мы не открыли. Хотя средняя продолжительность жизни в Кеттерле несколько больше, чем ты привык, мы давно пришли к пониманию, что вечная жизнь окажется попросту скучной. Многие люди, дожив до таких лет, когда им уже становится неинтересно, что будет дальше, предпочитают закончить свою жизнь добровольно.

– - Убить себя?
– - уточнил Леарза, немного удивленный.

– - Ну да. В Кеттерле считается, что жизнь -- личное достояние каждого человека, и он волен делать со своей жизнью все, что сочтет нужным. Выбросить в том числе.

– - ...Я не понимаю, -- покачал головой Леарза.
– - Как можно добровольно отказаться от жизни?

– - Легко.

Больше Морвейн ничего не сказал; тишина окутала их, но не та, неестественная, которая царила в спальне Леарзы в Ритире, а живая, полная стрекота кузнечиков, шелеста листвы и дуновений ночного ветра. Вся злость, которую Леарза тщательно копил прошлой ночью, ушла без следа; вместо нее на душе у него воцарилась странная усталость.

Он поднялся с места, уже собираясь идти к себе, но помедлил и все же сказал, уже без нажима в голосе:

– - Но ведь это так? Все это время вы наблюдали за тем, как гибнут потомки ваших врагов, и только утверждались в правильности вашего пути? И на этом Венкатеше тоже?

– - Если тебе нравится формулировать это подобным образом, пусть будет так, -- чуточку сердито отозвался Морвейн.

– - Тебе не кажется, что в чем-то прав был Тирнан Огг? Вы ужасно похожи на бездушные машины. Смерть вас не трогает, даже если умирают ваши же товарищи.

– - Почему ты так думаешь?

– - А Венкатеш?

– - ...Мне кажется, тогда на побережье мне следовало меньше беречь тебя и оставить тебе парочку синяков.

Леарза немного обескураженно промолчал.

– - Ты говоришь о том, чего не знаешь, -- добавил Морвейн, отворачиваясь.
– - Ты не понимаешь нас и не пытаешься понять. ...Никогда больше не упоминай при мне о Венкатеше, иначе я все-таки разобью тебе морду, запомни это.

Он рассерженно пожал плечами и молча вышел в темную кухню, оставив Морвейна сидеть на веранде.